Люба Штаний - Отпуск на 14 дней

свету.

Всё ещё кашляя, принялась тереть ладонями лицо, чувствуя липкий жирный пепел под пальцами.

Ощущение, будто искупалась в переполненном септике. И запах соответственный. Зловоние

действительно было знатным. Пахло паленой шерсть, пером, мясом и чем-то совсем отвратным.

Хорошо, что завтрак был давно и желудок у меня довольно-таки крепкий, иначе опозорилась бы

сейчас по полной программе.

Когда наконец сумела разлепить веки, поймала встревоженный взгляд проклятья и застыла, не

понимая чего хочу больше: промолчать или обложить его русским семиэтажным. Что за мужик, ей

Богу! То лает, то носится как с писаной торбой, то с мамой знакомит, то с невестой, то проходу не даёт,

то ни с того ни с сего поливает холодным презрением и всячески демонстрирует неприязнь. Вот

теперь стискивает так, будто я ему дороже мамы, папы и всех родственников вместе взятых. А что

следующим пунктом?! В глаз плюнет?

- Ты что творишь? - Сипло выдохнул даймон. - Ведь погибнуть могла.

- Тебе-то какая разница? - Огрызнулась я, выворачиваясь из его рук. - Ах да. Извини, забыла, что от

сохранности моей трудоспособности зависит получишь ты Венец или нет. Прости, мой король! Забыла

тебя спросить можно ли мне попытаться нас спасти или лучше подождать выражения монаршей воли.

- Лена... - Голос проклятья снова стал злым и он скорее прошипел, чем произнёс моё имя, стиснув

зубы и прищурившись.

- Ты мне тут ещё ножками потопай. - Отплёвываясь от пепла, отмахнулась я. Обида никуда не

делась и больше унижаться перед ним я не собиралась. Хватит, и так уже натворила дел. - Слышала

я, слышала, как ты орал мне в спину. Чуть не упала, между прочим! Только не надо мне говорить, что

вы и сами бы справились. Хотя... Можешь и сказать, если очень хочется. Я уже в курсе, что ты меня

дурой считаешь. Так что вперёд, начинай уже высказывать своё "фи", а я пока пойду к остальным. У

Валена, кажется, ещё пара фляжек с водой оставалась.

И игнорируя ледяное молчание, направилась к даймонам. К моему ликованию, Вален владел

отличным, просто восхитительным заклинанием, очистившим и кожу и одежду от останков (хотя тут

больше подойдёт всё же "остатков") нежити. Всунув мне в ладонь знакомую пирамидку, блондин

покачал головой.

- Лена, нельзя же так! Ты бы хоть предупредила, что ли.

- Солнце моё, как ты себе это представляешь? Как и, главное - когда, я должна была вас

предупреждать? К тому же чем я рисковала-то? Шансов выстоять против той орды у нас практически

не было. И заметь, говоря "практически", я откровенно вру, потому что на самом деле вероятность

выжить была равна нулю.

- Вот интересно. - Раздалось раздражённое шипение проклятья над ухом. Так близко, что его

дыхание шевельнуло выбившуюся из причёски прядь и почти обожгло кожу. - Почему-то на

аналогичное высказывание в твой адрес с моей стороны, ты отреагировала иначе. Почему, Лена?

Медленно обернувшись, я посмотрела на лицо того единственного, чьё прикосновение заставляло

петь не только тело, но и душу. Старательно растянув губы в улыбке, всмотрелась в непроницаемо

чёрные глаза, в которых тонула вопреки доводам логики и рассудка. Подняв руку, обвела большим

пальцем контур чётко-очерченных губ, которые легко делали счастливой прикосновением, улыбкой

или словом. Тех губ, которые ранили так больно, как никто и никогда не мог.

- Потому что, моя любовь, ему я доверяю, а тебя уже ненавижу.

И, развернувшись, направилась к совсем уже близким развалинам. Ноги дрожали от слабости,

голова немного кружилась после произошедшего, но... Холодная решимость пройти свой путь

достойно помогла держать спину прямой, подбородок высоко поднятым, а плечи расправленными.

Никто, и в первую очередь синеглазое проклятье, не посмеет сказать потом, что я унижалась. Договор

заключён и, раз я дала слово, чего бы это ни стоило, но Венец достану и лично швырну в того, кто

заставил усомниться в собственной силе воли и стал в прямом смысле проклятьем.

Только через пару метров почувствовала, боль в левой ладони и разжала кулак. Посмотрела на руку

и зло сжала зубы. Кожа была разрезана в нескольких местах. С поверхности матово-чёрной

пирамидки стекали алые искры вперемешку с бурыми каплями крови. Видимо, порезалась, сжав

артефакт с такой силой, что вершинки и грани впились едва ли не до кости. Кажется, говорят, что

калечит, то и лечит? В моём случае, это именно так и обстоит. Подарок шорхи залечил порезы ещё до

того, как даймоны решились подойти достаточно близко, чтобы заметить доказательства моей

слабости, которую я так хотел скрыть.

- Лена, ты... - Начал было Инар осторожно, но я улыбнулась взволнованному шатену и договорить

не дала.

- Волчонок, могу я тебя попросить об одолжении? Очень для меня важном, честное слово. -

Попросила я жалобно.

- Конечно. Всё, что пожелаешь. - Кивнул даймон и по его лицу и серьёзности тона стало понятно,

что ждёт он от меня чего-то вроде просьбы бросить вызов Нагиву и отомстить за поруганную честь.

Если бы это не было так грустно, смеялась бы до слёз. О каком поругании чести может идти речь?

Да, если на то пошло, и о вызове тоже. Не сомневаюсь, что Инар пойдёт и на это. Он уже мысленно

принял меня в свою семью, хоть я так и не дала согласия.

Вообще, с первого дня знакомства не сомневалась в том, что зеленоглазый мачо. каким он

показался тогда, в случае необходимости пойдёт на всё, чтобы защитить тех, кто ему дорог. История с

родителями это только подтвердила. Только вот, что он, пусть и умелый войн может противопоставить

магистру и второму мечу империи? Да и не нужно мне это ни в каком виде. В конце концов, я знала,

на что иду и чем рискую, подписывая договор. Никто не давал гарантий, что смогу добиться своего.

Никто ничего не обещал. И так я получила куда больше, чем могла рассчитывать. А Нагив... Даже при

таком раскладе, пусть будет ему счастье, а я уж как-нибудь справлюсь. Всё равно, других вариантов

нет.

- Инарчик, в твоём замке живёт шорхи по имени Токанис. Он подарил мне вот эту вещь. - Я сунула

под нос удивлённому мужчине пирамидку. - Пожалуйста, если он взял без спросу, не ругай его. Он

помочь хотел. И, когда вернёшься, передай ему, пожалуйста, мою искреннюю благодарность. Скажи,

что подарок оказался как нельзя кстати. Хорошо?

- Хорошо. - Растеряно отозвался шатен. - А почему я должен сердиться на шорхи?

- Ну, я предполагала, что вот этот артефакт он позаимствовал в твоей сокровищнице. - Пожала