Майкл Салливан - Наследник Новрона

— Кстати об эльфах… — продолжал Рассел с того места, на котором остановили его жену.

— Да, у Элли эльфийские корни. Отец спас девочку с корабля работорговцев, направлявшегося в Калис.

— И у тебя не возникло с этим проблем? — спросил Рассел.

— А почему у меня должны быть проблемы? Элли очень милая девочка. Мы полюбили друг друга, правда? — Модина поправила у нее прядь волос и убрала ее за удлиненное ухо.

Девочка улыбнулась и кивнула.

— Ее отцу придется со мной сразиться, чтобы вернуть Элли, когда он вернется. — Модина улыбнулась девочкам. — Ну и где вы пропадали, проказницы?

— В кухне, играли с Рыжим.

Модина приподняла бровь:

— И Господин Рингс?

— Они подружились, — сказала Мёрси. — Хотя…

— Хотя что?

Мёрси замешкалась с ответом, и тогда вперед выступила Элли:

— Мёрси попыталась заставить Рыжего позволить Господину Рингсу покататься у него на спине. Получилось не очень хорошо. Мастер Тинли выгнал нас после того, как мы перевернули пустые кастрюли.

Модина закатила глаза:

— Да вы обе настоящие чудовища!

Лина заплакала и обняла Рассела, а он положил ей руки на плечи.

— Что случилось? — спросила Модина, подходя к ней.

— О, ничего страшного, — ответил Рассел. — Девочки… ты же понимаешь, Лина скучает по близнецам. Мы едва не потеряли Теда, верно, сынок?

Смотревший в окно Тед повернулся к ним и кивнул. За все это время он не произнес ни слова, но Модина еще не забыла, что Тед Ботвик всегда был молчуном.

— Мы пережили те жуткие ночи в Дальгрене, — разрыдалась Лина. — Но жизнь в Альбурне погубила моих девочек, а теперь… Теперь…

— С вами все будет в порядке, — заверила ее Модина. — Я об этом позабочусь.

Рассел посмотрел на нее и одобрительно кивнул:

— Будь я проклят, если ты не истинная дочь своего отца. Терон гордился бы тобой, Трейс. По-настоящему гордился.

Ренвик понятия не имел, чем заняться. Третий день он пребывал в полнейшем недоумении и мечтал о том, чтобы вернуться в Эмбертон Ли, но императрица не позволила. Теперь между ним и его друзьями находилась эльфийская армия. Он хотел было вернуться к исполнению обязанностей пажа, но выяснилось, что императрица и на это наложила запрет. Получалось, что ему вообще нечем заняться.

У Ренвика появилась новая куртка, прежде у него никогда не было такой хорошей одежды. Его превосходно кормили. Спал он в покоях, отведенных для сэра Элгара и сэра Гилберта.

— Скоро у тебя будет полно работы, парень, — сказал ему Элгар.

Рыцари играли в шахматы, и Гилберт все время выигрывал.

— Когда появятся эльфы, ты отработаешь свое содержание.

— Буду носить ведрами воду для солдат у ворот, — убитым голосом сказал Ренвик.

— Носить воду? — спросил Элгар. — Это работа для слуги.

— Но я паж.

— Ха! Разве ты спишь в постели пажа? И у тебя такой камзол, какие носят пажи? И ты ешь с пажами? Ты был пажом, но теперь императрица положила на тебя глаз.

— И что это значит?

— Ты стал ее фаворитом, и тебе не придется носить воду.

— Но как это понимать?

— Ты владеешь мечом, мальчик? — спросил Гилберт, продвигая пешку вперед, что заставило Элгара заерзать на своем стуле.

— Думаю, да.

— Ты еще и думаешь?

— Сэр Малнесс никогда не разрешал мне…

— Малнесс? Малнесс был идиотом, — прорычал Элгар.

— Именно по этой причине он и свернул себе шею, свалившись с лошади, — сказал Гилберт.

— Он был только слегка пьян, — попытался защитить своего прежнего хозяина Ренвик.

— Он был идиотом, — повторил Элгар.

— Это не имеет значения, — продолжал Гилберт. — Когда начнется сражение, нам потребуется каждый мужчина, способный держать в руках оружие. Возможно, вчера ты был пажом, но завтра станешь солдатом. А если учесть, что императрица обратила на тебя внимание, ты можешь стать и рыцарем, если будешь как следует сражаться.

— Не дури ему голову, — проворчал Элгар. — Он даже не оруженосец.

— Я был оруженосцем у сэра Адриана.

— Адриан не рыцарь.

В этот момент заиграл горн, все трое выскочили из спальни и помчались мимо толпы беженцев через главный зал, выскочили во двор и вопросительно уставились на охранявших башню стражников.

— Что случилось? — спросил Элгар у Бентона.

Стражник повернулся на голос и объяснил:

— Вернулся сэр Бректон с армией. Императрица вышла их приветствовать.

— Опять этот Бректон, — недовольно буркнул Гилберт. — Пойдем, Элгар, нам нужно закончить партию.

Они отправились в свои покои, а Ренвик быстрым шагом пересек дворцовую площадь и направился к Южным воротам. Решетка въездной башни была уже поднята. В город под золотисто-синими флагами вступала армия Бректона.

Гремели барабаны, мерным шагом шли солдаты. Сэр Бректон возглавлял свою армию, и солнце сияло на его отполированных до блеска доспехах. Рядом ехала леди Амилия в тяжелом меховом плаще, мягкими складками спадавшем с крупа ее лошади. Ренвик узнал и других высочайших особ, короля Армана, королеву Аделин, принца Рудольфа и его младшего брата Гектора, а также Лео, герцога Рошелльского и его жену Женевьеву, последних представителей дворянства Альбурна.

С их появлением стало понятно, что восточные провинции империи также потеряны. Сэр Муртас, сэр Брент, сэр Андьерс и несколько других известных Ренвику рыцарей ехали в первых рядах кавалькады. Вслед за тяжелой кавалерией ровными колоннами маршировала пехота. За ними катились фургоны с амуницией и шли люди, новые беженцы.

Модина подбежала к Амилии и обняла ее, как только та соскочила с лошади.

— У тебя получилось! — воскликнула императрица. — А твоя семья?

— Они в фургоне, — ответила Амилия.

— Приведи их в большой зал, — сказала Модина. — Ты проголодалась?

Амилия с улыбкой кивнула.

— Тогда я познакомлюсь с ними, и мы поедим. И хочу представить тебе новых людей. Нимбус! — позвала Модина.

— Да, ваше величество.

Канцлер быстро подошел к ним, и Амилия его обняла.

Солдаты заполонили всю улицу и совершенно перекрыли Ренвику обзор. Он поднялся на крепостную стену, потом взобрался на надвратную башню. Здесь дежурил капитан Эвертон, наблюдавший сверху за возвращением армии из похода.

— Впечатляет, верно? — сказал Эвертон, глядя вместе Ренквиком на марширующие колонны. — Теперь, когда сэр Бректон здесь, я буду спать спокойнее. Думаю, он вернулся очень вовремя.

— Почему вы так думаете?

— Мне не нравится это небо.