Антон Белозеров - Последнее воплощение

Девушка вежливо запротестовала:

— Напротив, я вижу необыкновенный размах праздника и славное единение столь разных народов. Уверена, что сегодня каждый будет веселиться от души.

В этот момент со стороны замка послышался громкий хлопок, похожий на далекий выстрел из пушки. Все посмотрели в ту сторону, но никто не выразил беспокойства. Действительно, если и стоило волноваться, то только по радостному поводу. На самой высокой башней замка на флагшток вознеслось и заплескалось на ветру королевское знамя: золотая корона с шестью острыми высокими зубцами на красном поле. В свете зеленого солнца знамя выглядело особенно ярко и красиво.

Король поднял руку, и тотчас же резко ее опустил. Солдаты выбили клинья у запорных механизмов катапульт, и высоко в небо взлетели округлые глиняные сосуды. Множество взрывов слились в один раскат, и сосуды разлетелись на мириады сияющих разноцветных огней, затмивших свет солнца.

— Победа! Победа!!! — заорали, завопили тысячи солдат.

После этого дружный раздался звон от множества стукнувшихся друг о друга чаш, кубков, стаканов и бокалов.

Король встал и повернулся направо с золотым кубком в руке:

— Наша величайшая благодарность тебе, Леди Комета!

Девушка также встала, с легким поклоном приняла тост и подняла свой бокал:

— За победу справедливости!

— За победу! За победу! — подхватили те, кто сидел рядом и слышал ее слова.

— За победу!!! — этот крик распространился по всей армии и несколько раз прокатился вокруг бывшего замка принца Квалдорбана, переходя от одной группы пирующих к другой.

— А теперь — ТАНЦЫ! — провозгласил король и взмахнул рукой, словно дирижер.

Собранный из представителей разных народов оркестр заиграл быструю веселую музыку, а хор лесных эльфов звонко запел:

Мы с тобой устроим танцы,

Будем петь, плясать, смеяться.

Для чего дана нам жизнь?

Смейся, пой и веселись!

Громче музыка играет,

Всех на танцы собирает.

Крепче за руки держись!

Смейся, пой и веселись!

Хоровод идет по кругу.

Обними свою подругу,

В вихре танца закружись!

Смейся, пой и веселись!

Посмотри, какая радость

Пить мелодий звонких сладость.

В пляс пускайся, не ленись!

Смейся, пой и веселись!

Мы с тобою не устанем.

Мы весь мир плясать заставим!

Что такое наша жизнь?

Смейся, пой и веселись!

Казалось, что эта песня не имеет конца, она состояла из бесчисленного количества куплетов и переливчатых проигрышей между ними. К началу третьего куплета вся танцевальная площадка уже была заполнена кружившимися и подпрыгивавшими в такт музыке парами. Тем, кому не хватило места рядом со сценой, танцевали между столами, а иногда и на них. Лесным эльфам было проще: они плясали прямо в воздухе, выделывая замысловатые па и пируэты.

Большинство танцующих напевало слова веселой песни:

— Смейся, пой и веселись!…

— Леди Комета, окажи мне честь, разреши пригласить тебя на танец! — раздался голос позади девушки.

Даже не оборачиваясь, она поняла, что это Миар. Он пребывал в человеческом облике и сменил боевые доспехи на праздничный зелено-бирюзово-муаровый костюм.

— Я согласна.

Комета встала и вложила свою ладонь в руку юного полуэльфа-получеловека. Они обогнули стол и оказались на танцевальной площадке. Пары танцевали так тесно, что вклиниться в толпу оказалось непросто.

— Это и есть праздник по-эльфийски? Никакого уважения и почтения к имеющим власть? — чтобы перекрыть гомон и смех сотен веселящихся людей и эльфов, Комета ПОЖЕЛАЛА, и ее слова прозвучали возле уха Миара.

Тот широко и беззаботно улыбнулся:

— Тебе это не нравится? Не любишь быть, как все? Привыкла, что все кричат: «Слава великой Леди Комете»?

Девушка засмеялась, добавив к звучавшей музыке звон стеклянных колокольчиков:

— Я ничего не имею против! Пусть это будет общий праздник, а не подобострастное чествование кого-то одного!

— Если бы я не знал, что ты воплощение черной галактики, то подумал бы, что ты говоришь искренне.

Не успела Комета ответить какой-нибудь ответной колкостью, как Миар обезоружил ее следующей фразой:

— Ты отлично танцуешь! Просто великолепно!

Комета была так же юна, как и Миар (по крайней мере, внешне они выглядели почти ровесниками). Тело, выбранное принцем Квалдорбаном для ее воплощения, было красивым, легким и гибким. Комета испытала легкий укол совести, ведь она до сих пор даже не поинтересовалась, кем была его предыдущая хозяйка. Комета перелистала воспоминания, словно книгу, и легко нашла нужную страницу…

…Ее звали Малена. Она была дочкой кузнеца, жившего в городке неподалеку от замка — Комета, кружась в танце, осмотрелась — точно, ее дом находился вон за тем лесом. С детства Малена была приучена к труду: она помогала матери по хозяйству, ухаживала за двумя младшими братьями и даже иногда забегала в отцовскую кузницу. Она любила танцевать (комплимент Миара следовало отнести на счет Малены), любила петь, любила веселиться. Все называли ее красавицей и умницей. Еще с детства соседи прочили ей завидного жениха — принца или хотя бы рыцаря. И они почти угадали. Малена попалась на глаза принцу Квалдорбану. Вот, собственно, и вся ее жизнь…

Комета тряхнула головой и разметала пушистые волосы по плечам.

— Уж не собираешься ли ты начать ухаживать за мной? — игриво спросила она у Миара.

— Куда уж нам… — ответил тот.

— Вам? — уточнила девушка, чувствуя, что настало время серьезного разговора. — Может быть, поговорим в более благоприятных условиях — за столом?

— А чем тебя не устраивает танцплощадка? — спросил Миар, не переставая кружить Комету.

— Здесь слишком тесно и шумно.

— Но зато только в толчее и суете можно почувствовать себя одиноким.

Девушка с удивлением посмотрела в глаза Миара. Чьи это были слова: его собственные или той силы, что вещала его устами? Они почти в точности совпадали с ее собственными мыслями.

Юноша понял невысказанный вопрос и усмехнулся:

— Мне иногда и самому нелегко разобраться, кто я в данный момент. Пожалуй, ты права. Пойдем, присядем за стол.

Они покинули танцплощадку и вернулись к королевскому столу. Тут уже никого не было. Эльфрагн и Фиринзель сорвались с места при первых аккордах танцевальной мелодии. Высокая королевская корона мелькала возле сцены — в самой гуще танцующих. Хан-шаман Суф-Бай-Зал горланил протяжные степные песни, сидя за соседним столом в разношерстной компании, состоявшей из десятка ордынцев, шести рыцарей и пятерых эльфов. Положив руки на плечи соседей, сотрапезники раскачивались в такт песни и хором подпевали.