Черное солнце - Валерия Минц

мной, — повторила в который раз Йана, гораздо более напряженная, чем до этого.

На улице вновь разбушевалась пурга, и даже без ее напоминания мы теснились друг к другу, чтобы не заблудиться. Ветер нещадно сдувал нас, заставляя пригибаться и щуриться сквозь норовящий залепить глаза снег. Кригер, в руках которого была масляная лампа, шел впереди, как путеводный маяк, но увидеть что-либо за пределами крохотной очерченной сферы света было невозможно. Почти сразу след в след за ним шла эльфийка, следом Каталина, Ада и я, а Максимилиан замыкал нашу скорбную процессию.

Так мы и пробирались вереницей сквозь город, пустой, не считая одиночных прохожих, торопящихся поскорее добраться домой или укрыться от метели. Мы должны были выйти к заранее обговоренному выходу, где нас будут ожидать Александер и Леонард. Как объяснил капитан, теперь, по особому распоряжению Гвардии, белые гвардейцы тоже должны были присутствовать на пропускных пунктах, как дополнительная мера проверки, что играло нам на руку. Лео и Вибер постарались подтасовать бумаги так, чтобы попасть вместе на дежурство, и когда они точно знали, что все получилось, оставалось только прийти в назначенное время.

Огромная стена становилась все ближе и ближе, загораживая собой даже небо, и вскоре показались небольшая россыпь огней — пропускной пункт.

— Стой! Кто идет? — послышался голос Вибера, а вскоре показался и он сам, с фонарем в руках.

Заметив нас, облаченных в робы и клобуки, капитан сосредоточенно кивнул, и махнул рукой, чтобы мы следовали за ним. Он провел нас мимо проходных ворот, которые охранялись парой гвардейцев, то и дело подрагивающих и ежащихся в своих плащах с меховой подбивкой.

Пропускной пункт представлял собой небольшой зашитый тремя хлипкими стенами навес прямо у стены Второй Масерии, защищающий ютящихся там солдат от непогоды. Ветра под ним почти не чувствовалось, но казалось, что тут было даже холоднее, чем снаружи. Четверо старших офицеров пытались согреться у каменного очага, единственного источника тепла, еще трое званием пониже стояли у входа, сооруженного из плотной ткани. До нас никому дела не было.

Мы толпой подошли к столу, где сидящий за столом мужчина в сером утепленном мундире лениво продирал глаза.

— Лейтенант, — отчеканил Александер. — Шестеро останских пилигримов запрашивают разрешение на то, чтобы покинуть город.

— Опять эти, — вздохнул лейтенант. — И вот что, в другую погоду нельзя в дорогу отправляться что ли?

— Да кто их разберет-то, с их культурой. Может, им религия не позволяет, — отмахнулся Вибер, довольно убедительно подыгрывая недовольству лейтенанта. — Давайте, за работу.

— Документы, — гвардеец протянул руку, в которой тут же оказалась отданные нами свитки. — Господин Леонард, будьте добры, проверьте печати…

Я вздрогнула, когда Леонард вышел из тени, и прошагал к нам, такой же мрачный, как и Александер. В его глазах, когда взгляд его скользнул поверх наших голов, плескалась тревога.

Он вскрывал поочередно каждый мандат, внимательно изучил свитки и, коротко кивнув, передал их обратно лейтенанту.

— Все печати в порядке, приступайте.

Лейтенант отдал честь и принялся записывать что-то в толстой книге, лежащей перед ним, параллельно сверяясь с записями. Пока он заполнял бумаги и ставил печати, я огляделась по сторонам. По началу мне показалось, что на пропускном пункте почти не было людей, однако я поняла, что ошибалась. Кроме стоящих у ворот солдат и тех офицеров, что грелись внутри, вдоль стены Масерии у огромных ворот городской стены, дежурил еще с десяток гвардейцев с ружьями и мечами.

По телу пробежали мурашки — по сравнению со днем приезда в город, где на пропускном пункте было всего от силы человек пять, складывалось ощущение, что сюда чуть ли не половину всего квартала войны стянули.

— Будьте добры, вещи на досмотр, — лениво, сдерживая зевоту, сказал один из офицеров в белом мундире, что только что грелся у очага.

Я вздрогнула и неуверенно переводила взгляд с Йаны на Лео и Александера. Тот едва заметно кивнул. Мы сняли сумки и тут, к моему ужасу из тени выплыл тот, в черной форме.

Ищейка. Лицо его было так же прикрыто глухим шлемом, однако я видела, или думала, что видела, поблескивающие голубые отблески из-под забрала.

— Оружие, медицинские зелья, какие-то незаконные артефакты есть? Приобретали что-то в Столице? — продолжал буднично спрашивать досматривающий преторианец.

Сердце начало колотиться, как бешенное, когда ищейка изучающе смотрел на сумку, а затем поднял глаза на нас и замер, как пес, пристально изучая и будто даже принюхиваясь.

— Ну? — недовольно повторил офицер, не отвлекаясь от просмотра содержимого сумок. — Вы там что, язык проглотили?

— Они, видимо, не очень хорошо на аквилантисе говорят, — пришел на выручку Александер и, повернувшись к нам, спросил. — Níl mé ag rá ach rud éigin, ní thuigfidh aon duine anseo rud ar bith. Tá sé seo le haghaidh seachráin.

Я понятия не имела, что он нам сказал, поскольку не знала останского, но неуверенно кивнула.

— Так и думал, — уверенно заявил Вибер, и Лео едва заметно выдохнул. — У них там какой-то пост, запрещающий говорить, да и языка, кажется, вовсе не знают.

— Ну так спроси у этих ублюдков, есть у них что запрещенное или нет, — раздраженно фыркнул преторианец.

Вибер опять что-то спросил на останском, и все мы, уже раскусив его задумку, замотали головами.

— Видимо, нет, — доложил он.

— Вот же не приведи Император общаться с этими дикарями. Будь моя воля всех бы этих язычников бы на виселицу отправил… — белый гвардеец закончил с обыском, и небрежно кинул наши вещи обратно.

Гвардеец в темно-серых доспехах продолжал смотреть на нас, он склонил голову, и от его незримого жуткого взгляда хотелось съежиться, убежать, оказаться как можно дальше отсюда. Я нервно сжала переплетенные пальцы рук и затаила дыхание, словно бы это помогло мне исчезнуть из поля зрения голубоглазого монстра.

— Ха, гляди как они нюхача боятся, — усмехнулся преторианец. — Вон аж от страха трясутся… Ну в прочем, как и все эти приезжие. Передай этим тупицам, чтобы не боялись, а то смотреть тошно.

Вибер пожал плечами и последовал его совету, но меньше бояться я не стала. «Нюхач» обошел стол и стоял рядом с нами, почти вплотную. Мы с Адой в центре нашего круга прижались друг к другу, и я почувствовала, как теплая рука Яна стискивает мою ладонь.

Ищейка медленно обошел нас, будто пытаясь найти хоть что-то, учуять след магии, который каким-то неведомым образом от него ускользал. Йана, стоящая рядом, чуть слышно тяжело дышала, словно бы ей было не хорошо.

— Все в порядке по бумагам, лейтенант? — спросил Лео, и ищейка тут же, встрепенувшись, неохотно отошел от