Лич на стажировке. Часть 2 (СИ) - "Алаис"

— Альд!..

Я едва не рухнула на землю от неожиданно вернувшегося ощущения тяжести своего тела. Ныли все кости, и особенно сильно — там, где они были не моими. Ага, то есть, случись перегрузка — и все ее прелести предстоит ощущать мне. Замечательно…

— Оставь я контроль за собой — перегрузка случилась бы в ближайшую пару минут. Тебе тяжело управляться с поврежденным и восстановленным телом, а мне — тяжелее вдвойне. Я… немного не рассчитал свои силы.

— Ага, совсем чуточку… — саркастически согласилась я. — И веселее всего то, что в таком состоянии мне сейчас предстоит встретиться с умерцем.

— Можно поступить иначе. Попробовать унести Линс отсюда, а затем вернуться с подмогой и скрутить умерца.

— Ты сам в это веришь?

— Попытка совладать с умерцем в таком состоянии — не менее самоубийственный вариант. Учитывая то, что он явно… искушен в магии.

— Не знаю, где он вообще, но пока его здесь нет — можно хотя бы привести Линс в чувство.

— Сомневаюсь, что она будет боеспособна по пробуждении. На ней… — голос Альда зазвучал удивленно, — сонные чары.

— Прозвучало так, будто ты впервые в жизни их видишь, — я не удержалась от ехидства.

— В том-то и дело, что нет… — подселенец замялся. — Но именно такие использовал только один человек на моей памяти… Они были его личным изобретением.

— Ну… он мог передать это знание кому-то еще.

— Не мог. Он считал их недостаточно стабильными, поэтому никому не показывал. Кроме меня.

— Кости Суртаза, с момента твоего упокоения сколько лет прошло? Семь-восемь столетий? Думаешь, эти чары были настолько гениальны, что до них не мог додуматься кто-то другой? — не понимая, к чему ведет Альд, я начала терять терпение.

— Кто-то другой, по невероятному стечению обстоятельств также ставший умерцем? — вопросом на вопрос ответил подселенец. Теперь в его голосе отчетливо слышалась горечь.

Хм. А ведь действительно, этот факт как-то вылетел у меня из головы. А еще я только сейчас поняла, что с момента возвращения мне контроля над телом не продвинулась в сторону Линс ни на шаг. Молодец, Шиза, сосредоточенность — твое второе имя. Осталось только научиться сосредотачиваться на действительно важных вещах.

— Тогда я тем более не понимаю твоего удивления, — я направилась к волшебнице.

— Его упокоили много лет назад. По крайней мере, мне так сказали.

— Ну, получается, что не упокоили…

— Если это действительно так, — Альд вздохнул и замолчал на пару секунд, — может даже без боя обойдемся. Нам же нужна только кровь или слюна. Для этого не обязательно убивать.

— А вот это уже неожиданно.

— Ты даже не представляешь, насколько это неожиданно для меня. Но это стало бы оптимальным вариантом. Если, конечно, я не ошибся.

А я тем временем долетела до волшебницы. Быстро осмотрелась — вокруг царило все то же безмятежное осеннее утро. Лишь ветер шелестел листвой деревьев и поскрипывал болтающейся створкой ставен на окне возле крыльца. Попытка увидеть ауры тоже ни к чему не привела. Интересно, где же все-таки умерец?

Склонившись над Линс, я всмотрелась в ее бледное лицо. Грудь едва заметно вздымалась — волшебница определенно была жива.

— Если бы она умерла, то тут не то что от нее, и от дома следа бы не осталось, пожалуй…

— Поясни.

— Умирая, огнемаги взрываются.

— Твое чувство юмора…

— Я не шучу. Сила взрыва зависит от могущества. Огнемаги объясняют это вырвавшимся на свободу внутренним огнем.

Наблюдая за слабым, но ровным дыханием девушки, я невольно припомнила разговоры Калира с другими некромагами. Что-то подобное они упоминали.

— В общем, ее надо привести в чувство, — подытожила я, — а то мало ли… И это получается, что мы очень рисковали тогда, у холмов?..

— Именно.

— Отличная новость.

— Тревоги и страхи множатся вместе со знаниями, — ровно ответил подселенец. — А теперь, пожалуй, я опять заберу контроль. С этими чарами нужно обращаться очень осторожно.

— Иначе что?

— Иначе она не проснется, а мы — сгорим. Я уже говорил, что создатель этих чар считал их нестабильными.

— Ну мало ли… Если это действительно твой знакомый… Может, находясь в этой глуши, он все-таки довел заклинание до ума.

— Может и так…

С этими словами Альд перехватил контроль над телом, и в этот раз все прошло почти безболезненно. Вот и как понимать — почему каждый раз боль другая, то сильнее, то слабее?

— Зависит от моего состояния. На управление твоим телом я расходую очень много сил, и это… несколько иная энергия, чем та, которой привыкла оперировать ты. И чем больше ее у меня, тем сильнее я отличаюсь от тебя. А твое тело, соответственно, сопротивляется чужаку. Отсюда и боль разной степени интенсивности.

— Мне показалось, или ты меня сейчас назвал слабой?

— Показалось. Слабость — это другое. Мы просто разные.

В ровном тоне Альда я не уловила ни малейшего намека на издевку. Ладно, так уж и быть, поверю.

— Благодарю за одолжение, — ехидно отозвался подселенец. — А теперь постарайся меня не отвлекать.

Я смиренно замолчала и принялась наблюдать за тем, как Альд начал водить руками вдоль тела волшебницы. Не будь едва заметного расстояния между его — моими — ладонями и плечами, грудью, животом и бедрами Линс, такие действия выглядели бы довольно откровенными ласками. Все-таки, хорошо, что Мэб с нами не пошел. А еще я очень надеялась, что девушка действительно спит и ничего не ощущает.

Свои действия подселенец сопровождал незнакомым, но довольно приятным на слух речитативом заклинания. Судя по звучанию — не на священном языке, но понятнее от этого слова мне все равно не становились.

Сквозь монотонный речитатив я услышала тихий протяжный скрип. Будто кто-то осторожно приоткрыл дверь.

— Альд!

Подселенец не отреагировал. Даже не запнулся — склонившись над волшебницей, он продолжал заниматься чарами. Интересно, что будет, если прервать заклинание? Стоит ли позвать настойчивее или все-таки дождаться окончания? А вдруг Альд ошибся насчет умерца, и он нападет прямо сейчас?

— Альд, подними голову, нужно взглянуть на крыльцо! — взмолилась я. — Я слышала скрип!

Подселенец послушался и поднял голову ровно настолько, чтобы краем взгляда я смогла увидеть открытую настежь входную дверь дома.

Альд замолчал, но завершение заклинания было настолько плавным, что я пришла к выводу — просто так совпало, ритуал завершен. А может и прерван, как знать, потому что Линс не показывала никаких признаков пробуждения. Я же отчаянно пыталась вспомнить, была ли дверь в дом закрыта. И понимала, что не помню, хоть ты тресни. Возможно, она была слегка приоткрыта, и ветер или сквозняк…

— Какая встреча, — справа от нас раздался мужской голос.

Альд резко развернулся. Никого.

— Рут? — настороженно прошелестел подселенец, поворачивая голову из стороны в сторону в попытке осмотреться. — Рутиан, это ты?

— А ты как думаешь? Кажется, я оставил тебе достаточно подсказок.

На этот раз голос прозвучал за спиной. Хриплый. Будто говоривший очень долго молчал и теперь пытался вспомнить, как это — говорить. Но утешало то, что умерец — а это определенно был он — пошел на диалог. Мало ли, вдруг действительно обойдемся без драки.

Альд тем временем снова развернулся. Опять никого.

— Я думаю… — подселенец сделал паузу, — что это невозможно.

— Невозможно дважды обмануть смерть, — зловещий булькающий смешок откуда-то слева, — но тебе, как я вижу, удалось, — на этот раз прозвучало справа.

В голосе умерца не ощущалось ни капли дружеского расположения. Впрочем, даже если когда-то он был другом или просто хорошим знакомым — настолько долгого испытания временем такие отношения вряд ли выдержали бы.

— Да, удалось, — просто ответил Альд. — Не без нюансов, но… — он пожал плечами. — Покажись, пожалуйста.

— Зачем? — в голосе невидимого собеседника я уловила насмешливые нотки.

— Странный вопрос. Я хочу тебя видеть.