Геомант. Последний из рода (СИ) - Коротков Александр Васильевич

Он наклонил голову:

— Ты уверен, что это именно тот вопрос, на который ты хочешь знать ответ?

— Пока что да.

— Хорошо, пусть будет так. Уверен, что правильные вопросы придут к тебе чуть позже. Меня зовут Гелиодор Влас. Я был Приближенным клана Якостроф. И должен был стать твоим младшим наставником.

Вот тут он смог меня удивить. Я почувствовал, как внутри меня выдохнул Димитр, внимательно прислушивающийся к нашему разговору.

— Ты намекаешь на то, что я…

— Вот теперь настало время правильных вопросов. Да, Димитр. Ты потомок Якостроф. Повелитель земли. Глаз Силы отвечает только на призывы истинных потомков Восьмерых. Когда ты смог пробиться в Подземные Чертоги, я почувствовал это. Любой Приближенный клана Якостроф почувствовал бы, но, боюсь, я единственный, кому удалось выжить. Я пришел сюда, зная, что рано или поздно ты захочешь вернуться. Любой Истинный, познав дорогу к первоисточнику, всегда возвращается.

— И зачем я тебе?

На лице старика отразилось удивление:

— Затем, чтобы открыть тебе правду. В ту ночь, когда Пиролаты вероломно напали на твой клан, твоя мать… Она была храброй женщиной, хоть и не обладала даром. Я был в числе ее охранников. Когда все закрутилось… Кругом царил ад. Твой отец погиб в числе первых. Дворец пылал от выплеснутого огня.

Старик сглотнул, заново переживая события двадцатилетней давности.

— Шакалы Пиролата навалились всем скопом. Якоб и Смиртис стояли насмерть, но было ясно, что долго им не продержаться. Тогда Фелиция потребовала, чтобы я вывел ее из дворца. Протянула мне пустой сверток обманку, а тебя, совсем еще кроху, держала сама. Мы выпрыгнули из окна. У нее был с собой артефакт, сгустивший воздух, поэтому мы не пострадали. Сумели прорваться из дворца, благо почти все силы были заняты бойней. Когда мы отбежали на пару кварталов, сзади послышалась погоня. И тогда Фелиция забрала у меня обманку, взамен протянув мне тебя. Взяла клятву, что я сделаю все, чтобы ты выжил, и бросилась прочь, уводя за собой погоню.

Я, кажется, забыл как дышать. Пусть все это — не мое прошлое, но эмоции Димитра захлестнули и меня. Все это время жить под властью убийц своей семьи — настоящей семьи, и не знать об этом? Старик рассказывал шокирующую правду.

— Тогда как я оказался в семье рыбаков?

— Мне удалось покинуть город. Но также я знал, что обман Фелиции обязательно раскроют и на мои поиски бросят все силы. Пойми, я простой солдат и понятия не имел, что делать с младенцем. Ты плакал, не переставая, а я не знал, как тебя успокоить. Поэтому я проскакал всю ночь, пока не увидел небольшую рыбацкую деревушку. Снял с тебя пеленки с символами клана и оставил под дверью дома, который выглядел приличнее остальных, поклявшись самому себе, что вернусь, когда все уляжется.

Старик извлек из-под плаща какие-то серые тряпки и протянул мне. На них я разглядел символ в виде двух ладоней, бережно держащих только-только пробившийся росток.

— Это символ клана Якостроф. Твой символ, Димитр.

— Тогда почему мы разговариваем только сейчас? Почему ты не вернулся раньше?

— Я вернулся. Через два года. Целый день наблюдал за тобой. Те люди, которые приняли тебя… Они были счастливы. И ты был счастлив. Пузатый карапуз, весело хохочащий, когда твой новый отец щекотал тебя по животу. Ты бы не принял правду. Просто не понял бы ее. Поэтому я ушел и вернулся только через тринадцать лет. Но ты к этому времени уже сбежал из дома в поисках лучшей жизни. Все это время я искал тебя, надеясь, что твой дар проявится и я почувствую это. И вот, наконец, это произошло.

Он зашарил в кармане, затем протянул мне что-то:

— Твоя мать оставила тебе это.

У него на ладони лежало тяжелое кольцо, на котором мелкими изумрудами был выложен такой же символ, как и на пеленках:

— Кольцо наследника Якостроф. Она говорила, что это не просто безделушка. В нем скрыта…

— Именем Пиролат, не двигаться!

Мы слишком заговорились, поэтому проморгали вторжение. В зал вбегали вооруженные люди, моментально взявшие нас в кольцо. Я схватился за нож, но тут же убрал руку, когда острие меча уставилось мне в грудь:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Только попробуй, мразь. Только дай повод продырявить тебя!

Дергаться было бессмысленно. Против десяти хорошо вооруженных людей, половина из целилась в меня из арбалетов, мне не выстоять.

Видя, что пленники ведут себя тихо и не делают глупостей, к нам подошел один из воинов. Судя по нашивкам на груди, аккуратной стрижке и ухоженной бороде — командир. Внимательно оглядев нас, он отстегнул от пояса кошель, взвесил в руке, словно показывая, сколько стоит моя жизнь. Ухмыльнулся, повесил обратно, сунул руку за пазуху, достал свернутую в трубочку бумагу и швырнул тени, стоящей за спинами стражников:

— Вот твое помилование. Подписано начальником городской стражи. Можешь проваливать на все четыре стороны. Вознаграждения не жди. Скажи спасибо, что жив и свободен. Будь моя воля — ты бы сгнил на рудниках. А теперь пшел вон!

Прячущийся в тени очень старался не попасться мне на глаза, но все же допустил ошибку, когда пламя одного из факелов дрогнуло, чуть сместив границу света, и я встретился с ним взглядом.

Ну держись, падла! Клянусь всеми богами, если мне удастся отсюда выбраться — я освежую тебя и сделаю из твоей кожи барабан, в который буду бить, закапывая то, что от тебя останется!

— Командир, что делать со старпером?

— За него вознаграждения нет. Но раз он здесь, то явно в сговоре с опасным преступником.

Один из воинов подошел к Гелиодору и с размаху вонзил клинок ему в спину. Старик застонал и упал на каменный пол.

— Нет!

Я дернулся к нему, но тут же получил пяткой алебарды по спине и упал рядом с единственным человеком, способным направить меня и помочь обрести силу. Из уголка губ текла кровь. Я видел, как из его глаз стремительно ускользает жизнь. Неожиданно старик напрягся и с трудом проговорил:

— Динами тис гис… Апефтино…Екклис…

Вокруг него колыхнулась пыль и грязь, толстым слоем покрывающие каменный пол, но тут же осели. Силы покинули старца, а через несколько секунд взгляд закаменел.

Понимая, что терять уже нечего, я повторил:

— Динами тис гис. Апефтино екклис.

Пыль снова дернулась, поднявшись на полметра.

— Это что еще за дрянь?! А ну заткнись ублюдок! — рявкнул командир, но я, воодушевленный, успехом, практически заорал:

— Динами тис гис! Апефтино екклис!

Лениво колышашаяся пылевая взвесь взметнулась под потолок, превратившись очень плотный хаотичный туман, сквозь который было невозможно разглядеть собственные пальцы.

— Что это за дрянь!

— Магия!

— Найдите ублюдка!

Судя по всему, они ничего не видели и бросились меня искать, мешая и сталкиваясь друг с другом. Я осторожно поднялся и достал нож. В отличие от остальных, в пыльной хмари я прекрасно видел метающиеся по округе бледно-зеленые фигурки. И этим грех не воспользоваться.

Переместившись к замершему силуэту, вгоняю ему клинок в шею и отпрыгиваю назад, чтобы не попасть под ярко-алую струю из перебитой артерии.

— Что это было?!

— Не знаю! Замрите, слушайте. Не дайте ему уйти!

А я и не собираюсь. Держа нож прямым хватом, подхожу к еще одному застывшему на месте воину, и тремя короткими ударами протыкаю ему печень. Быстрое смещение, чтобы меня не обнаружили по звуку. Так, а где командир?

Отыскать по силуэту его оказалось непросто, поэтому я нашел какой-то камешек и легонько пнул его ногой. Звук эхом отразился от стен, бойцы дернулись было, но окрик командира их остановил:

— Не двигаться! Он выманивает нас. Ищите выход!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Умненький мальчик. Нож чиркнул по горлу, вызывая кровавый водопад. Мертвый умненький мальчик. Но я что-то заигрался. Кто знает, сколько будет действовать заклинание и смогу ли я его повторить. Надо выбираться.

Возле двери, ведущей наружу, пылевой туман рассеивался и я остановился, прислушиваясь. Потом толкнул дверь одной рукой, держа оружие наготове, но охраны возле входа не оказалось. Надо добраться до убежища. У меня есть небольшой разговор к одному из его обитателей.