Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Репчатым луком, — ответила она.

— Репчатым луком??? Зачем??? — сморщил нос Белый Тигр.

— Аа-а-а-а! — усмехнулась Огненная Лисица, — вот так и сельфы, и драконы от меня шарахались! Он же запах моей магии перебивал!

— Хорошо придумала! — покачал головой Владыка земли, — а живот не болел?

— Ну, папа! — покраснела его дочь.

— Прости, детка!

— Мэриэлла, мне не дает покоя вопрос, — обратился к ней Крас, — объясни мне, пожалуйста, свое поведение в первый твой визит в Даалад! Чем мы заслужили его?

Она смутилась и взглянула на Белого Тигра.

— Придется сказать, — сощурился он, — есть вопрос, должен быть ответ!

— Ну, я рассердилась на Дара, что он без моего согласия потащил меня к себе в замок. И захотела, чтобы вы меня сами выгнали. А в книге «Повадки драконов» я прочла, что они очень вспыльчивы, не любят сюсюканья, закипают, когда сомневаются в их доблести, и отличаются большой аккуратностью. Поэтому я и старалась разозлить вас.

Крас засмеялся:

— И знаешь, ты талантливо все сделала, И если бы ты прибыла сюда просто гостьей, а не женой Дара, то вышло бы, по-твоему.

И стал рассказывать, как драконы ее искали, и как он, считая, что она еще маленькая девочка, создавал ей куколок и лошадок. Мэриэлла смеялась, не забывая, есть. Наконец, она положила столовые приборы на тарелку и потянулась к бокалу вина.

— Надеюсь, это не «Бездонная пропасть»? — спросила она отца, лукаво поглядывая на него.

— С чего ты взяла? Тебе еще рано пить этот нектар, — проворчал он.

— А я пила, — с гордостью ответила она.

— Что? Кто посмел тебе его предложить?

— Никто! Мы сами с Фином его взяли. Без разрешения.

— С Фином? Ты была в Скрытне?

— Угу. А еще я дралась с Уитуном на дуэли.

— Мэриэлла. Ты пугаешь меня. Замок на месте?

— На месте! Победила я!

— Так! Дар, — обратился ко мне Раст, — где мы можем поговорить с Мэриэллой?

— Где хочешь! — пожал я плечами.

— Можно в твоей библиотеке?

— Конечно!

Раст встал из-за стола, обнял дочь за плечи и повел ее в библиотеку. Мы с Красом пошли за ним. Белый Тигр повернул мое кресло к окну и сел. Мэриэлла обернулась Огненной Лисицей и забралась к нему на колени. Он стал привычно гладить ее по спине:

— Рассказывай!

— С чего начать?

— Начни опять с Шейни. В прошлый раз ты была слишком взволнована. В твоем повествовании был момент, который меня очень интересует. Повтори, пожалуйста!

Нас он не заметил, по всем правилам мы с Красом должны были дать понять, что присутствуем здесь. Но почему-то оба, не сговариваясь, не сделали этого.

Мэриэлла начала рассказывать. Раст не перебивал дочь. Только изредка, его рука прекращала гладить спину огненного зверька, и тогда он поднимал глаза на Белого Тигра, и спрашивал: — Я не должна была так поступать, папа?

Владыка земли ничего не отвечал, и снова начинал ее гладить, рассказ продолжался.

Я слушал, и начинал закипать от злости. Как мог Энлиль так поступить? Как он смел, стереть ей память? Был уверен, что Атель не по своей воле это сделал. Мальчик влюблен в мою жену. И ему саму эта мысль вряд ли бы пришла в голову. Рука Краса легла на мое плечо, заставив, немного успокоится. Мысленно поблагодарил наследника Уитуна за его смекалку. И невольно улыбнулся, представив, как эти двое сорванцов перебаламутили неподвижную размеренную жизнь Скрытня. И снова чуть не зарычал от ярости, когда Мэриэлла рассказывала о драке с Энлилем! И вновь Крас заставил сдержать меня эмоции. Остальной рассказ о ее встрече с пеласом и путешествии в Даалад в образе старой Абы, воспринял более спокойно, но удивился, почему Бель ничего не сообщил мне о происшествии в Лагуле.

— Ну, вот и все… И в чем я опять была не права? — спросила Огненная Лисица, заглядывая в глаза отца.

— Во-первых, — голос Раста был суровым, — ты не имела права пить «Бездонную пропасть». Я, кажется, предупреждал, что придет время, и сам дам попробовать тебе этот нектар.

— Но, я уже прошла инициацию, разве не так?

— Мэриэлла, ты могла сжечь кого-нибудь из тритонов, и самого Уитуна, что недопустимо. Ты не понимала, что делаешь. А еще моя дочь, позволила видеть себя пьяной! Ты помнишь, кто тебя вернул в замок Уитуна?

— Нет… Я проснулась в своей кровати…

— Мне стыдно за тебя!

— Ну, папа…

— Во-вторых, как ты смела, взять без спроса Живой огонь?

— Я обещала Линелле принести его.

— Думаю, она не имела в виду, что ты его своруешь, как последняя воровка!

— Ну, папа, ведь Дааладу нужен был огонь…

— Нужен. Ты могла попросить. Тебе бы никто не отказал.

— Ал, отказал мне, когда я просила…

— Потому что, он был заинтересован в том, чтобы ты подольше побыла в Атель. А потом бы разрешил. Даалад несколько веков жил без огня, мог бы и несколько недель еще потерпеть.

— Я хотела…

— Ты поступила неосмотрительно, и тем самым навлекла на себя еще большие неприятности.

— В чем?

— Мэриэлла, все наши миры во вселенной созданы двумя силами, силой огня и силой звука. От интенсивности и длины их волн, зависит разнообразие того, что они создают. В нашем мире созидающий свет — Живая вода, которую охраняет Чёрный дракон, созидающий звук — Живой огонь, хранителем которого является Повелитель неба. Давным-давно, в начале рождения нашего мира, эти две субстанции хранились в одном замке Дааладе, и жизнь образовывалась только вокруг него. Именно тогда Верховные духи решили разделить свет и звук по разным сторонам нашего материка, чтобы жизнь равномерно распределялась по земле. Но Даалад уже был построен. И сердце его — живой огонь.

— А почему огонь отдали сельфам, а не драконам, они же маги огня?

— Чтобы сбалансировать силу. Огонь к огню, вода к воздуху. И каждый будет видеть себя сильнее, чем другой. А так, огонь к воздуху, и вода к огню, сила приглушается, нет яростного противостояния, есть возможность спокойного развития жизни.

— А почему он погас в Дааладе?

— После смерти Огненной Лисицы, Лисель, что-то произошло, мне не дано, это знать, но Линелла в ярости залила Живой огонь водой. Результат ты видела. И чтобы поддержать Даалад и не дать ему разрушиться, она заточила себя в его недрах, и все эти годы поддерживала его своей жизненной силой. И помочь могла ей только новая Огненная Лисица. И ты появилась. Но ты поступила не так, как было нужно! Ты взяла его без спроса, не сознавая того, на что себя обрекаешь. Живой огонь, это сила жизни в ее первозданном виде. К нему тянется все живое. И не думай, что и Лось и его спутники были внимательные к тебе, только потому, что ты — хорошая и добрая. Они чувствовали силу, и их влекло к ней. Князь ветров, Шунэль, не отходил от тебя не потому что, ты ему нравилась, а потому что он потенциальный хранитель Живого огня, он чувствует его, как Чернобрюхая акула кровь, которая пролилась в океане далеко от нее. Только запах лука останавливал его. Но он поднял крик в Лагуле, узнав зов огня, когда ты прикоснулась к нему, залечивая его раны. Это ты виновата в том, что случилось с Энлилем. Он притронулся к тебе, носительнице его огня. И в этот момент, ты, действительно, принадлежала ему и только ему. Это ты можешь понять?