Залы Штормового Предела (ЛП) - Смедман Лиза

А с другой стороны — как она могла поступить иначе, когда единственной альтернативой было спокойно стоять и смотреть, как гибнет семья. Теперь, когда Эскандер и его товарищи погибли, родные остались единственными людьми, которыми она дорожила и даже знала. Более того, у неё было странное чувство, что принести себя в жертву подобным образом — её настоящая судьба. Почему ещё такое причудливое стечение обстоятельств отправило её в будущее? Почему ещё судьба решила, что племянница будет точь-в-точь похожа на неё?

Головокружение прошло. Она заставила себя улыбнуться, хотя улыбка казалась невероятно жеманной и глупой, и — юбки шуршат, волосы пахнут лавандой — поспешила вниз, навстречу своему суженному.

Шамур и Тази резко оказались в парадном зале — снова. Вонь от туши горгоны приятнее не стала.

-Проклятье! - сплюнула Тази, яростно пиная голову Ротовира. Высеченная мраморная сфера со стуком покатилась по полу.

-В точности мои мысли, - отозвалась Шамур. - Первый раз мог быть случайностью, но сейчас сомнений не осталось. Магия Геррена каким-то образом знает про нас, знает, что мы собираемся её остановить, и отстраняет нас от музыкантов, чтобы этому помешать.

-Мне тоже так кажется, - согласилась Тази. Она шагнула к двери и открыла её. Джунгли пропали, подъездная дорожка и Селгонт вернулись. - По крайней мере, здесь повезло. Если хочешь, можешь отправиться за помощью.

-Ну уж нет, - сказала Шамур. - Мы можем победить эту штуку самосто...

Она поняла, что Тази изумлённо смотрит на неё и одёрнула себя. - Я хочу сказать, до конца оперы осталось не так много времени. Да и учитывая, как меняется и рвётся это место, любые спасители могут просто не попасть во дворец — а если и попадут, то могут впасть в ступор или превратиться в улиток.

-Ну ладно, - сказала Тази, хлопнув дверью. - Что будем делать, раз мы не можем добраться до сцены амфитеатра?

-Помнишь Квейнса, человека, который прервал хулорна? Он знал, что случится страшное, если поставить оперу. Если мы найдём его, он может рассказать что-то полезное.

Тази с сомнением нахмурилась.

-А разве его не утащили в тюрьму стражники?

-Может быть, но он казался безвредным. С Андетом и половиной аристократии, за которой нужно приглядывать, они могли просто запереть его где-то здесь. Давай осмотримся.

Они зашагали по коридору, и Шамур снова почувствовала, как скользят её подошвы. Она секунду помешкала, затем нетерпеливо подумала — будь оно всё проклято.

-Подожди секундочку, - попросила она. Она сняла туфли, потом воспользовалась мечом, чтобы обрезать край неудобной юбки выше колен и разрезать остаток по бокам.

Тази смотрела на это, качая головой, а затем проделала аналогичную операцию с собственным платьем, хотя туфли оставила.

-Я не то, чтобы жалуюсь, но однажды тебе придётся рассказать мне, кто ты такая и что сделала с моей настоящей матерью.

-Я её съела, - ухмыльнулась Шамур.

Пока они занимались поисками, музыка стала громче, и то и дело внутри здания мерцали фиолетовые искры. В проходах висели странные запахи, иногда из воздуха бил поток воды, исчезая снова прежде, чем достигал пола. Армии теней сражались на стенах скульптурных галерей, и их сражение омывало пол настоящей кровью. Но самое тревожное — Шамур периодически казалось, что она видит другие версии себя и Тази, шагавшие впереди них, однако пара всегда поворачивала за угол или заходила в двери, прежде чем она успевала убедиться.

Пытаясь не позволить творившейся фантасмагории вывести её из равновесия, Шамур следила за неприметными боковыми проходами, ведущими прочь от выставочных залов и галерей. Вряд ли солдаты заперли предполагаемого безумца в палате с ценными произведениями искусства — или любом другом месте, которое могли посетить гости хулорна.

В конце концов, поиски привели её с Тази вниз, в погреба. К счастью, чудеса и аномалии встречались здесь не так часто, хотя музыка оставалась такой же громкой.

Тази попробовала ручку крепкой двери, окованной железными полосами, обнаружила, что дверь заперта, и постучала. С другой стороны донёсся бессловесный, булькающий всхлип.

Две женщины переглянулись, затем в унисон ударили дверь ногами. Дверь вздрогнула, но устояла, и Шамур видела, что они могут биться в неё часами.

Тази бросила на мать косой, необычайно робкий взгляд.

-Я... может быть, сумею кое-что сделать, - сказала она. Из небольшого, расшитого бисером кошеля на поясе она достала замшевый свёрток. В нём оказался сверкающий арсенал стальных отмычек и щупов, которые удерживались на месте петельками.

Теперь пришла очередь Шамур изумленно таращиться на дочь. Она знала кое-что о диких и дерзких привычках дочери, но это? Тази — воровка, как она сама когда-то? Она подозревала, что должна быть в бешенстве, но чувство никак не приходило, и Шамур удивила себя и дочку, когда вместо этого рассмеялась.

-Да, взломай этот замок, - сказала она. - И пусть Маск поцелует твои пальцы.

С шальной ноткой гордости Шамур заметила, что работа Тази была такой же ловкой, как её собственная когда-то. Замок, пускай и относительно сложный, быстро щёлкнул и сдался. Старшая женщина дала дочери время подняться, приготовила нож и длинный меч, затем распахнула дверь.

Внутри оказалась камера с низким потолком, с кандалами, позволяющими приковать к дальней стене нескольких пленников. К несчастью, сила музыки Геррена Кровопёра изменила цепи. Они начинались, как серия железных звеньев, но через несколько дюймов превращались в толстые, испускавшие густой запах зелёные лозы, сросшиеся и переплетённые вместе. В центре зелёной путаницы висел беспомощно извивающийся Квейнс. Пары зазубренных, плотных листьев сомкнулись на его конечностях подобно челюстям. Судя по ожогам и красной коже мужчин, листья выделяли сок, медленно переваривающий его заживо.

Тази вскрикнула от ужаса и рубанула по лозам.

Три зияющих, похожих на камкан набора листьев бросились на неё, как гадюки. Шамур взмахнула мечом и отрубила один, а младшая женщина справилась с двумя другими.

Убийство растения оказалось нелёгким делом. Оно обладало многочисленными ртами, которыми впивалось в противников, и было лишено очевидных уязвимых областей, куда можно было нацелить удары. Но Шамур испытывала уверенность, что они с Тази рано или поздно одержат победу — в первую очередь потому, что растение не могло преследовать их тогда, когда возникала нужда в отступлении. В конце концов, оно укоренилось в стене, а вероятно и в полу тоже.

Но растение разрушило её заблуждения, бросившись вперёд — вытянув и вырвав свои корни. Шамур устремилась к дверям, но не успела достичь их вовремя. Волна скрипящих, издающих шорох листьев ударила её с Тази, швырнув их к стене.

Растение всем своим весом навалилось на Шамур, ослепляя, удушая её. Пары листьев сомкнулись на ней, мягкие, но сильные, продолжая жалить её своими кислотами, пытаясь обездвижить женщину. Зарычав, она снова и снова рубила чудовище.

Наконец, оно перестало шевелиться.

-Мама? - выдохнула Тази. - Ты в порядке?

Судя по звуку её голоса, она была где-то в паре ярдов, но полностью скрытая в паутине лоз. Лозы уже побурели, и судя по вони, начали гнить.

-Я в порядке, - сказала Шамур. - А ты?

-Тоже, но мы были на волоске.

-Полезно повисеть на волоске, - отозвалась Шамур. Она часто делала это замечание другим ворам и авантюристам. - Разгоняет кровь в жилах.

-А иногда заставляет пролиться, - ответила Тази, - но я понимаю, о чём ты.

С немалыми усилиями женщины выбрались из-под растения, затем повернулись к Квейнсу, освободив его от лиан и листьев. К облегчению Шамур, мужчина пострадал не так сильно, как она боялась.

-Спасибо, - прошептал он.

-Пожалуйста, - ответила Шамур. - Жаль, что я не могу сразу отвести тебя к целителю, но у нас нет времени. Мы должны остановить оперу, и нам нужна твоя помощь. Кто ты такой, мастер Квейнс, и что тебе известно о происходящем?