Игорь Рябов - Дебют четырёх волшебников. Книга первая

— Королева Ксения! — радостно вскрикнула девчонка, резко остановившись и стремительно оборачиваясь, чем чуточку напугала слегка побелевшую фрейлину. — Я хотела бы попрощаться, да не знала, где Ваше Привиденьчество искать. Подождите секундочку… Катя, я так понимаю, судя по твоему наряду, ты верховой прогулке предпочитаешь тряску в карете? — Дождик в ответ молча кивнула. — Тогда ступай к ней, я здесь уже не заблужусь. Талиона и Желдака отсюда с крыльца прекрасно видно. Только яблочко мне отдай. Я второе специально для Вьюрка прихватила. И вы оба, — девушка вполоборота повернулась к стражам, — отправляйтесь к своим лошадкам. Со мной ничего не случится и без вашего неусыпного бдения, а мне нужно поговорить с… Короче, шагом марш!

Дождавшись, когда они с Лохматой Дамой остались одни, принцесса искренне, с чувством произнесла, прижав ладонь к груди:

— Королева, благодарю за то, что спасла мне жизнь. Если бы…

— Разве я могла поступить иначе, внучка? — с легкой грустью перебила Ксения. Привидение выглядело, если так позволительно сказать, еще более призрачным, чем раньше, усталым и измученным, точно после длительной изнуряющей болезни. Но ведь привидения не болеют?! — И можешь как-нибудь попроще меня называть. Не обязательно так официально, ведь мы же родственники. Допустим, бабушка Ксю? Меня вполне устроит. А тебя?

— Конечно, устроит, — мягко улыбнулась девушка. — Но вы же наверняка знаете, что я не совсем та принцесса Яна, которая на самом деле ваша правнучка и…

— Естественно, знаю, девочка. Я тут подумала на досуге после нашей с тобой первой встречи и решила, что ты и увидеть меня смогла только потому, что сама из другого, а не из этого измерения. Ты, хоть и оказалась здесь, но полностью ему не принадлежишь. Как и я — тоже, застряв после своей смерти посерёдке между ним и тем местом, куда отправляются души всех нормально почивших. А меня вот держит здесь невыполненное важное дело. О нём-то я и хотела с тобой поговорить, да, видать, не судьба пока, тут в пять минут не уложишься. И одного вечера беседы возможно мало будет. А насчет того, моя ли ты внучка или нет, однозначного ответа не существует. Мироздание такое запутанное, что, похоже, и сам его создатель не до конца понимает, как, что и, главное — зачем сотворил.

— Бабуля, но мне, к сожалению, нужно ехать в Маград. Плохо, что у нас не получилось поговорить. У меня к тебе тоже куча вопросов имеется. А у тебя на них наверняка найдутся хоть какие-то ответы.

— Вот и езжай, девочка, раз нужно! — твердо произнесла Ксения, и тут же тихо и мягко добавила: — А поговорить успеем еще, когда обратно вернешься. Я это предчувствую. Только прошу: останься живой. Не дай им себя убить.

— Легко сказать, — печально вздохнула Янка, и сразу же встрепенулась, заинтересовавшись. — А кому «им»? Тому страшному монстру, что на меня напал этой ночью?

— Да, и ему тоже. Но на тебя ведь даже не сама тьмарь напала. Кто-то всего лишь ухитрился вызвать, а затем смог и управлять её астральной сущностью, хотя не до конца понимаю, как такое возможно и кому под силу. С настоящей, реальной тьмарью я бы не справилась. С её призраком-то нам пришлось изрядно повоевать, пока загнали его обратно во тьму. Но самое страшное и непонятное в том, что кто-то ведь призвал это чудовище. Вот его-то больше всего и нужно опасаться. Именно от призвавшего исходит главная угроза. И не только тебе лично, но и всему нашему миру.

— Спасать миры — моё хобби, когда от безделья вечером начинаешь с ума сходить, не зная чем заняться, — немножко грустно пошутила Янка. — Узнать бы только, кто этот таинственный «доброжелатель», и дело в шляпе.

— Вот ты и постарайся выяснить, кто стал настолько магически могущественным и одновременно клинически тупым, что решил воспользоваться услугами тварей из тьмы, однажды уже едва не погубивших этот мир и с большим трудом и огромными жертвами загнанными восвояси. Иначе не то что свою миссию в здешнем измерении не сможешь выполнить, но и жизнь запросто потеряешь. Впрочем, как и все остальные… А теперь иди, тебя уже заждались. Талион, вон, издергался в конец, сюда поглядывая. Хороший он, хоть и…

— Хотя что? — тут же навострила ушки колдунья.

— Иди, Яна! — чуть строже прикрикнула Ксения. — Или отменяй возвращение в столицу, и вернемся обратно в твою спальню, чтобы весь вечер играть в вопросы и ответы.

— Хотелось бы, но нельзя. Ты права, бабушка Ксю. Нужно ехать. До свидания! — девушка легко и быстро сбежала по ступенькам, направившись к группе ожидающих её всадников скорым шагом, чтобы не поддаться соблазну остаться в этом почти безопасном замке. Очень хотелось бы, затаившись мышкой в уютной норке, переждать забрезжившую на горизонте бурю. Но, как говорят, сидя дома дров не нарубишь. Особенно когда вся мебель уже в камин отправилась.

— Ух, ты! Какой красавец! — Янка, скормив Вьюрку яблоко, восхищенно поглаживала вороного жеребца по крутой изящной шее. Похоже, они друг другу понравились, потому как скакун лишь радостно пофыркивал, не противясь ласке. — Мы ведь с тобой подружимся? Надеюсь, что ты не будешь возражать, если я на тебе верхом, а не в карете захочу до Маграда доехать? — конь смешно оттопырил верхнюю губу, словно улыбнулся принцессе в ответ, и негромко заржал. — Вот и отлично! Будем считать, что договорились… Кто-нибудь поможет мне на него взобраться, а то стремя слишком высоко?

Ближайший из Лютооких немедленно откликнулся на просьбу Её Высочества.

…Как и планировалось, в Тихую Ветрицу кавалькада прибыла в начале третьего дня пути. Утром эту пору уже не назвать, но и до обеда тоже еще времени навалом.

Счастливая от путешествия Янка находилась на седьмом небе, и если б существовало восьмое, то и туда бы, не задумываясь, перебралась. В карете она так и не проехала ни одной версты, предпочитая скакать на Вьюрке, чем, несомненно, заслужила дополнительное молчаливое одобрение своих гвардейцев. Они хоть и молчали, не выставляя свои чувства напоказ, но при желании все их эмоции легко прочитывались по взглядам, которым они награждали принцессу, стоило только ей оказаться рядом с кем-нибудь из них.

Жеребец Янке достался в наследство от двойника молодой, горячий, но не строптивый, а хорошо обученный и чутко прислушивающийся к желаниям всадницы. И хотя большую часть пути кавалькада продвигалась едва ли не прогулочным шагом из-за медленно едущих в конце колонны повозок, но девушка находила возможность дать скакуну порезвиться, чтобы не заскучал. Едва обок от Вдовьего тракта попадался на глаза более-менее приличный обширный луг, она сразу же направляла коня именно туда. А уж выскользнув из колонны, пускала его рысью, плавно переходящей в «аллюр три креста». Обычно за ней увязывались три-четыре ближайших Лютооких и Талион. И так они носились по лугу, нарезая круги, пока хвост кавалькады еще можно было рассмотреть не прищуриваясь, а затем дружно пускались вдогонку за спутниками. Чем дальше отряд отъезжал от Оленьего Копыта, находившегося в лесистом предгорье, тем всё чаще попадались на пути поля и луга. А Янка всё глубже погружалась в неописуемый восторг.