Грёзы и предостережения (СИ) - Собран Энжи

Новый протяжный вой, сочувственный, тревожащий, проникающий в самую суть моей души, туда, куда никому не удалось добраться, выдергивает из зыбкого сна.

Бессознательное тело резко подкидывает на кровати. Широко распахиваю глаза. В комнате еще темно, и до рассвета еще далеко, но снов на сегодня достаточно. Прислушиваюсь к мерному дыханию и тихому посапыванию вокруг меня. Обхватываю себя руками в извечной защитной позе, отголоски кошмара заставляют зябко ежиться. Я все еще напряжена — дотронься пальцем и от страха взовьюсь под потолок.

Осознание нереальности увиденного и привычный аутотренинг помогают собрать себя в кучку и отрешиться от прошлого.

«Наконец-то! Достучалась! — облегченно звенят в голове мысли Джури. — Больше не смей закрываться от меня!» — обиженно упрекая, потребовала моя драконица.

«Прости», — шепчу виновато, замечая, что мой страх захлестнул и ее.

«Давай сегодня полетим в полет. Я таких дракош присмотрела!» — мысленно закатывает глаза, облизываясь Джури.

Мыслеобраз настолько кокетливый, что я смеюсь с этой умильной рожицы, вспоминая драконицу из Шрека и ее ужимки.

«А вдруг тебя догонит кто-то другой?»

«Никто другой меня не догонит, — уязвленно фыркает моя красавица. — Никому не позволю тебя обидеть».

Это признание отогревает замерзшую душу. Мелькает воспоминание о том, какой я была целых пять лет — выжженная пустыня чувств, пустота внутри и обреченность, будто жизнь закончилась. Я все-таки сдалась и он победил. Пусть и много позже. Уже после того, как решетка отделила меня от него, но все же победил. Превратил меня в жертву.

Качаю головой, отгоняя хлынувшее самобичевание. Ну, и пусть я потеряла все, но я выжила и даже отомстила, потратив все нечаянно обнаруженные капиталы приемного отца. Выбралась один раз, выберусь снова.

В голове вспыхивают воспоминания вчерашнего дня — встревоженный Нарсар, грозный молчаливый Оретт и надежный, как скала, Айвир. Что было бы, если бы они не пришли? Пока было полное слияние с Джури, пьянящие благовония на меня не действовали, а стоило только завершить полет, и наркотический аромат ударил по сознанию, сметая последние преграды и превращая меня в похотливую течную кошку.

«Ты права, Джури. Не будем затягивать. Эффект неожиданности может сработать. Мало ли что придумает за выторгованную мной декаду Предводитель».

«Я подниму драконов?» — довольно повизгивает драконица.

«Поднимешь?» — переспрашиваю я.

«Ну да. Как вчера, когда позвала Дрейма, Круда и Олвада».

«Ты можешь общаться с другими драконами?»

«Конечно. Я же королева!» — уверенно заявляет Джури, переполненная собственной важностью.

Что-то внутри меня предостерегает меня, тревожит, и возможность Джури общаться с другими кажется какой-то неправильной, дефектной, опасной, и интуиция йокает, требуя промолчать, скрыть эту способность.

«Поговори с Дреймом и попроси не выдавать тебя. Пусть он позовет Оретта. Через час в пещере, — мысленно мешкаю, вспоминая название пещеры: — Таинства»

Вот уж точно — таинство. Гордое название для отвратных действий. Передергиваю плечами, но отголоски кошмара все еще звенят внутри меня и выпушенные, как чертик из табакерки, воспоминания гложут душу тревожным предупреждением.

Раз уж мужчины твердо решили оградить меня от посягательств и свободы выбора до брачного полета, то к черту все. Выберем им Предводителя и пусть, потом не пеняют на наше с Джури решение, а то привыкли, что девушки напуганы, зашуганы и подчиняются безропотно. Тоже мне великие воины, только с ветряными мельницами и способны воевать. Еще и хитрят.

Пока я приводила себя в порядок, мысли снова вернулись к прошлому. Может, и правду говорят, что жизнь, как зебра, полосатая. Моя же больше напоминала стеклянную банку и меня жалкую улитку в ней — стоило только выбраться из очередной ямы и добраться до выхода, как кто-то большой и противный обязательно щелкал по носу, отправляя меня еще глубже, погружая в пучину боли, грязи и сожалений.

Выпустившись из детского дома, я радовалась свободе, комнатке в общаге училища и новым перспективам. Хотя возможность стать швеей меня особо не вдохновляла. Но я твердо решила отучиться год, дорасти до восемнадцатилетия, а потом пробовать поступать в институт. Вот только на моем пороге случился Игорь. Обходительный, внимательный мальчик-мажор завалил меня тем, чего так не хватало моему девичьему сердцу — конфетами, нарядами, вниманием… И за два месяца до моего совершеннолетия мы подали заявление. Расписавшись, зажили сначала в моей коммуналке, а спустя месяц в отдельном подаренном его отцом небольшом коттедже. Казалось, вот оно счастье — детдомовская Золушка 21 столетия стала почти принцессой. Но сказка быстро сменилась на жестокую быль.

Терпеливо ждавший до свадьбы принц, напившись, лишил меня девственности так нетерпеливо, жадно и напористо грубо, что я до утра не могла понять, что хорошего в сексе. В принципе не поняла я этого и за те несколько месяцев совместной жизни, что меня усердно учили быть жаркой любовницей. В ход пошло всё: шлепки, пощечины, унижения, жаркое порно, различные игрушки и всякие штучки, даже личный пример в виде притащенной домой шлюхи, за которой я должна была повторять. Возможно, я бы долго еще терпела всю эту грязь, но все решил очередной урок и моя беременность. В тот день гинеколог подтвердил то, о чем я уже догадывалась — 6 недель. Окрыленная новым счастьем и тем, что наконец-то в моей жизни появится маленький комочек безраздельного счастья — ребенок, которого я уже люблю, я радостно спешила домой. А дома меня ждал Игорь и его новый урок в виде трех лучших друзей, призванный помочь мне раскрепостится.

Как тогда я нашла в себе силы выбраться через окно второго этажа, до сих пор не могу понять. Мне повезло. За две недели до этого в соседний коттедж въехал мужчина в солидном возрасте. Он то и увидел обнаженную и избитую меня, бредущую по дороге и пугающуюся каждого шороха. Отвез в больницу, проследил за тем, чтобы я написала заявления, надавил на нужных людей, чтобы дело не было спущено на тормозах. Он же и раскопал то, чего я не знала — половина компании отца Игоря по завещанию моего отца принадлежит мне — погибшей в аварии вместе с отцом пятилетней девочке Даше. Как эта самая девочка выбралась из машины и прошла несколько километров, прежде чем попала в больницу, а потом в детдом, осталось тайной. Сергей Степанович предполагал, что меня спасли и подвезли, но связываться с полицией не захотели, бросили на въезде в город. Я же не помнила ничего — детская память выкинула события этого дня, оставив только одно «мама умерла».

Игорь же еще год назад случайно подслушал разговор отца с помощником, сетовавшим на то, что доказать смерть девочки не удается, и они вынуждены ждать ее появления. Уже на суде муж рассказывал, что найти меня ему помог случай, а когда тест ДНК подтвердил мое с ним родство (наши отцы были двоюродными братьями), он принялся меня окучивать и ждать. Кстати, восемнадцать мне по новым, сделанным с помощью Сергея Степановича документам, исполнилось уже в больнице.

Получив деньги от продажи компании, я скрылась в другом городе и начала все с нуля. Только прошлое переехало вместе со мной, и похоронить его никак не удавалось. Но все же я выбралась и из этой ямы. Зажила новой жизнью, вернула уверенность и научилась быть сильной. Даже открыла свой центр помощи женщинам.

И вот очередной щелбан по голове — новый мир, новые опасности. И пусть в старом меня ничего не держало, но и новый не спешит встречать радостными фанфарами и плюшками. Хотя за эти семь дней я и не успела особо осмотреться.

Поднявшись по ступенькам, сразу ощутила чужое присутствие. Мощная мужская энергетика окатила такой волной чувственности, что я огляделась в поисках факелов и свеч. Но сегодня стены пещеры освещались лишь приглушенным светом мха.

— Я не нуждаюсь в подобных уловках, — хмыкнул мужчина, верно опознав мой быстрый взгляд. — Ты меня звала, моя королева? — шутливо отвесил легкий церемонный поклон.