Кристофер Сташефф - Чародей поневоле

Светловолосый пухленький Грегори — хотя и не настолько пухленький, насколько следовало бы быть младенцу его возраста, был слишком спокоен и сдержан и крайне редко улыбался. Если учесть, что ему еще и года не исполнилось, такое поведение выглядело поистине загадочным, и именно Грегори более других детей беспокоил Рода на фоне непроходящего беспокойства.

Каждый из его детей был одарен настолько, что и Иов лишился бы терпения!

В дверь постучали.

Гвен бросила на мужа удивленный взгляд.

У Рода противно засосало под ложечкой. Он шагнул к двери. Стук в дверь означал беду. Видимо, пришел конец его покойной семейной жизни.

Род открыл дверь и обнаружил за нею именно того, кого и ожидал обнаружить,— чародея Тоби, которому уже перевалило за двадцать. Тоби по обыкновению очаровательно улыбался. Ливрея королевского гонца ему была очень к лицу.

— Приветствую тебя, Великий Чародей! Как ты поживаешь?

— Напряженно, как водится,— улыбнулся Род. При взгляде на Тоби невозможно было удержаться от улыбки,— Ну, входи же.

— Я всего лишь на мгновение. Одна нога здесь, другая там. Спешные дела, надо лететь.— Тоби переступил порог и стянул с головы шапку,— Доброго тебе дня, прекрасная Гвендилон. Твоя красота цветет, как всегда!

— Дядя Тоби! — хором вскричали дети и со всех ног кинулись к гостю.

Род загородил чародея рукой, а тот принялся восклицать:

— Ой-ой-ой, не надо так торопиться! Ну, как у тебя дела, Джеффри, мой карапуз? Корделия, маленькая красотка, ты похитила мое сердце! Магнус, голубчик!

— Что ты мне принес, дядя Тоби?

— Можно, я поиграю с твоим мечом, дядя Тоби?

— Тоби! Дядя Тоби! А кофетки пинес?

— Ну, ну, дети, дайте же бедняге отдышаться! — Гвен заботливо и нежно отвела детей от гостя.— Тоби, пирога и пива ты все-таки отведаешь.

— Ох, боюсь, что придется отказаться, прекрасная Гвендилон,— вздохнул Тоби.— Сказав, что мне надо лететь, я не пошутил. Королева Катарина в гневе, а король в тревоге.

— О! — Гвен бросила взгляд на Рода, и по лицу ее промелькнула тень.— Что ж, мне грех жаловаться. Ты целую неделю пробыл дома.

— Что делать, милая… Назвался груздем, как говорится, полезай в кузов,— вздохнул Род.— Боевая готовность двадцать четыре часа в сутки и всякое такое…— Он обернулся к Тоби: — Так что же происходит?

— Я знаю одно: меня отправили к тебе с наилучшими пожеланиями от их величеств, одно из которых состоит в том, что тебе желательно поторопиться.— Тоби понимающе склонил голову.— Однако мне известно, что лорд аббат спешит в Раннимед.

— Ага, стало быть, между Церковью и троном нелады, верно? Тогда мне не помешало бы получить от Туана небольшой вводный инструктаж.

— Что ж, в Раннимед! — Тоби поднял руку в прощальном жесте. — До новой встречи, о прелестная мать семейства!

Очертания Тоби вдруг замерцали, он как бы начал таять прямо на глазах.

— Тоби,— проговорила Гвен быстро, но решительно, и силуэт юного колдуна мгновенно обрел прочную форму, — Только не в доме, прошу тебя. Если ты это сделаешь, мальчишки потом будут весь день и полночи исчезать и появляться, где им заблагорассудится!

— О! Да-да, как это я забыл! Но, честно говоря, приятно, что они меня так почитают. Прощайте, детишки!

С этими словами Тоби приподнял шапку и шагнул к двери.

— Дядечка Тоби! — вскричали разом три разгневанных детских голоска, и все трое отпрысков Рода и Гвен ринулись к любимому дружку. Тот запустил руку в притороченный к ремню мешочек, бросил вороватый взгляд на Гвен, проворно извлек из мешочка горсть конфет, швырнул детям и шмыгнул за порог, покуда те подбирали лакомство.

Гвен тяжело вздохнула.

— Ну вот! Теперь они есть не будут! Придется ужинать позже.

— Да, наверное, только для меня еду на печке не держи, не стоит,— проговорил Род, не отрывая взгляда от завихрения пылинок на том месте, где мгновение назад стоял юный колдун. Затем Род обернулся к жене: — Судя по всему, дельце займет какое-то время.

Гвен покачала головой.

— Ну почему они не зовут тебя сразу, как только узнают, что каша заваривается? Почему дожидаются времени, когда тебе ее приходится расхлебывать?

— Ну, ты же знаешь Катарину. Она всегда до последнего мгновения твердо уверена в том, что они с Туаном справятся сами.

А потом им становлюсь нужен я — так, исключительно для моральной поддержки.

— Не только,— возразила Гвен.— Ты им нужен потому, что ты многое умеешь. А когда все будет кончено, окажется, что беду отвел ты, а не они.

— Это верно, но не может же член команды одновременно быть судьей,— вздохнул Род и, наклонившись, поцеловал жену,— Ну, держись тут без меня, милая. Вернусь, как только смогу.

— Папочка уходит! — взвизгнула Корделия, и все дети разом бросились в дальнюю комнату, из окна которой было видно стойло. Оттуда можно было помахать рукой уезжавшему отцу.

Гвен схватила Рода за рукав, обернулась и, дождавшись мгновения, когда комната опустела, прижалась к груди мужа и прошептала:

— Будь осторожен, супруг мой! О, если бы я могла последовать с тобой и охранять тебя!

— Что такое? — Род нахмурился.— О! Ты про этих глупцов, про засады всякие… Не волнуйся, милая. Мастерство у них на том же уровне, что и намерения.

— И все-таки, как часто они пытались осуществить свои намерения, супруг мой?

Род поджал губы.

— Ну, сейчас, давай подсчитаем…— Он принялся загибать пальцы.— Тот кретин, что стрелял в меня с чердака в той деревне, да промазал… Это когда было, год назад?

— Одиннадцать месяцев,— уточнила Гвен.— За три недели до рождения Грегори.

— Ну, пусть будет одиннадцать месяцев. Видимо, он и понятия не имел о том, что стрела, пущенная из арбалета, летит куда медленнее, чем скачет конь-робот со встроенным радаром. Еще был так называемый крестьянин, который выскочил из кучи сена, лежавшей на телеге, с лазерным пистолетом. Бедняга.— Род сочувственно покачал головой.— Не догадался, что надо было окончательно выбраться из сена, а потом уж на кнопку нажимать.

— Ты поступил чрезвычайно благородно — вытащил его из огня и окунул в омут у мельничного колеса. И все-таки копье палящего света, брошенное им, едва не задело тебя.

— Верно, но Векс вовремя отступил в сторону. А еще был стражник в замке Туана. Сэр Марис по сей день носит, образно выражаясь, власяницу и голову пеплом посыпает — так сокрушается из-за того, что враг исхитрился проникнуть в ряды вверенной ему дворцовой стражи. О Господи, это была та еще переделка! Увидеть человека, бросающего пику, и при этом находящегося в миле от тебя! Ведь на то, чтобы поднять это оружие, нужно не меньше четверти секунды. Мне только и надо было пригнуться и подождать, пока пика пролетит мимо.— Род, вспоминая о происшествии, покачал головой,— А потом он и сам пролетел мимо меня да шлепнулся в ров. А ведь со мной тогда Векса не было.