Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

— Метьез просил тебе передать, что информацию о шлендре, получишь только после выполнения дела… и не раньше! Постарайся запомнить, сынок, никакого промаха и никаких сюрпризов! Четкость! — Губы толстячка расплылись в гнусной улыбочке.

Родж через силу кивнул, и тут же отвернулся к окну бойницы: лучше щурится от холодного ветра, чем слушать ворчания гадливого подонка.

— Ну, все я сказал, а ты — запомнил! Не перепутай, стрелок! — и препаскудно захихикал.

Застрекотали дружки-сторожа. Родж терпел, пока терпелось, но естественно всякому терпению рано или поздно приходит край, и сегодня могло произойти исключение.

— Глядеть в оба, балбесы! — а это напутствие для отмороженных наблюдателей. Озябших и полусонных от холода. Бубня под нос непристойности, Ложан исчез на узкой лестнице, спускаясь на три этажа ниже, где разместилась вся подпольная банда синьора Метьеза. И почему это их еще не накрыла городская стража? Или доблестных стражей порядка добросовестно подкупили?

— Быстрее б они жрали свою икру и выметались из берлоги! Еще час и все кости отморозим! — когда стихли шаркающие шажки, пожаловался первый надсмотрщик, он ковырялся острием ножа под ногтями пальцев, извлекая оттуда, грязь и микробы.

— Самое противное — это ждать. Ждешь, пока они утвердят план. Ждешь, пока они решат, кто пойдет на дело. Ждешь, пока они выберут, кого убивать, а кого лишь попугать и обчистить до нитки. Или скажут, оберегай, словно мешок с золотом. Трясись и жди на холоде городскую стражу…

— Не понял, Рябой, ты, что это бунтуешь? — с подозрением осведомился третий.

Второй с презрением сплюнул на пол.

— Да какой, к Аллону, бунт? Я похож на спятившего? Ты лучше вспомни, как раньше-то было! Два года, к примеру, назад? Все делалось быстро и стремительно… Решили магазинчик бомбануть — хоп! — понеслись и взяли. А сейчас?..

— Дурак — ты Рябой. Сейчас круче. Сейчас все на высшем уровне… — первый аж зацокал языком. — Он погляди на мальца, как ты считаешь, почему он на нашей стороне? А? То-то. Синьор Метьез заключил с ним деловой договор: он нам головешку Топщика, а мы ему — жизнь той дурехи. Трудовое, блин, соглашение. Вразумил, Рябой? Сейчас все покупается и продается, балда!

Рябой сердито скривился, ему не нравились не те самые "трудовые соглашения", ни те обидные "балда" и "дурак".

— Да не по нашему работаем. Не по воровскому.

— От ты буянишь! Воду мутишь, Рябой!

— Коню понятно, что девку Топщик давно загнал в Гранитку, а…

— Ты че, Рябой, совсем спятил! — краснея, обрезал первый, косясь на Роджа. А тот знай себе, смирно поглядывал в бойницу и вроде не прислушивался к перепалке.

Рябой мигом заткнулся и, багровея, жамкал губами — проговорился! Ляпнул со злости лишнего и что теперь делать?

— Ложан голову тебе оторвет, понял? — пригрозил Рябому первый, но их резко перебивает Родж, внезапно подобравшийся и потянувшийся к луку.

— Начинаем! — прикрикнул он. Разбойнички враз притихли и позамерзали на местах, выжидая, заворожено следя за действиями подмастера.

А Родж работал во всю: положил стрелу на тетиву и натянул лук. Мышцы от непривычки загудели. Подмастер затаил дыхание. Отсчитал и прикинул мысленно дистанцию, взял поправку на ветер и… дал выстрел. Наконечник с шелестом рассек встречный воздушный поток, по дуге устремляясь к цели. Отсчет пошел на секунды… есть!

До Ложича и его бандитов долетают крики и одинокий истошный вскрик. У выхода из ресторанчика закручивается карусель.

На открытой площадке в кругу обомлевшей стражи и телохранителей неразбериха и паника, ошеломление захватывает и председателей Гильдий: синьора Метьеза, синьора Бартоломея и синьора Вильтора. Широченные плечи мордоворотов прикрывают драгоценнейшие персоны от стрелка. А в снегу под общий гвалт и проклятия доходит градоначальник Вижан Топщик с засевшей глубоко в заднице стрелой. Рана не смертельная, но чертовски болезненная. Если бы Родж успел и сумел, то на древке оставил, конечно же, смотанную в кольцо записку: "Прощальный привет от Гильдии Воров и синьора Метьеза лично". Но обстоятельства не позволили ему такую прихоть, за Роджем осталось последнее: в живых уйти от навязанных сторожей. Скользкую информацию о местонахождении Эвелин он сумел получить, подслушать, — спасибочки Рябому!..

— Сукин сын! Каналья! Не стойте, берите мальца!

Верещал господин Ложан громогласно на подчиненных. В узком пролете они пихались и толпились, мешая, друг другу подняться на верхушку башни.

— Прирежьте того гада! Не панькайтесь с ним! Душите молокососа!

Глухое "гум-м!" завибрировало по всей старой постройке, и до нижних этажей докатилась легкая вибрация стен. С крыш и шпиля посыпался снегопад, а за ним плотный, сизый дым. Ложан едва не оступился на ступеньках и услышал над головой ругань надсмотрщиков, что там могло случиться? Что за возня? Брать гаденыша и бить на месте! Но очухавшиеся головорезы панически шастали по углам и бойницам потеряв шустрого храмовника. Роджа и след простыл!

— Чего, придурки, возитесь? Где шакаленок? — кричал снизу толстяк. — А-а-а… упустили!

Растерянная морда одного из надсмотрщиков свесилась над пролетом.

— Пусто. Его ни где нет. Неясно… как он мог ускользнуть?

— Каналья! — отчаянно выругался помощничек Метьеза.

— Рив мертв! Зарезан собственным ножом! А Рябой оглушен… Лук со стрелами в бойнице.

— А-а-а! Провел паршивец! Оцепите округу!

— Стража сбегается, господин…

— Все силы Аллона! Уходим! Уходим, придурки!

И провел же гаденыш! Провел, словно сопляков! И где его теперь искать? Метьез точно шкуру спустит! А Топщик крепко озвереет, и мстить начнет!..

— Вы не поверите мне, я душой и телом вам признателен, сир Иртвин, за мою огромную просьбу. Конечно, я почему-то был уверен, вы мне откажете во встрече. На сегодняшний день герцогская канцелярия чрезмерно занятой государственный аппарат. Механизм, без которого Северное Королевство и Мейдрин — остались бы навеки мертвым костяком, пустым местом внутри нашего государства.

— Перестаньте, мессир Коронт, для Ордена Магов у нас всегда находится свободное окно. Всегда идем навстречу мессиру Бартольду и… гм… так о чем вы хотели со мной поговорить, дорогой…

— Сиоз. Давайте без лишнего официоза. Просто: Сиоз, сир Иртвин.

— Ох, благодарю за столь… э-м… особое доверие, — несколько стушевался Верховный канцлер.

— Бросьте, господин канцлер, считайте, что у нас дружеская беседа. Вот посмотрите, — с этими словами заместитель начальника Контроля сил беспечно снял с шеи орденский медальон и спрятал его в карман мантии.