В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

основательного вида талмуде, и с любопытством заглянул, чем там занят напарник.

Попытка сделать пластины, способные к бесшовной сцепке, конечно, заслуживала всяческих похвал; но вот в её герметичности оставались серьёзные сомнения.

Поиски способа обшивки судна велись Райтэном последние пару лет. Он был совершенно уверен, что обшивка рейкой или смоление — не единственные способы защитить днище корабля от гниения, древоточцев и обрастания. То, что те же либерийцы наловчились обшивать днище свинцом, не давало ему покоя.

Дело в том, что полгода назад, когда Дерек таки принял его предложение поработать на лесопилке, оказалось, что эта самая лесопилка — лишь часть масштабного проекта.

Райтэн был одержим желанием прославить Аньтье новым типом торговых кораблей — лёгких и быстроходных. В отличие от тяжеловесных нефов, такие судёнышки могли бы уходить от пиратов благодаря своему косому парусному вооружению и быстроте и не требовали такой внушительной охраны. Да, товаров они могли увезти меньше, зато и курсировать смогли бы чаще.

Понимания среди анжельских судостроителей Райтэн не нашёл, поэтому взялся за разработку сам. Так, именно в ходе работы над своим проектом он оказался на корабле Этрэна. Своим ходом по суше он ездил в Ниию, договориться о поставках корабельных сосен по реке; после он заезжал в Ньон, как раз наладить связи с добытчиками свинца для обшивки, и из Ньона решил вернуться с дядюшкой, раз уж тот как раз удачно подвернулся.

Но со свинцом у него упорно не складывалось: то слишком утяжеляет судно, то недостаточно плотно подходят друг к другу пластины — свинец свинцом спаиваться отказывался, а добавление других металлов неизбежно вело к быстрой коррозии… В общем, всё не так. Но Райтэн был упрям и пробовал снова и снова, в уверенности, что сумеет победить досужий металл.

Не достигнув успеха в поисках подходящих сплавов, он перешёл к работе над формой, в надежде закрепить пластины плотнее с помощью выверенной сцепки.

— А щели чем-нибудь забить! — пыхтел он, подгоняя экспериментальные образцы друг под друга.

Дерек скептически посмотрел на полученного кривого «монстра», взял его в руки, покрутил и отметил очевидный недостаток:

— Если для закрепления их нужно так выгнуть наружу, у тебя всё днище волнами пойдёт. Ты представляешь себе, насколько сопротивляемость вырастет?

Райтэн скривился. Замечание было справедливым, но признавать поражение не хотелось. С раздражением выхватив у Дерека свою заготовку, он откопал где-то у себя под слесарным станком молоток и попытался выправить дело.

Ладонь Дерека встретился с его лбом ещё до того, как Райтэн успел совершить свой удар. Секунду спустя причины таких эмоций стали очевидны: мягкий свинец и не подумал выгибаться в обратную сторону, а попросту обзавёлся изящной впадиной в форме молотка.

Райтэн заскрежетал зубами и в досаде отбросил испорченные пластины в угол.

Там уже скопилась целая свалка.

Мрачно сложив руки на груди, Райтэн сдержанно зарычал от недовольства.

Дерек возвёл глаза к потолку, непринужденно присел на край станка и заметил:

— Коррозия, Тэн. Ты можешь головой об стену расшибиться, чтобы избавиться от олова в спайке, но куда ты денешь железные болты?

Когда свинец соприкасался с железом под водой, между ними происходила неприятная реакция, от которой начиналась мощная коррозия. Это была та причина, по которой, как бы ни слаба была идея с обшивкой рейками, ей отдавали предпочтение перед свинцом.

— Но либерийцы!.. — горячо возразил Райтэн, не желая расставаться с мечтой.

— У либерийцев, — терпеливо возразил Дерек, — этого свинца — завались. Хоть каждый год перепрошивай. Мы разоримся, если возьмём с них пример.

Райтэн насупился. Это долженствовало изображать согласие с доводом: мол, не могу придумать, что возразить.

— Но должен быть способ! — не желая отступать, постучал он пальцами по станку, пытаясь родить новую безумную идею.

Дерек пожал плечами и в пятьдесят третий раз предложил:

— Попробуй другой металл. Что ты так зациклился на этом свинце?..

— Но либерийцы!.. — подскочил Райтэн, заводя старую песню.

Вздохнув, Дерек отлип от станка и махнул рукой в сторону выхода:

— Ну хорошо, пойдём.

Ответное недоумение было выражено фирменным скептическим прищуром и дёрнувшимся уголком рта.

— В порт! — закатил глаза Дерек, недовольный, что нужно пояснять очевидные вещи. — Либерийцев отлавливать.

Взгляд Райтэна незамедлительно зажёгся фанатичным блеском.

— Точно! — радостно подхватил он и вихрем вылетел наружу, чтобы скорее уже изловить какого-нибудь толкового либерийца, который наверняка обладает необходимыми ему секретными знаниями.

Хмыкнув, Дерек вышел за ним, не спеша прикрыл дверь, запер замок на ключ, подёргал для проверки, заглянул в соседнее помещение, крикнул туда:

— Верт, мы в порт, к обеду не ждите! — и чуть не вприпрыжку понёсся догонять уже далеко умчавшегося Райтэна, который, как и всегда, когда ему приходила в голову гениальная идея, забывал об элементарных бытовых мелочах.

К счастью, Дерек о них помнил всегда; и именно поэтому недоумевал, как вся эта несчастная лесопилка умудрилась дожить до его появления, с таким-то вечно куда-то несущимся хозяином.

…начиналось всё полгода назад просто: те самые таблицы, потом другие… Потом что-то в этих таблицах показалось Дереку странным, он высказал свои сомнения Райтэну… в тот день они впервые спорили до хрипоты часа четыре — и в итоге ещё пять дней на пару носились по Аньтье, расспрашивая купцов об интересующем их нюансе. На почве этого предприятия Райтэн в своём внутреннем регламенте великодушно повысил Дерека до уровня «не только с мозгами, но ещё и толковый» — и понеслось.

Дерек был посвящён в страшную тайну разработки нового типа кораблей — относительную тайну, потому что о планах Райтэна слыхало пол-Аньтье. С другой стороны, никаких нюансов и тонкостей никто не знал. А Дерек, припомнив многочисленные собрания, посвящённые разработке ньонских каравелл, был вполне в теме подобных изысканий, поэтому с места в карьер начал сыпать дельными замечаниями и предложениями. Часть из них Райтэн тут же принялся апробировать — и был в полном восторге от результатов.

В общем, за полгода между ними образовались отношения вполне приятельские. Райтэн был в восторге от того, что может, наконец, обсудить свои идеи с кем-то, кто понимает и не высказывает при этом скепсиса. В целом-то, оно конечно, Райтэн был полностью самодостаточным и не нуждался в чужом одобрении, но всё же ему было досадно и неприятно, что буквально никто не верит в его идею и постоянно отмахивается от него весьма неприятными «Ты просто не понимаешь», «Это горячка юности» или «Никому такое не нужно».

Дерек был первым в его жизни человеком, который после фразы «лёгкие суда для быстрой перевозки товаров» не выдал экспертное мнение о полной бесполезности такой затеи, а наклонил голову