Феликс Крес - Громбелардская легенда

Он занял указанное место и бездумно пробежал взглядом содержание письма, которое она ему дала.

— Ваше высочество, я тоже имею о делах трибунала весьма небольшое…

— Знаю, — отрезала она. — Тем не менее, как комендант гарнизона, ты много лет копался в чем-то таком, и всяческие документы не являются для тебя новостью. А во-вторых, я хочу проверить, действительно ли все так, как я говорю, или же я попросту слишком глупа, чтобы понять, в чем дело. Читай.

Он сосредоточился и углубился в чтение письма.

— Все? — некоторое время спустя спросила она. — Ну, давай теперь дальше, держи.

Она подала ему другой документ. Ознакомившись с ним, он чуть поморщился. Она смотрела на него с язвительной и чуть грустной усмешкой.

— Итак, я обладаю особыми полномочиями. Полномочиями верховного судьи… полномочиями из Кирлана… — перечисляла она, отложив в сторону очередные документы. — И все это едва лишь дает мне право принимать решения. Едва лишь. Исполнение этих решений, например, лежит в ведении армии. А командует ею мой… князь-представитель императора. Если он проигнорирует мои рекомендации, дело попадет к верховному судье в Бадоре. Тому самому, который дал мне все полномочия, впрочем, крайне неохотно и по прямому требованию моего отца. Таким образом, он незамедлительно направит ко мне мою собственную жалобу, ибо дело будет касаться наместничества в Громбе, и Громб может, даже должен, ее рассмотреть. Ведь у меня все полномочия. Так что верховный судья будет лишь руки потирать от радости. Что дальше? Получив жалобу от судьи, я отправлю ее в Кирлан, ибо что еще остается? А тогда из Кирлана… я получу соответствующие полномочия! — Она неожиданно ударила рукой по столу. — Да они у меня уже есть!

Некоторое время оба молчали.

— Я потребовала в свое распоряжение войско, — наконец коротко бросила она.

— Это незаконно, — машинально возразил Норвин. — Трибунал…

И замолчал.

Конфликт между командованием легиона и трибуналом существовал всегда. Первые могли все — но были глухи и слепы, ибо трибунал предоставлял им только те сведения, которые желал предоставить, ревниво оберегая другие — например, те, благодаря которым армия могла бы похвастаться каким-нибудь громким успехом. Подобный успех означал бы направление на нужды армии больших сумм, в знак признания эффективности ее действий, — ценой расходов на иные учреждения, в том числе и трибунал. Урядники, напротив, знали все, будучи, однако, не в силах ничего сделать без помощи легиона, ибо трибунал не имел собственных вооруженных отрядов, даже сил поддержания порядка. А армия вовсе не спешила что-либо делать для урядников. Каждая из организаций заботилась о том, чтобы сохранить как можно большее влияние. Норвин на мгновение забыл, где находится и с кем разговаривает, забыл и о том, что он уже больше не комендант гарнизона.

— О, можешь не беспокоиться, — язвительно, хотя и не со злорадством, сказала Верена. — Трибунал — это я. Я уже привыкла. Привыкай и ты.

Она выглядела значительно лучше, чем тогда, когда он появился перед ней. Разговор, похоже, становился более оживленным.

— Как ваше высочество хочет это сделать? — помолчав, спросил он. — Даже император не может вывести воинские части из-под власти своего представителя в той или иной провинции. Он может прислать свои указания или снять представителя с поста, но армию у него отобрать не может.

— А он ее вовсе и не станет отбирать, даже наоборот, — сказала она. — Я сижу в этом здании уже почти пять недель, — она постучала костяшками пальцев о стол, — а гонцы загоняют лошадей на курьерском тракте в Кирлан… Я попросила императора, чтобы он прислал сюда четыре полусотни лучников из Рапы, с особой миссией… «Дело государственной важности». — Она показала другое письмо. — Князя-представителя просят лишь предоставить командиру этих людей всевозможную помощь.

— Если эта миссия касается Громбеларда, она должна быть выполнена силами провинции.

— Должна, ну и что? А? Что с того? Если император счел, что Громбелардский легион не справится с задачей или по каким-то причинам не должен принимать в ней участия…

— Князь станет возражать. Он потребует уважения своих…

— Пусть возражает. Пусть требует. Пусть шлет жалобу в Кирлан. Он может чувствовать себя обиженным и может даже не выполнить императорского распоряжения об оказании помощи присланному отряду. Но он не может отменить приказы, полученные командиром этих людей непосредственно от императора. Это не солдаты князя, и они ему не подчиняются.

— Они не получат жилья, не получат всего необходимого…

— Зато получат достаточно денег из казны трибунала. Наймут жилье, купят все, что нужно.

— И все-таки, чужие войска…

— Как это — чужие? — прервала она его. — Как это — чужие? Империя одна, и правит ею император, и никто иной. Все, похоже, об этом забывают, — ехидно заметила она, — как князья провинций, так и урядники трибунала, и под конец — командующие легионов. Князья-представители — именно лишь императорские представители, не какие-то удельные властители. Империя одна, — повторила она, — и император может посылать своих солдат, имперских солдат, — подчеркнула она, — куда захочет. По крайней мере, тех солдат, которые подчиняются непосредственно ему, ибо он не установил над ними никакой другой власти. Армектанских…

Норвин прикусил губу.

— Если бы я до сих пор находился на своем посту…

— Ты был бы в ярости.

— Да, ваше высочество.

— Это лишь подтверждает то, что я говорила, — подытожила она. — Определенная независимость провинциальных князей и войск должна служить империи, а не наоборот. Империя не является стражем суверенитета разных краев Шерера. Если император решит, что в интересах империи будет предать весь Громбелард огню, то его представитель в Громбе должен проявить неподдельный энтузиазм, ибо он представляет здесь интересы Кирлана, не более того. И он должен думать лишь об интересах Кирлана, ни о чем другом.

Она неожиданно улыбнулась; настроение ее явно улучшалось.

— Норвин, — она назвала его по имени, — ведь ты же должен понимать, что Громбелардский легион на самом деле не способен предпринять какие-либо действия. После того как пропал в горах тот кошачий отряд из Рахгара, во всем Громбеларде, может быть, не считая Лонда, где находится морская стража, не найдется и пяти солдат, на которых можно было бы положиться. Мой… — Она снова запнулась. — Его высочество князь-представитель позаботился о том, чтобы войска провинции превратились в банды отбросов общества.