Танцующая с грозой

Глава 61.

Это утро я встречала с улыбкой. Всегда становится легче, когда скидываешь камни из своей ноши. Вот и сегодня, объяснив разницу в восприятии семьи для меня и для моих мужей, я почувствовала, что один такой здоровенный булыжник все-таки выкинула. Не уверена, конечно, что меня правильно поняли, но хотя бы услышали.

Кроме того, я была очень рада за Мию. После мрака и безнадежья ее брака по ритуалу, после всех тех издевательств, что она пережила, вновь поверить мужчине, любому мужчине, это подвиг.

 Ставя себя на её место, я бы скорее возненавидела весь нагаат и держалась от самцов, как можно дальше. От самцов?! Хм, даже в мыслях я уже стала говорить, словно и родилась в этом мире. Можно говорить, что я слабая духом, истеричка и, вообще, дура. Да даже, что лишена женской мягкости и, вообще, ни разу не совершенство, но вот так, как Мия, оставить тьму за плечами и поверить в новый рассвет, я, наверное, не смогла бы.

Я не спорю, от мужчин тоже многое зависело. И если, кто и смог бы добиться доверия Мии, то только Лернарин. А с его мудростью, он к Мие ни одного урода не подпустит. Хотя, насколько я поняла, Мия свой круг замкнула. В этом мире так говорили, когда женщина ограничивала количество мужей для себя, и более не рассматривала ничьих кандидатур.

 А законы эльфов и княжества котов полностью вставали на защиту женщины. Коты вообще к замужним женщинам у себя в княжестве обращались "корайа"- сердце рода. Да и Терриэл был командиром тех самых лесных егерей, что не раз и не два выручали девушек- человечек, идущих к мужьям. Сколько было на его счету вылазок, подобных той, когда спасали от мародёров Мию? Сколько спасённых жизней? Моя интуиция или чутьё, что никогда меня не подводило, даже в прошлой жизни, сейчас дарило уверенность, что Мия в самых надёжных руках, которые только можно представить.

Переступая порог дома наёмников, я все ещё улыбалась, но царившая здесь атмосфера очень быстро настраивала на серьезный лад. Вся мебель, за исключением нескольких низких столов, оказалась сдвинутой к стенам или вынесенной в другие комнаты. Отдельный столик был выделен под кристаллы связи, с учётом, что несколько таких камней лежали с краю и стали мутными, показывая, что энергии и силы в них не осталось, значит, работали они всю ночь.

 То есть, большинство здесь собравшихся в эту ночь, в отличии от меня, поспать не смогли. Осунувшиеся лица и покрасневшие глаза выдавали усталость мужчин. Значит, причины и новости, заставившие их не спать после зачистки лагеря мародёров, были очень важны и не предусматривали отсрочек.

Пока все завтракали, я выслушивала новости и только диву давалась, какая однако пакость водится в этом мире, и как легко собственная выгода перекрывает интересы целого народа.

 Почти сразу после моего ухода, Кайр дэ Орд, получил новости от нервничающего бронзового, оставшегося в королевском дворце оборотней. Пока белый жрец, присутствовал на свадьбе канцлера и помогал спасать Мию, бронзовый озадачился поисками летописей и хроник, что бы выяснить, по примеру котов, об отношении к человечкам в нагаате в самом начале. И как только получил шокирующие вести, сразу поделился с Кайром.

 Почти во всех храмовых библиотеках обнаружили пропажу летописей раннего периода. Во многих книгах были просто вырваны страницы. Какие-то крохи были обнаружены в хранилищах при Храме, где располагались воины богини, во дворце и в нескольких заброшенных храмах. В том числе, и в том, который нашли после совета, где я показывала свои воспоминания.

И даже этих крох хватило, чтобы наги оказались в шоке. А уж в сочетании с вестями, что при помощи благовоний, поставляемых с юга кланом бурых, во всех храмах, ежедневно травили нагов, превращая в обезумевших зверей, и вовсе сработали, как хорошая бомба.

Этой ночью был экстренно созван совет старейшин кланов, на котором присутствовал и владыка нагаата. Услышав про благовония, он велел бросить все силы на проверку любых товаров с юга и те рода и кланы, что занимались их поставками. И уже вскоре был получен результат.

Так, популярное в последнюю пару столетий ягодное вино, которое также поставлялось с юга, имело в своем составе, очень сильно разведенное, то самое зелье, вызывающее похоть, о котором говорила Миалия. На нагов оно действовало кратковременно и не сильно, как и любая отрава. Но при накопительном эффекте и в сочетании с  благовониями, давало чудовищный результат.

Перед глазами всплыла картина встречи в родовом храме синих. Пустые кувшины из под вина, и неприятный сладковатый запах. И сильные пальцы Гара, сомкнувшиеся на моем горле. Картинка была настолько яркой, что рукой безотчетно потерла шею. Чёрный видимо прекрасно понял, что я вспомнила, потому что одна его рука оказалась на моей талии, а вторая легла поверх моей на шее. - Что бы там ни было, я себя этим не оправдываю. - Шепнул наг мне на ухо. - Но мои руки больше никогда не причинят тебе боли. Поверь, если сможешь.

Наг отполз чуть в сторону, а я хоть и была растеряна от такого его поведения, но успела заметить довольные улыбки жреца и старого орка. Те ещё интриганы-сводники.

Совет был открытым, все что на нём происходило, транслировалось на весь нагаат, как когда-то казнь бурых. Наги, которых чуть ли не силком вытащили из их домов, в большинстве своем пребывали в шоке. Они так верили, что на них не действуют ни яды, ни отвары, ни всяческие зелья. А оказывается, используя всего лишь несколько трав, о свойствах которых прекрасно знали все, включая самих нагов, можно превратить целый народ в толпу озабоченных зверей.

И сейчас, неодурманенные, оценившие и понявшие значение презираемых ими ранее человечек, они понимали размер той пропасти, что выкопали сами. Многие человечки, что были тут же, хоть и понимали, что наги доставшиеся им в мужья были сами не свои, но легче их обиды от этого не становились. И воспоминания о замужней жизни тоже более приятными не стали.

За очень недолгое время дурь о том, что испытывать к человечке чувства, хотеть ей понравиться, ухаживать за собственной женой и проявлять о ней заботу, это позор и недостойно нага, куда то пропала, словно испарилась. Уже никому и в голову не приходило насмехаться над нагом, взявшем жену на руки или покупающим какую-нибудь безделушку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍