Роберт Джордан - Башни полуночи

Рассуждая о Торкумене, Башир мотнул головой в сторону, и Итуралде внезапно узнал это здание. Это был дом Торкумена, куда Йоли привёл Итуралде в день его появления в городе. В том, чтобы сделать это здание штабом, был определённый смысл – оно находилось достаточно близко к северной стене, и из него был хороший обзор местности за пределами города, но вместе с тем, оно находилось достаточно далеко от места взрыва и уцелело – в отличие от здания Совета.

Что ж, если бы троллоки добрались до Торкумена, тот получил бы по заслугам. Итуралде откинулся назад и закрыл глаза, пока Башир совещался со своими офицерами. Башир был прекрасным командующим – это очевидно. Он быстро очистил город. Едва троллоки поняли, что подошли крупные силы, они его оставили. Родел мог гордиться, что, отчасти, так быстро сбежать их заставило и его собственное упорство.

Итуралде продолжил слушать. Большая часть армии Башира вошла в город через Врата, после того, как посланный вперёд разведчик нашёл для них подходящее место. Уличные бои для Башира не годились; тактика внезапных атак из укрытия нужна для того, чтобы нанести врагу максимально возможный урон перед смертью. Это проигрышная тактика.

Троллоки были отброшены к прибрежным укреплениям, но они не будут находиться там вечно. Сидя с закрытыми глазами и стараясь не уснуть, Итуралде услышал, что Башир и его офицеры пришли к тому же неутешительному выводу, что и он сам. Отродья Тени дождутся ночи и снова ворвутся в город.

После всего пережитого они просто сбегут? После того как, защищая город, погиб Йоли? После того как Раджаби был убит драгкаром? После того как пали Анкаер и Россин? После всей пережитой ими кровавой бани, когда они наконец-то увидели прибывшую помощь, но только для того, чтобы убедиться, что её недостаточно?

– Возможно, мы сможем сбить их с того холма, – высказался один из людей Башира. – И очистить от них форт.

Его голос прозвучал не очень убедительно.

– Сынок, – произнёс Итуралде, заставляя себя открыть глаза, – Я удерживал этот холм в течение нескольких недель против превосходящих сил противника. Ваши люди постарались на славу, когда его строили, а с хорошо построенными укреплениями беда в том, что противник может использовать их против тебя. Атакуя его, вы только потеряете людей. И много.

Комната погрузилась в тишину.

– В таком случае мы отступаем, – сказал Башир. – Нэфф, нам понадобятся врата.

– Есть, лорд Башир, – худой мужчина с квадратным лицом носил чёрную куртку и значок Аша’мана с изображением дракона.

– Мэлейн, собери кавалерию и построй снаружи. Постарайся, чтобы всё выглядело, как будто мы собираемся атаковать. Это задержит их и заставит быть настороже. Мы же эвакуируем раненых, а затем переправим отряд кавалерии атаковать с другой стороны…

– Во имя Света и надежды на возрождение! – внезапно послышался чей-то возглас.

Все, кто был в комнате, в потрясении обернулись на восклицание; это были не те слова, которые доводилось слышать каждый день.

Молодой солдат стоял у окна, глядя в зрительную трубу. Башир выругался и поспешил к нему, остальные столпились вокруг, некоторые достали собственные зрительные трубы.

«Что ещё стряслось? – подумал Итуралде, поднимаясь, несмотря на усталость, и поспешил следом за остальными. – С чем ещё они могли столкнуться? Опять драгкары? Гончие Тьмы?»

Он выглянул в окно, и кто-то передал ему зрительную трубу. Он приставил её к глазам и убедился, что, как он и предполагал, здание оказалось достаточно высоким, чтобы увидеть через городскую стену расположенное снаружи поле битвы и даже то, что было за ним. Башни, находившиеся на вершине холма, были сплошь покрыты воронами. Сквозь трубу он мог видеть троллоков, удерживавших высоту и его бывший передовой лагерь, башни и валы.

За холмом, из прохода надвигалась устрашающая масса троллоков, во много раз превосходящая числом ту, что осаждала Марадон. Казалось, армия монстров тянется бесконечно.

– Мы должны уходить, – сказал Башир, опуская трубу. – Немедленно.

– Свет! – прошептал Итуралде. – Если эта армия пройдёт мимо нас, ни в Салдэйе, ни в Андоре, ни в Арад Домане не найдётся ничего, что могло бы её остановить. Пожалуйста, скажите мне, что лорд Дракон, как и обещал, заключил мир с Шончан!

– В этом, – прозвучал сзади тихий голос, – как и во многом другом, я успеха не добился.

Итуралде повернулся, опуская зрительную трубу. Высокий мужчина с рыжеватыми волосами вошёл в комнату – мужчина, с которым, казалось, Итуралде никогда раньше не разговаривал, несмотря на знакомые черты.

Ранд ал’Тор изменился.

Возрождённый Дракон был так же уверен в себе, так же держался прямо и ждал беспрекословного повиновения. И в то же время всё в нём казалось другим. Теперь в нём не было и тени былой подозрительности. То, с какой заботой он изучал Итуралде…

Однажды его взгляд, холодный и бесчувственный, убедил Итуралде последовать за этим человеком. Эти глаза тоже изменились. Раньше Итуралде не замечал в них мудрости.

«Не будь тупоголовым бараном, – подумал Итуралде, – Нельзя сказать, мудр ли человек, только взглянув ему в глаза». И всё же о Драконе он мог это сказать.

– Родел Итуралде, – произнёс ал’Тор, сделав шаг вперёд и положив ладонь на его плечо. – Я бросил тебя и твоих людей в тяжёлом положении, против превосходящего по силам противника. Пожалуйста, прости меня.

– Я сделал этот выбор сам, – сказал Итуралде. Странно, но он уже чувствовал себя менее уставшим, чем несколько мгновений назад.

– Я осмотрел твоих людей, – произнёс ал’Тор, – Так мало осталось, и все они избиты и изранены. Как ты удерживал город? То, что ты сделал – чудо.

– Я делаю то, что должно быть сделано.

– Ты, должно быть, потерял много друзей.

– Я… Да. – Какой ещё ответ можно было дать? Отрицать это – всё равно, что опозорить память о них. – Вакеда пал сегодня… Раджаби… его убил драгкар. Анкаер. Он продержался сегодня до обеда. Так и не узнал, почему тот трубач протрубил слишком рано. Россин отправился это выяснить. Он тоже мёртв.

– Мы должны покинуть город, – сказал Башир с поспешностью. – Мне жаль. Но Марадон потерян.

– Нет, – тихо сказал ал’Тор. – Тень не получит этот город после того, что сделали эти люди, чтобы его удержать. Я не позволю.

– Благородный порыв, – сказал Башир, – но мы не… – он умолк под взглядом ал’Тора.

Эти глаза. Такие глубокие. Они казались сияющими.

– Они не возьмут этот город, Башир, – повторил ал’Тор, в его тихом голосе прозвучала нотка гнева. Он махнул рукой в сторону, и в воздухе появились врата. Внезапно звуки барабанов и крики троллоков стали ближе. – Мне надоело, что я позволяю ему причинять боль моим людям. Отзовите ваших солдат.