Александра Верёвкина - Осколки вечности

Казалось, жизнь потихоньку вливается в прежнее русло, хоть и с измененным течением. Рядом радостная Астрид, как безмятежный островок для уединенного отдыха вдали от горестей и печалей, ее горящий щенячьим восторгом взгляд расслабляет, успокаивает и понемногу уравновешивает рокот надвигающихся волн со стороны грозного неприятеля. 'Завтрак' вписывается в обыденность, точно дальняя родственница из числа дворовой челяди, не доставляет лишних хлопот и рьяно помогает избавиться от большинства садистских замашек, за что ей низкий поклон и вечная благодарность. Теперь я человек не только с любимой девушкой, но и дома. И мы действительно пьем чай, обсуждаем прошедший выпуск пятичасовых новостей, кривим носы от рекламы и едва ли не готовим ботинки для совместной пешей прогулки. Прав был великий Гёте, когда сказал: 'Где глупость — образец, там разум — безумие'.

Единственное огорчение случилось, когда в кармане брюк очнулся мобильный с высветившимся посреди экрана номером Лео. Извинившись перед дамами, я вышел в коридор, обоюдоострыми щипцами вытянул из себя вежливое приветствие без капли желчи и с интересом выслушал занятную информацию о предполагаемом месте встречи. Все та же северная часть города, заброшенный металлургический цех и негодяй, ворвавшийся в дом малышки, на закуску, так сказать.

В миг, когда в ухо понеслись частые гудки, передо мной встал непосильный выбор: остаться с Астрид и продолжить вилять купированным хвостом для сглаживания заострившихся углов или принять приглашение вампира и присоединиться к расправе над нежизнеспособной тварью, к которой у меня имелся внушительный список претензий физического характера. Благо, девочка почувствовала неладное и лично решила разобраться с моим долгим отсутствием, поэтому выскользнула из кухни и ласково прильнула ко мне из-за спины.

— Тебе надо уехать, — проницательно подметила малышка, не нуждающаяся в зрительном контакте. — Надеюсь, не слишком надолго?

— Всего пара часов, — как можно более мягко ответил я, медленно оборачиваясь. — Отвезти тебя домой? Или сумеешь дождаться меня здесь, а после прогуляемся под звездами?

— Ох и подлиза же ты, Майнер! — звонко расхохоталась она над моим неумением маскировать отчаянные извинения. — В поместье я пока не поеду. Хочу кое-что прибрать за вами, мистер. И на будущее знай, можешь громить хоть всю квартиру, но спальню не тронь. Она дорога мне, как память об ушедшей молодости!

— Слушаюсь и повинуюсь, — благочестиво согнулся я в издевательском поклоне, шутливо лобызая прелестные ручки с чуть подрагивающими пальчиками, и поднялся выше для более раскованных ласк. — Только не вздумай ничего трогать, я сам разберусь с этим безобразием, — нарочно прервал я поцелуй на самом захватывающем моменте, истосковавшись по выразительному гневу мисс Уоррен.

— Кто в доме хозяйка, а? — устрашающе уперла она кулачки в бока, демонстрируя во всей красе властную натуру. — То-то же, негодный вампир! Так что разберемся без сопливых, где нам и что трогать. Кстати, Трейси мне понравилась, но не мог бы ты выпроводить ее на часик-другой, когда вернешься?

Ничем не прикрытый намек, да еще произнесенный с приглушенными интонациями и весьма однозначными проблесками пламени в глазах, живо образовал тугой узел внизу живота и побудил вернуться к ознакомлению со сладкими губами. В итоге после двадцати минут слепых блужданий по коридору в обнимку с разгоряченной девицей в поисках второй спальни у меня сложилось странное впечатление затянувшегося прощания перед чем-то неотвратимым. Слабые попытки внутреннего голоса вынудить меня подчиниться иступленному желанию, наплевав на поездку, я без колебаний заглушил, выудил загребущие ладони из-под ее футболки, наспех застегнул податливые шаловливым пальчикам верхние пуговки на рубашке и трижды повторил столь значимую для Астрид фразу: 'Я люблю тебя, моя девочка!', прежде чем выместись вон из квартиры.

'Из пункта А в пункт В прибыл Кадиллак, притом добирался он туда не положенные четверть часа, а целых тридцать минут. Вопрос: что послужило причиной столь вымученной расторопности водителя?', - предельно простая задачка, при решении которой стоит основываться в первую очередь на моем внутреннем состоянии. Вымуштрованное чутье всю дорогу твердило мне отказаться от участия в казни зарвавшегося смертника, поэтому потребовался лишний круг по заброшенным улочкам старой части города, дабы воссоздать уравновешенную линию поведения с Лео. Нам ведь потребуется предельно честный разговор, что, учитывая отсутствие самообладания и повышенную вспыльчивость, будет не так-то просто устроить.

Итак, отбрасываем неугодные сомнения и душевные разочарования. Состряпанные в мое отсутствие треугольники удостоятся плеяды внимания чуть позже, впереди меня ждет уморительное развлечение и десять пинт смердящей крови истинного мерзавца.

Я бросил машину в том же неприметном тупике, что и в ночь вызволения Астрид, скинул с себя куртку, боясь испачкать дорогостоящую вещицу, и по пути к давно остановившему свою работу металлургическому цеху вдоволь насладился дивной красотой мертвых пейзажей. Разруха, опустошение и забвение тянулись здесь от одного здания к другому, петляя меж поросших кустарниками закоулков, каждый шаг отдавался от разваливающихся стен губительным эхом, а умеренные вдохи чудились злостными нарушителями редкой для нашей суетной жизни тишины.

Но вот показалась заветная дверь, и чрезмерная поэтичность в восприятии удалилась восвояси. Первым делом я оказался в некоем подобие раздевалки, затем ступил на бетонную лестницу с отваливающимися железными перилами, пересек вытянутый в длину холл с выбитыми стеклами, по которому вольготно разгуливал сквозняк, и приметил тоненький лучик света карманного фонарика, блуждающий среди груды строительного мусора. Поравнявшись с его источником, я замер и недоуменно уставился на вампира, забавляющимся с 'карандашом'.

— Салам, брат, — хмуро вскинул он сжатую в кулак ладонь, выражая сим варварским жестом скупое приветствие. — Как прошла встреча двух полоумных влюбленных?

— Твоими молитвами, — изящно увернулся я от преждевременного обсуждения. — Где кролик, которого предстоит разделать?

— Скулит по отрезанным лапкам, — виртуозно поддержал игру парень, указывая мне взглядом на неприметный в густом мраке проем. — Я купировал ему несколько пальцев на правой руке, уж больно не терпелось отплатить за одну низость.

— Тогда приступим к основным пыткам, — заранее выпустил я на волю томящуюся взаперти кровожадность, мрачно потирая зудящие ладони, и перешагнул порог выбранной приятелем комнаты. Лео поднялся с расшатанного стула и последовал за мной.