Сурен Цормудян - Второго шанса не будет

– Людоед… не делай так больше… – выдохнул Васнецов.

– Ну, я не нарочно. Все. Ложись, давай.

Товарищи уложили Николая на стол, и Людоед снова накрыл его своей шинелью.

– Ну, камрады, что скажете? – хмуро спросил Илья, отойдя от стола.

– Да ты его чуть не угробил! – Сквернослов негодовал.

– Я не об этом. А о том, что тут произошло шесть или семь лет назад.

– Чертовщина какая-то. – Пожал плечами Варяг и взглянул на разложенные бумаги, которые они изучали. – Какие-то чудища.

– А они тебе не напоминают по описанию того утырка в Котельниче, что на Юру покойного напал? – усмехнулся Крест.

– Да медведь это был, – сам не уверенный в своих словах, снова пожал плечами Яхонтов.

– Да чего вы тут гадаете? – Развел руками Вячеслав, – Пошли, посмотрим бумаги. Там что-то может, есть про этих…

Они расселись за соседним столом и снова принялись изучать бумаги, то и дело, бросая взгляды на притихшего Николая.

– Слушай, Илья, вот еще интересно, – усмехнулся Варяг после продолжительного молчания и чтения документов. – Нет, все-таки русский человек и кашу из топора сварит и блоху подкует.

– Чего там? – спросил Людоед.

– Проект «Ареал». Системное подключение к сети любого мобильного оператора и мобилизация сети его вышек по всей стране в заданное время как единовременное, так и каскадное.

– И что это? – Сквернослов посмотрел на бумаги, которые изучал Яхонтов.

– Разве не понятно? – снова усмехнулся Варяг, – Это же русский ХАРП!

– Толково, – хмыкнул Людоед, – Что и говорить. Толково.

– Минимум затрат. Ничего не надо строить. Только аппаратный центр и все. ХАРП готов. Вместо излучателей, вышки по всей стране, которые за них сделала фирма, поставлявшая услуги сотовой связи. Тут даже схемы есть. И самое интересное, расчетная мощность от 0.8 мощности «Авроры» до 3.2 мощностей. А эта самая «Аврора» и есть тот ХАРП, к которому мы едем. При этом тут рассматривалось и психоволновое воздействие. Как локальное, так и в масштабах сети и экстерриториальное. Все гениальное просто…

– Н-да, – Крест с интересом смотрел на схемы, – Все гениальное просто, – задумчиво повторил он. – Но сейчас нам не это важно.

– Проект «Молох». Это не оно? – Сквернослов указал на ту часть бумаг, которую сам перебирал.

– Ну-ка, – Варяг взял у него листы. – Так-так… Волновая генетика. Черт, да проект еще лохматых годов. – Он стал пробегать взглядом по строкам. Так… Вот, от теории к практике перешли в конце девяностых. До того лет пятнадцать только бредовые теории. Тут что-то про чернобыльских животных…

…наиболее устойчивыми к воздействию радиации и приспособленные к жизни и репродуктивной деятельности оказались черные куры. Во всех исследуемых случаях у оставшихся жить в зоне отчуждения людей, в хозяйстве практически все куры с черным окрасом выжили, тогда, как белые в разные сроки погибли. Более того, в данных условиях рождение именно черной домашней птицы стало более распространенным. Генетика вида адаптировала их под условия зараженной местности… Среди наблюдаемых в Припяти и окрестностях одичавших кошек чаще всего встречаются темных окрасов. Опыты на лабораторных мышах и крысах подтвердили давно выдвинутое предположение, что черные более живучи. Среди облученных при эксперименте белых крыс, погибло двадцать из двадцати. Среди черных, семь из двадцати. У пяти родилось относительно здоровое потомство…

– Эвон как, – хмыкнул Людоед, – Ну я давно знал, что брюнеты более устойчивы. Собственно мое житие-бытие в метро это в некотором роде подтвердило. Так что мне и блаженному особо нечего боятся. А вот ты, Варяг и ты Славик, поостерегитесь. Вас это дрянь цепляет, блондинчики. – Он засмеялся.

– Зато мы не психи как вы оба, – ответил Сквернослов.

– Ну, – Крест развел руками, – Это есть. Ни дать, ни взять.

– Что там дальше? – послышался голос.

Все посмотрели в сторону Николая. Он бодрствовал. Смотрел в потолок и слушал. – Что там дальше про «Молох»?

– Ты сам-то как? – спросил Варяг.

– Никак, – коротко ответил Васнецов, продолжая смотреть в высокий, тонущий в темноте полок.

– Ну, сейчас будем дальше бумаги эти ворошить. Услышишь, как что интересное нароем, – сказал ему Сквернослов.

– Угу, – устало буркнул Николай. Он чувствовал, что тонет в своих мыслях и хотел отвлечься от этого, слушая голоса товарищей. Ему не давали покоя последние видения и осмысление самого себя. Человек ли он теперь. Что с ним происходит? Быть может, его путь к достижению цели их важной миссии должен быть таким? Значит ли это, что он должен принести в жертву выполнению задуманного свою человечность? Каждый день, все чаще и чаще, он задавался вопросом – каким он станет, дойдя до ХАРПа? И как это поможет уничтожить, продолжающую затянувшийся апокалипсис дьявольскую установку? Он уже уяснил, что при определенных, пока еще не поддающихся пониманию и контролю условиях, он может заглядывать в прошлое, слушать эхо былого. А что с будущим? Может он предвидеть его и знать наверняка, насколько удачной окажется их поход? Он напрягся и попытался увидеть, что ждет их дальше. Через час. Через дань. На той стороне от Уральской гряды. На Аляске. ХАРП. Он попытался разглядеть будущее, и воображение рисовало ему всякие картины, но он понимал, что это всего лишь игра этого самого воображения. А какова будет действительность?

– Не пытайся этого делать… – услышал он голос внутри собственного разума.

– А ты еще кто? – спросил мысленно Николай.

– А с кем бы ты хотел говорить?

– Может с Богом? – Васнецов мысленно пожал плечами.

– Ух ты, – в голосе слышалась усмешка, – Не много ли чести?

– Ну, раз он возложил на меня такую великую миссию…

– Он возложил? Оно ему надо вообще? Это ты просто возомнил.

– Ну, тогда с отцом. Хочу поговорить с отцом.

– Значит, представь, что я твой отец.

– Нет. Я не хочу представлять, что ты мой отец. Я с отцом хочу поговорить.

– Ты чего мне голову морочишь? – разозлился голос.

– Это ты мне голову морочишь, – Николай даже нахмурился. – Кто ты вообще? Рана? Это ты, да?

– Нет. Ты же не спишь. Она к тебе только во сне иногда приходит.

– Тогда кто ты такой, черт тебя дери?!

– Я, это ты.

– Чего?

– Я это ты, говорю. Ты вот лежишь и сам с собой болтаешь.

– Да иди ты к черту!

– Не могу, – усмехнулся голос. – Я же лежу на столе, пялюсь в потолок и тихо сам с собою…

– Может я с ума сошел? – Николай подумал, обращаясь уже к самому себе, а не к этому голосу в голове.

– Ну, похоже, – послышался ответ голоса. – Твое сознание поделилось. Во всяком случае я, наиболее вменяемая часть твоего сознания. И плохо, что ты меня, а значит нормального себя, воспринимаешь как кого-то постороннего. Совсем башня уедет. А если башня уедет, то тебя дружки твои, товарищи, вынуждены будут прикончить. Опасным и бесполезным для них станешь.