Я, ты и наша тень

А что на их месте сделает любой здоровый мужчина в такой ситуации? Правильно. Впялится взглядом в декольте. Эти двое оказались не исключением.

Бородавка, вызывающая вечный интерес, была тут же забыта. Какое им дело до крохотной некрасивости, когда перед глазами открывается более интересное зрелище.

- Вы... хм… чудесно выглядите в новом платье, — Нил присел слева от меня.

- Да, очень красивое платье. Такое…— Данай чуть запнулся, – привлекающее внимание.

- Спасибо, — стараясь сохранить учтивую серьёзность, произнесла я, наблюдая, как блондин опускается на стул справа.

- Действительно, красивое, – прозвучало откуда-то со стороны.

- Спа... – я автоматически раскрыла рот, но вовремя заткнулась.

На меня смотрели тёмные, мудрые глаза чёрного ворона-Тени. Он наклонил голову, прищёлкнул клювом и прошептал:

- Добро пожаловать в Лаэрд, человечка.

Покосившись в сторону и убедившись, что взгляды мужчин по-прежнему направлены немного ниже моей головы, чуть заметно кивнула.

- Хранишь тайну? Я тебя не выдам, - едва слышный птичий шёпот с трудом достигал ушей. — И никто из нас.

Вновь кивнула. На этот раз благодарно.

Ворон повернул голову в сторону Даная и громко, трубно, немного гортанно, произнёс:

- Кар.

- Крух, иди сюда, – блондин словно только сейчас обратил внимание на птицу. - Посмотри, кого мы привезли с собой. Это Тала. Будущий лессир.

Пернатый склонил голову в знак официального приветствия.

- А это Крух – моя Тень, — продолжал блондин.

- Приятно познакомиться, — вежливо отозвалась я, не забывая делать вид, что совершенно не слышу ответов чужой Тени. — С моим Хомой, я полагаю, вы уже познакомились?

Ворон кивнул, щёлкнул клювом и перелетел на плечо Даная, переплетая смоляные крылья с белоснежными волосами хозяина.

А я ещё раз внимательно оглядела зал. Тут летали, шествовали и ползали незнакомые мне Тени. Одни почтительно сидели подле лессиров, другие – весело резвились неподалёку.

Интересно, кто же из них пара Нила?

Говорят, что Тень – это полное отражение своего хозяина. Именно поэтому так тяжело подобрать нужного напарника. Обучение лессира длится несколько лет, пока он не поймёт, кто из призрачных существ является его сущностью и пока не научится «слышать», и только потом проводится обряд.

Я перевела взгляд на блондина. Он и правда походил на ворона. Умного, хитрого, порой насмешливого ворона.

Хм. Интересно, а вредный Хомик тоже моя сущность?

- Тала, таки пожалей всех, возьми салфетку! – вновь подал голос пушистик.

- Зачем мне салфетка? – немного опешила я.

- Прикрой нагую грудь! У лессиров развивается косоглазие, а это чревато неприятными последствиями, особенно для государя.

И впрямь, если Данай, подперев подбородок рукой, со смешливой улыбкой, без утайки любовался моими прелестями, то Нил старательно отводил мордашку в сторону. Но вот его внимательные глаза постоянно возвращались к причинному месту.

Как же приятно мужское внимание, особенно если его очень редко получается добиться.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Взгляд монарха повторил амплитуду движения груди.

- Тала, — тут же раздалось со стороны Даная. – Тебе говорили, что ты сегодня особенно восхитительна?

- Ещё нет, лессир, — усмехнувшись, я потупила взор.

Блондинчик широко улыбнулся и, подмигнув, протянул бокал с вином.

- Какое упущение. Спешу исправиться: ты можешь быть особенно милой в некоторые моменты.

- Благодарю, — как можно скромнее ответила я на двусмысленный комплимент, и взяла предложенный напиток.

- Человечка, таки забудь про алкоголь, — тут же прозвучало рядом.

- Хома, я чуть-чуть. От одного бокала ничего не случится.

- Таки да? Тала, ты поворачиваешь мои воспоминания кверху швами! Кто, интересно знать, в прошлый раз был уверен, шо говорит шёпотом, когда заявил в полный голос, что наша хозяйка спит с молочником? Кто признавался в любви курам сидя вместе с ними на насесте? А? Кто посчитал, шо умеет петь лучше, чем менестрели? И, самое главное, кто убеждал в этом всю улицу в четыре часа ночи?

Ну да, было… Но всего разок. Или пару раз… Так я же не специально. Само как-то получилось.

- Белоземские бесы тебе в душу, Хомка. Все желание отбил.

- Вот и слава мне, вечная слава. Лессиры потом «спасибо» скажут.

Глухой кашель, больше походивший на скрытый рык, заставил меня резко обернуться.

Позади стоял белый волк. С янтарными хищными глазами. С мягкой поступью охотника. С оскалом острых зубов. Большой. Мощный. Сильный.