Подарки фей-крестных - Ева Витальевна Шилова

с помощью чужого дара. Видите ли, подобных экспериментов никто и никогда не ставил. Понимаете, носитель передаваемого дара в этом случае сильно рискует, тем, что его дар в руках применяющего просто «растает». А лишиться своего дара – это магическая смерть. На такое можно пойти, ну, например, будучи при смерти… и то, не уверен. Теория объединения даров, конечно, существует, но на практике до сих пор не зафиксировано ни одного случая ее практического воплощения. Ну, или официальной науке неизвестно о таких попытках.

Камень истины: правда. Экран эмоций: уверенность, удивление, задумчивость.

– Кстати, Ваша беспристрастность, если Вы подозреваете, что в данном случае имело место именно объединение даров, данная информация несет в себе невероятную ценность как для торжества справедливости, так и для науки. И если потребуются дополнительные исследования с участием Золии Катер, исследовательский центр АПМ готов предоставить самое новейшее оборудование для их проведения. С учетом того, что часть оборудования закреплена на вмурованных в пол основаниях, подобные исследования целесообразнее проводить в стационарных условиях лаборатории. Разумеется, мы обеспечим соответствующими допусками всех наблюдателей от судебных органов.

Камень истины: правда. Экран эмоций: уверенность, ожидание, нетерпение.

Ах ты ж, шустрый какой! Это вот на что он, собственно, намекает? А подать сюда крола подопытного, мы ему в лаборатории лапки-то пооткрутим! Брюшко-то выпотрошим! Черепушку-то вскроем! Информации для науки насобираем – вагон. А коли помрет кроль подопытный в процессе изучения, так планида его такая – во имя науки собой пожертвовать, что отдельно почетно. Проняло даже Железного Бара. Во всяком случае он сухо поблагодарил Дитера Унца за содействие делу справедливости и напомнил ему о необходимости забора документов по неправомерным действиям магессы Магды Хабер, после чего аккуратно выдворил его с места для приглашенных свидетелей. И вновь принялся за ответчицу.

– Золия Катер, как к Вам попала в руки маска, введшая истца в заблуждение?

Опа. А чего это она в первый раз замялась? До того четко отвечала и не врала, а на маске почему-то споткнулась. Ну-ка, ну-ка, в чем там дело?

– Золия Катер, Суд задал Вам вопрос!

– Ваша беспристрастность, извините меня, но я боюсь, что после моего ответа Вы меня направите в Дом скорбных разумом. Тогда, восемнадцать лет назад, ко мне явилась фея.

Камень истины: правда. Экран эмоций: страх.

Кто-оооо? А драконов с меховым воротником тебе не являлось? Или там кикиморок с бубенчиками? Что ж она такое втихаря покуривает-то? Или нюхает? Судя по выражению лица Железного Бара ответчица в Дом скорбных разумом отправится прямо из зала суда. И прямо сейчас. Правда ее стряпчий мгновенно пришел на выручку:

– Ваша беспристрастность, моя клиентка готова пройти процедуру чтения памяти для более точного установления особенностей ее времяпрепровождения и встреч с кем бы то ни было 3 юная 2175 года.

У Ирмы появилось четкое ощущение, что судья немедленно прекратит весь этот балаган, хотя… Железный Бар откинулся на спинку стула и прикрыл глаза: председатель суда вновь мысленно советовался с остальными судьями. Потом он открыл глаза и нехотя сообщил:

– Члены Суда Семи считают необходимым сделать заявление. Суду известны случаи общения людей с представителями… мм… сказочных персонажей. Данные случаи весьма редки и практически нигде официально не зарегистрированы. В любой другой ситуации я действительно бы задумался о привлечении специалистов Дома скорбных разумом, однако, учитывая двукратные контакты членов Суда Семи с феями, а также показания камня истины, слова ответчицы будут рассматриваться как правдивое заявление.

Контакты?! Контакты членов Суда Семи с феями?! Воистину, мир сошел с ума. Если у Ирмы не отвисла челюсть, то только благодаря имбирной тянучке: зубы оказались склеенными намертво. Но судьи врать не могут: год назад Ирма вместе с Юной Краух делала для редакционного архива подборку справочных материалов о правах, обязанностях и возможностях судей, и много интересного тогда для себя почерпнула. С учетом накладываемых на них заклятий не могут судьи врать, это факт, но тогда что же получается? Что феи никакая не сказка, а реальность? Правда, редкая и малоафишируемая, но реальность же! И с чего им понадобилось контактировать именно с членами суда? Потому что кто-то от этих фей пострадал?

– Золия Катер, как именно проходил Ваш контакт с… хм… феей?

– Она появилась в моей комнате вечером 3 юная 2175 года. Я сначала решила, что у меня видения, потому что не могут нормальные люди видеть наяву маленьких светящихся девушек величиной с куклу. А когда она еще и заговорила, я поняла, что точно пора в Дом скорбных разумом.

Камень истины: правда. Экран эмоций: страх.

– А потом?

– А потом она сказала, что она моя фея-крестная и что обещала моей покойной матушке присматривать за моей судьбой. Расспросила меня о том, как у меня складывается жизнь. Убедила, что надо всегда смотреть в будущее с надежной и предложила пробраться на бал в АПМ, раз уж официально мне туда попасть не судьба.

– А как же пригласительный билет?

– А она откуда-то знала, что Урсула должна быть в лечебнице на процедурах после перелома ноги и ее билет окажется невостребованным.

– Хорошо, а как обстояло дело с маской?

– А она сразу сказала, что раз уж у меня нет официального права присутствовать, то и лицо лучше не «светить». И предложила три маски на выбор. Ярко-красная в виде лепестков огня, желтая с листьями подсолнуха и сине-стальная маска птицы. Поскольку я собиралась идти в единственном приличном платье – серебристом с голубой пелериной, выбрала самую подходящую по цвету – маску птицы. Тем более, что она оказалась единственной, которая кроме лица прикрывала еще и волосы. Я и подумала, что теперь-то меня точно никто не узнает.

– Золия Катер, передавала ли Вам фея свой дар?

– Нет. Ну, или я об этом ничего не знаю.

Камень истины: правда. Экран эмоций: усталость.

Ульрих Бар ударил в мини-колокол, стоящий на подставке перед ним.

– Соблюдать тишину в зале! Суд Семи приступает к совещанию и выработке вердикта!

Все почтительно замолчали. Железный Бар откинулся на спинку стула и прикрыл глаза: председатель суда мысленно советовался с остальными судьями. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем он открыл глаза.

– Суд Семи готов огласить вердикт по делу «Мартин Линдворм обвиняет Золию Катер в причинении умышленного вреда здоровью, и требует возмещения морального ущерба и исправления нанесенного вреда». Суд Семи, заслушав показания свидетелей и просмотрев память истца и ответчицы пришел к следующему решению. Поскольку ответчица, согласно результатам проведенного обследования, оказалась в принципе не в силах наложить на истца проклятья бессилия и бесплодия, Суд не считает возможным