Я тебя ждала

- А что за семейные соревнования?

- Это мама придумала, проводить между нами соревнования. Мы ведь жили небогато, наш род был в немилости у Камааров, и на хорошую работу отец не мог рассчитывать. Вот, многочисленная прислуга нам была не по карману, но были две партии, темная и светлая, которые соперничали выполняя задания. Мы сажали огород, каждый свой, помогали по кухне, ухаживали за лошадьми, даже сами могли провести несложный ремонт.

- Значит, это физический труд сделал тебя таким сильным, - я погладила его по рубахе, прилегающей к телу.

- Безва, не делай так, я могу и не устоять. Но так нельзя, - и это я тоже знала, человек должен быть достаточно разумным и сдержанным, чтоб предаваться утехам в спальне, а не в других, не приспособленных для этого местах. Все равно приятно дразнить мужа и чувствовать свою женскую власть над ним.

Я невинно поиграла ресницами, вызвав у мужа смех, и как ни в чем не бывало продолжила разговор

- А зачем ты подыгрывал Гигору?

- Он же маленький был, - с улыбкой начал Дэнил. – Даже для своего возраста совсем мелкий, с пушистыми волосами, и такой невинный и… хитрый. Я даже не сразу мог разобраться, в чем он меня обманул, хотя чувствовал, что он снова обвел меня вокруг пальцев.

Когда я захотела послушать хоть одну историю, он рассказал как однажды…

- Во время сильного дождя у нас протекла крыша в нескольких комнатах. И мы всей семьей занялись ремонтом. Мы, темная партия, перестилали с отцом кровлю. А светлая партия с мамой приводила в порядок дом. Я пилил балки, когда возле меня встал Гиг, несчастный и уставший,- представить Гигора таким не смогла, - и сказал, что не может донести тяжелое ведро с водой до крыльца. Я пожалел его и помог донести. Потом помог вынести ведро с помоями. И ещё набрал для Гигора чистой воды в ведро, чтоб самому же его донести до крыльца. А я воды слишком много налил, пришлось его и на второй этаж поднимать. А спускаться просто так, с пустыми руками, было жалко, и я понес выливать другое ведро с уже грязной водой. Я больше не могла лежать, я сидела, охватив живот руками, и смеялась.

Дэнил тоже сел, и, понаблюдав за мной, с улыбкой продолжил:

- И самое удивительное, счастье мое, в том, что Гиг меня ни о чем не просил. Просто выглядел таким потерянным, что я сам все за него сделал.

- Тобой манипулировал младший брат, - наконец, отсмеявшись, сказала я – Как можно было это позволить делать ребенку?

Дэнил пересалил меня на свои колени и, обхватив руками, укутал своим теплом.

- Не знаю, он же маленький был, а детей нужно беречь. Хотя хитрый был даже в те годы, - и чувствовалась в его словах искренняя гордость.

Поэтому, наверно, и Гигор готов все свое время посвящать делам брата. Я слышала, что Гигора много раз приглашал в свою свиту брат короля, обещая назначить своим помощником по делам безопасности страны. Лас Камаар даже условия сотрудничества предлагал самые выгодные. Согласись Гигор работать в столице, не пришлось бы ему жить затворником три года, отвечать за семью брата, отбиваться вместе с ним от пресветлого лорда. Да и Дэнил, наверняка, не чувствуя поддержку такого брата, давно уступил бы пресветлому лорду, просто, чтоб сохранить свою жизнь и жизни своих сыновей. И была бы у Хинаров совсем другая жизнь.

Мы планировали сегодня на ночь остаться в этом замке, чтоб завтра с утра принять нескольких ремесленников. Пригодные для житья комнаты на первом этаже имелись, мы даже уже отдали распоряжения прислуге о предстоящем ужине. Но Дэнилу пришел вестник, прочитав который он вскочил, двумя руками бережно отставив меня в сторону:

- Что случилось? Кто-то из детей поранился? – Сделала я самое вероятное предположение. Мальчики были очень непоседливыми и активно познавали мир, не избегая даже очевидных опасностей.

Дэнил не сразу ответил мне. Он стоял спиной в мою сторону и, видно, пытался взять себя в руки. А когда он обернулся, выглядел уже сдержанным, хоть и какая-то скованность в нем была очевидна даже на первый взгляд.

- С детьми все хорошо, моя леди. Гигор просит срочно вернуться домой, - и с трудом, сглотнув добавил, - Гас умирает. Его не могут привести в чувство после сильного приступа боли.

У меня самой ослабли от страха конечности. Гас же только начинал нормально жить, даже женитьба его оказалась удачной, они с Камилой надышаться друг на друга не могли.

- Возьмем бдящего Ту, - предложила я, - вдруг это ментальное влияние.

Дэнил согласился со мной, и мы побежали к драконнице Ррахе. По дороге к вольеру, Дэнил приказал стражу срочно вызвать бдящего. Не прошло и десяти минут, как прилетел вестник от Гигора, а мы втроем уже вылетели на драконнице домой.

Рраха, как будто чувствовала настроение Дэнила, довезла нас до замка Кот за рекордно короткое время, и села во дворе максимально близко к замковой двери, а не у драконьих вольеров. Мы еще не успели спуститься со спины дракона, как дверь распахнулась, и навстречу нам выбежал помощник Дэнила, Гэвин с Амалией

- Лорд Гас пришел в себя. – Быстро проговорил Гэвин. – Несколько минут назад он открыл глаза.

Дэнил благодарно кивнул за эту добрую весть и быстро прошел к входной двери, не забыв ухватить меня за руку.

Я почти бежала за стремительно идущим мужем. Хорошо, что покои Гаса были на первом этаже, подниматься бегом по лестнице до третьего этажа я бы не смогла.

В коридоре возле двери в комнаты Гаса стояли его стражи, несколько Хранителей Разума, Камила, заплаканная и раздавленная переживаниями, и Гарис с Кафином, пытающиеся ее поддержать. Мальчики выбежали нам навстречу и замерли, обняв Дэнила, он погладил их по лохматым головам и пытался подбодрить словами, что Гас сильный, и обязательно вылечится.

А Камила прижалась ко мне и разрыдалась, сквозь ее всхлипывания я с трудом разобрала слова:

- Я не знаю, что с ним произошло. Мы просто целовались. А он вдруг попросил позвать бдящего или Гигора. А потом ему становилось все хуже, он даже не мог криков сдерживать от боли. И потерял сознание. И три часа как неживой. Бдящий говорит, что жизненные показатели понижаются, а стазис не наступает. – И она крикнула Дэнилу. – Почему Держатель не сработал? У Гаса должен был наступить стазис, чтоб его бдящие спокойно вылечили. А ему все хуже и хуже… И меня не пускают к нему…