Юлиана Суренова - Книга 5_Слезы на камнях

– Он все знает.

– Что – все?

– Все, что хочет знать. И хватит обо мне! Какое тебе до меня дело?

– Не боишься, что он тебя возненавидит?

– Нет!

– А скажи, – казалось бы, она решила сменить тему разговора, – что там за история с драконом? Какая-то игра?

– Каждый из нас играет в какую-то игру, правила которой известны лишь нам… – Айя вздохнула, качнула головой. – И хотим, чтобы нам подыгрывали окружающие…

Не утруждая себя при этом тем, чтобы объяснить другим ее правила…

– Жизнь – не игра, это ты…

– Да? А ты?

– Я?!

– Не возмущайся, не надо. То, что происходило в этой… Керхе, это ведь тоже было не случайно.

– Лика… Я никогда бы…

– Я о том, что случилось прежде. В самом начале этой истории. Кигаль никогда не соблюдала правило ста лет. Не было нужды, когда смертные сами дольше не выдерживали… Разве что чуть-чуть… Это ты шепнула ей?

– Нет, – однако, в голосе ее послышались нотки неуверенности. И звучал он как-то… нерешительно.

– Значит, Намтару. Ты всегда была с ним дружна. А уж кому, как не ему, лукавить…

– Он не лгал!

– Я и не говорю, что лгал. И тот маг… Он что, действительно сам, без чьей либо помощи нашел способ вызвать Нергала?

– А что?

– Да так. Ведь для этого ему нужно было быть по крайней мере посвященным Губителя.

– Айя, чего ты от меня хочешь? – не выдержав, взмолилась богиня врачевания. – Я не сделала ничего плохого! Случилось лишь то, что должно было произойти! Я знаю точно! Я говорила с Намтаром, даже смотрела в камень мира! Я… Я просто была частью событий!

– Так же, как и сейчас?

– Да! Так же!

– Что ж… Если тебе хочется считать себя не игроком, а игрушкой в чужих руках – дело твое.

– Ты уж, конечно, не игрушка! Ты что же, тоже захотела, чтобы у тебя появился свой город? Дракон не убивал людей, просто переносил в другое место? В один из твоих ледяных дворцов, да?

– Да.

– Но смертные говорят – "Нет города без Хранителя". И еще – "Если в одном городе появляется Хранитель, значит, где-то он исчезает." Скажи, те, кто бы остался в старом городе, они бы все умерли?

– И что же? Тебе их жаль? Мне – нисколько. Или они жалели тех, кого отдавали дракону? Они просто платили их жизнями за свою… Но жизнь – не верная монета, и никогда не знаешь, кто окажется богачом, а кто бедняком в конце жизни.

– А как же Шамаш!

– Он понял бы меня. Может, не сразу, но потом… Он думает также: когда можешь спасти немногих – сделай это, оставив остальных другим спасителям. Потому что если будешь спасать всех, не поможешь никому.

– Я не об этом! Дракон…

– С Шамашем ничего не должно было случиться! Я видела будущее. То, каким оно должно было быть! Если бы девочка не убежала от своей судьбы…

– А эта малышка? Зачем она тебе понадобилась? Или ты, зная, что Шамаш относиться к ней по особенному… – ее прервал взрыв смеха.

Айя смеялась до слез, долго, все никак не успокаиваясь.

– Ну ты… – сквозь смех начала она. – Ты что, подумала, я приревновала? – богиня готова была согнуться от хохота.

– Но зачем тогда!

– Да мне просто захотелось сделать ей подарок! Она так мечтала увидеть дракона, полететь на нем над землей. А потом… Я узнала, что Шамаш ищет дракона. И хотела, чтобы именно малышка вернула ему старого друга, чтобы… Ну, чтобы все было так. Потому что… Потому что так должно было быть!

– Но эта маленькая караванщица изменила судьбу…

– Да!

– Как ей это удалось? Ведь она – всего лишь обычная смертная, пусть и одна из спутниц Шамаша. Что в ней такого особенного?

Айя молча смотрела на нее какое-то время, затем набросила на голову белоснежную пуховую шаль, как-то зябко, совсем как смертная девушка втянула точеные, словно вырезанные из белого льда кисти рук в рукава мягкой пушистой шубы, которая незаметно сменила бесцветный тонкий плащ.

– Мне пора, – проговорила она.

– Ты не ответила…

Но та уже белой снежной совой взмыла в небеса. И Нинтинугга, оглянувшись на мгновение, чтобы, бросив последний взгляд на застывший посреди снегов караван, спеша убедиться, что ему ничто не угрожает, полетела летучей мышью, назад, в свой город… …Мати сидела в повозке Шамаша, опустив голову на грудь, скользя взглядом по меховым одеялам.

Перед ее глазами танцевали, кружась в причудливом танце, снежинки. Они, искрившиеся в лучах солнца, были чудесны, вобрав в себя блеск огня и задумчивость воздуха… Однако в этой красоте было что-то… что-то, что мешало сердцу, душе восхищаться ею, не замечая более ничего… Было… Или, может быть, наоборот, не было? В ней не было грусти, боли, мольбы все вернуть назад, пережить жизнь сначала, пройти иной дорогой, не той, что осталась позади.

Отрешенный и холодный, снег не разделял тех чувств, что охватили Мати, и потому был ей чужим, совершенно чужим…

Незаметно подкрались воспоминания, заставив с силой сжать вмиг побелевшие пальцы, стиснуть бледные нити губ.

А затем… Ей показалось… Она почувствовала: словно легкий теплый ветерок коснулся ее головы своими нежными пальцами пробежал по волосам.

Медленно, даже как-то с опаской подняв глаза, она встретилась взглядом с Шамашем, который, продолжая все так же неподвижно лежать под покровом одеял, задумчиво смотрел на нее мерцавшими в полутьме повозки, словно звезды на ночном небосводе, глазами.

– Шамаш, ты не спишь? – заметив открытые глаза бога солнца, осторожно спросила Мати.

Тот скорее взглядом, чем движением губ ответил ей: – Нет, – он хотел еще что-то сказать, но девушка остановила его:

– Молчи. Не трать силы на разговоры. Матушка метелица сказала – ты должен отдохнуть… Ты знаешь, Она приходила сюда… Она такая… Я даже не поняла, какая Она… Наверное, потому что привыкла видеть образы, а она… Она как луч света, живущий вне огненной лампы, пламень без костра… Наверное, она очень красивая… наверное, ее красота могла ослепить меня и потому Она скрывала Свой лик…Она очень заботливая. Как мать. И строгая… Строгая, но при этом добрая…

Я знаю, моей Шуши будет хорошо в ее ледяном дворце…

"Прости меня, малыш, – на языке мыслей заговорил с небожитель. В его взгляде были сочувствие и боль, а еще – вина. – За то, что меня не оказалось рядом с ней в тот миг, когда я был нужен…" -Ты… Ты ни в чем не виноват… Это все я. Слишком поздно поборола свою гордость и побежала за помощью.

"Никто не просит о помощи. Все ждут, когда ее предложат".

– Таков закон… Нас учили от рождения, что нельзя просить…

"Малыш…" -Нет, я знаю: боги… С Ними все иначе. Их нужно молить о помощи… Зачем иначе молитвы? И вообще… Но… Шамаш, можно я спрошу? Для меня это очень важно!

"Конечно".