Максим Грек - По имени Феникс. Дилогия

— У Разлома сейчас находится сам Феникс и двое магов небывалой силы.

— Небывалой? Не верится. Я почти всех могучих чародеев настоящего времени знаю… ну да ладно. Тогда если у вас есть какая-то возможность связаться с Фениксом, то передайте ему, что группа магов выдвигается к Разлому, но прибудет… с этой войной даже сроков указать не могу… неделя… две… полторы…

— Постойте! — прервал размышления мага рыцарь. — Феникс советовал вам перенести магов посредством заклинания Телепортация…

— Невозможно! Это же сколько магии потратят адепты! Я не разрешу тратить столько энергии впустую!

— Но это его приказ!

Архимаг посмотрел на упрямо сжавшего кулаки рыцаря и решил пойти на попятную:

— Ладно. Исполню. Маги прибудут в меньшем числе, чем планировалось, но гораздо быстрее. Что-то ещё он передавал?

— Да.

— Говори.

— «Приказываю свергнуть того Лжефеникса, что посмел водрузить свой вонючий зад на место специально откалиброванное под идеальные пропорции настоящего, всеми стихиями помазанного на владение Снорарлом и прочими мирами, пресветлого, огнеликого, стокрылого, зоркоглазого и длиннорукого Феникса!» — дословно привёл заученный приказ Рин.

Собеседник долго молчал, переваривая и усваивая послание. Когда же информация загрузилась, то архимаг ответил:

— После такой речи я склонен еще больше поверить в то, что прошлый Феникс всё ещё жив.

— Вот и отлично! — обрадовался Рин. — Тогда мы обязаны как можно скорее свергнуть ложного Феникса!

— Нет, — сожалеюще развел руками маг. — Всё что я могу, так это пообещать не вмешиваться.

— Но как же так?.. Вы же…

— Я уже объяснял про ответственность перед Школой. Верю или нет, но я не могу рисковать и идти против Феникса, даже если и считаю его ложным.

Некоторое время Ринальдо пытался переубедить собеседника, но напрасно.

— Мне нужно переговорить с милордом!

Архимаг с интересом наблюдал, как рыцарь положил руку на крест и закрыл глаза, сосредоточившись на чём-то. Глава Магической Школы знал множество способов общения на расстоянии, но вооружившись Магическим Зрением, так ничего и не заметил. Никакой магии. Создавалось ощущение, что Рин его дурит. Если бы не уверенность в честности этого верного рыцаря, то архимаг посчитал, что тот немного не в себе после смерти Феникса. Но переданные приказы свидетельствовали о жизни прежнего Феникса: такой манеры речи нет ни у кого из сноральцев.

После пяти минут молчания, Рин повернулся к магу и поведал о договорённости с Фениксом:

— Он понимает ваши предосторожности и прощает.

— Хорошо, — архимаг действительно обрадовался. Если существует вероятность, что он не исполнит приказ настоящего Феникса, то это серьезно сократит время его жизни.

— Но также Феникс не отменяет приказа свергнуть подделку с трона. Но это дело он полностью поручил мне. Также я рассказал ему о некоторых своих мыслях, и он их одобрил.

— Что за мысли?

— Я решил собрать подмогу. Если уж лживый Феникс так силён, как о нём говорят, то мне нужна помощь. Я бы отправился и в одиночку, но Феникс приказал не рисковать. В общем, первого помощника я себе нашёл. Главное, чтобы он согласился.

— И кто же это?

Архимаг молил всех богов, чтобы Рин не решил завербовать его самого. Как тут откажешь? Ведь не всю же Школу на битву с Фениксом вербует, а одного только мага. Ведь архимаг же признавался, что не за себя, а за Школу рдеет. И это так! Не объяснять же, что помимо этого есть и маленькая другая проблема. Архимаг уже много лет не участвовал в битвах, предпочитая им мирные исследования.

Но рыцарь обнадёжил и одновременно заставил призадуматься словами:

— По дозволению Феникса я приказываю освободить бывшего командира гарнизона Грома!

Спустя какое-то время в Казематах Школы Магии состоялся разговор:

— И зачем вам меня отпускать?

— Тебя никто и не отпускает. По дозволению милорда, я лишь принимаю тебя на службу.

— И зачем мне это?

— Ты получишь второй шанс. А это многого стоит. Ведь так?

— Так. Что я должен делать?

— Помочь мне свергнуть ложного Феникса с трона.

Гром задумался. Даже по прошествии времени, он выглядит всё также грозно и величаво, как и в дни своей славы.

— Не грозит мне искупление, — расстроено покачал он головой. — Я оказался в тюрьме именно за то, что попытался свергнуть Феникса. И ты предлагаешь повторить? Смеешься?! Назвал вторым шансом? Вторым шансом на свержение, а не на восстановление чести?!

— Спокойнее, господин Гром. Это дело послужит на благо настоящего Феникса, а значит, вы искупите вину.

Гром склонил голову долу и крепко призадумался. Из противоположной камеры донесся ехидный смешок:

— Кхи-хи-хи… И меня вербуйте! Соглашайся, Гром! Сразимся, как в старые добрые времена… Глядишь в этот раз удача окажется на нашей стороне…

— Заткнись, Назран! — в сторону осужденного мага полетела керамическая кружка, но разбилась о прутья решётки. — Одна из главных причин для меня покинуть камеры — это убраться от твоего мерзкого голоса куда-подальше!

— Так что решишь? — требовал скорейшего ответа Рин. — Нужно торопиться. Действия лживого Феникса ведут Снорарл к беде.

— Согласен, — махнул рукой Гром, уверенно глядя прямо в глаза Рина. — Но почему ты решил взять меня?

Ринальдо стал загибать пальцы, перечисляя:

— Ты не сопротивлялся при аресте. Ты помог мне освободиться. Милорд не выказался против твоего освобождения. Причин много.

— Это я не сопротивлялся при аресте? — возмутился Гром. — Да я же тебе пару ребер точно сломал!

Ринальдо потер свой бок, и улыбнулся воспоминаниям.

— Не пару, а три штуки. И руку сломал…

— Ну, с рукой это ты сам виноват. Не нужно крушить всё, что под руку подвернётся! — рассмеялся Гром, когда дверь в камеру уже отворили. — Помнишь же! А говоришь, что я не сопротивлялся.

— Так ты же не использовал колдовство, а дрался честно. На кулаках. Или не так всё было? Мне ещё тогда это странным показалось, ведь я готовился к другому бою.

Гром никак не прокомментировал высказывание рыцаря, и они вместе направились прочь из казематов. Лишь обожжённый до неузнаваемости Назран кричал вдогонку:

— И меня освободите! Я тоже готов свергать Феникса!

— А что его никто не исцелит? — дабы поддержать разговор, поинтересовался Рин у магов, охраняющих арестантов. — Или не принято с осужденными по-человечески обращаться?

— Ты про Назрана? — переспросил маг-охранник. — Так не помогает ничего. Чего только ни испробовали. На нём же маги-лекари все новые заклинания пробуют — ничего не помогает. Видать непростым огнём его пожгли. Хотя, что ещё ждать, если с ним биться стал сам первосвященник Харимон! Могучий бой же был… Пару кварталов сожгли и порушили. Хотя, что же это я говорю. Ты и сам видел…