Алла Рут - Темный день

На экране мелькнула заставка, затем проплыло огромное желтое здание швейной фабрики и зазвучал голос диктора:

– Швейная фабрика «Золотая Игла» проводит ежегодный традиционный конкурс модельеров. На конкурс съедутся модельеры с разных концов страны и, конечно, прибудут гости из-за рубежа.

– Делать вам больше нечего, – с досадой пробормотал Дарин. Гингема, наконец-то закончила с покупками и махнула ему рукой. – Тут люди сажу по всему городу ищут, а они конкурсы проводить вздумали…

– Подробней расскажет об этом главный директор швейного объединения.

Круглая физиономия директора заполнила весь экран.

– Ровно пять лет назад наша фабрика впервые провела региональный конкурс модельеров “Золотые ножницы”. Двадцать пять участников…

Дарин, направившийся к Гингеме, замер.

– В этом году попытать счастья приехали уже около ста модельеров. Как всегда, конкурс будет проходить в три этапа. Занявший первое место получает приз «Золотые ножницы». Те, кто займет второе место, получает…

– Алла Всеволодовна! Алла Всеволодовна! – заорал Дарин, не обратив внимания, что при этом имени охранник вздрогнул и выронил журнал. – Мы, кажется, нашли серебряные ножницы!

Подошла Гингема.

Увидев ее, охранник вдруг побледнел, покраснел и вскочил со стула.

– Здр…

Гингема мельком глянула в его сторону.

– Петров, третий курс, группа восемь “А”, – зловещим голосом проговорила она. – Что это ты, голубчик, заикаться стал?

– Да я… а я вот тут…

– Что ты тут делаешь?

Несчастный Петров собрался с духом и мужественно встретил взгляд Гингемы.

– Охранником вот на каникулах подрабатываю!

– Похвально. А рекомендованную на лето литературу прочитал? Имей в виду: если явишься на спецсеминар с такой подготовкой, как в прошлом году, я тебя, голубчик, пожалуй, отчислю!

Охранник снова побледнел. Дарин сочувственно вздохнул – на своей шкуре знал, что такое спецсеминар у Гингемы, поэтому сочувствовал студенту от всей души.

Гингема посмотрела на экран, где соловьем заливался директор швейной фабрики.

– Вот, видите? – вполголоса сказал Дарин. – У него, наверное, есть то, что нам нужно?! Только, ведь он просто так не отдаст… надо их… того. Понимаете?

Он сделал выразительную паузу. Гингема нахмурилась.

– Что “того”? Спереть, что ли?! Ты мне эти штучки брось, не хватало еще уголовщиной заниматься! – строго сказала она. – Имей в виду, я тебя из кутузки вытаскивать не буду!

Она подумала немного, потом решительно проговорила:

– Вот что, у меня другой план: поедем сейчас же на фабрику, и как культурные люди вежливо попросим.

Дарин осмелился не согласиться:

– А они нам вежливо не дадут! Или вы с директором знакомы?

Гингема пожала плечами.

– С директором не знакома.

– Ну, вот ви…

– Но главный технолог – мой сосед по даче, – Гингема бросила на Дарина снисходительный взгляд. – У него дочка в наш университет в прошлом году поступила. Гм… придется воспользоваться служебным положением… не люблю я этого!

– Для пользы дела, – напомнил Дарин.

– Ну, разве что так. Только придумать нужно что-то правдоподобное. Сам понимаешь, не могу же я заявить, что ножницы мне для вызова драконов нужны!

Она задумчиво потеребила ремешок сумки, висевшей на плече.

– Хотя… – Гингема вдруг прищурила глаза. – Давай-ка для разнообразия скажем правду, а?

– Что?! Как?! Правду?

– Конечно! Пойдем к машине!

На швейной фабрике Дарину бывать еще не доводилось. Он с любопытством оглядел огромное здание, в окнах которого среди белого дня горел яркий свет и доносился ровный несмолкаемый стрекот множества швейных машин и покосился на Гингему.

– Служебный вход, – скомандовала она и направилась к скромной неприметной двери сбоку. Дарин последовал за ней.

Главный технолог, которого вызвал на проходную пожилой старичок-вахтер, оказался сутулым усатым мужчиной, очень похожим на грустного моржа.

– Аллочка, – произнес он. – Рад тебя видеть! Какими судьбами к нам? А я, как бы это сказать, в такой запарке, что и на дачу съездить некогда!

– Чем занят? – осведомилась Гингема. – Кстати, познакомься, это мой бывший студент, а ныне… э… подающий большие надежды аспирант, Дарин.

“Подающий надежды аспирант”, с повышенным интересом рассматривавший висевшие на стене большие фотографии моделей в крошечных купальниках пошива фабрики “Золотая игра”, при этих словах спохватился и солидно кивнул.

– К конкурсу готовимся, – сообщил “морж”, тяжело вздыхая. – Как белки в колесе бегаем!

– К конкурсу? Ах, да… то-то тебя по телевизору показывают постоянно!

Технолог смущенно зарделся.

– Да что там “постоянно”. Два раза в утренних новостях, один раз вечером и один – в дневном выпуске. Ты дневной выпуск смотрела?

Гингема развела руками.

– Извини. Вот как раз дневной не смотрела, пропустила как-то.

“Морж” немного оживился.

– Не беда, я на видео записал… ну, для семьи, так сказать, для истории! Хочешь, прямо сейчас посмотрим?

– Прекрасно. Слушай, где бы нам поговорить? – деловито спросила Гингема, косясь на снующих вокруг женщин в косынках и халатах. – Я по очень важному делу приехала. Ну, и запись выступления твоего посмотреть, конечно, – великодушно добавила она.

– В кабинете? – с готовностью предложил “морж”.

Он направился по длинному коридору, Гингема двинулась следом. За ней поспешил и Дарин, с сожалением оглядываясь на завлекательные фотографии.

– Прекрати пускать слюни! – вполголоса приказала “аспиранту” бдительная Гингема. – О деле думай!

Огромным усилием воли Дарин приказал себе не отвлекаться и думать о деле.

– А этот ваш конкурс, – на ходу сказал он, уворачивась от тележки, нагруженной кипами разноцветных тканей. – Верней, главный приз… золотые ножницы. Они и вправду золотые?

Главный технолог усмехнулся.

– Нет, как бы вам это сказать, это только говорится так. Мы б разорились, если б они из чистого золота были! Они обычные, стальные, но покрыты слоем самого настоящего золота!

Дарин и Гингема тревожно переглянулись.

– А серебряные? – быстро спросила она. – Тоже «покрыты слоем»?

– Серебряные – целиком из серебра. Серебро, как бы вам это сказать, оно подешевле золота будет. Не так разорительно! Аллочка, а утренние новости ты смотрела? Я там пару слов сказал… то есть, я больше говорил, но потом вырезали почему-то! Обидно… я речь-то заранее на бумажке написал и выучил, а они взяли и вырезали! Сейчас посмотришь, у меня и запись есть.

– Непременно, – отозвалась Гигема таким тоном, что Дарин еле сдержал смех.