Елена Малиновская - Игры с богами. (Трилогия)

– Воли Высочайшего, – неожиданно поправила ее девушка.

– Его устами говорит само божество, – сказала глашатая. – А я лишь посредник между главой нашего рода и остальными.

– Посредник, тем не менее наделенный собственной волей и обладающий определенной властью, – в пространство, словно рассуждая вслух, произнес мужчина.

Девочка поморщилась от этих слов, потом плотнее запахнулась в пушистую шаль и встала. Неторопливо прошлась по комнате, изредка внимательно поглядывая на Эвелину. Та сидела спокойно, лишь иногда чуть заметно поеживаясь от холодного дуновения сквозняка, и пристально рассматривала оковы на своих запястьях.

– Вы будете помещены под стражу, – наконец вынесла свой вердикт глашатая. – Думаю, то помещение, в котором вы осмелились провести сегодня ритуал, как нельзя лучше подойдет. Тем более что уже послезавтра забота о чужачке перейдет на имперцев.

Девушка заметила, как после этих слов глаза ее бывшего хозяина яростно и зло сверкнули. Но мужчина сдержался, только желваки заходили под кожей.

– О твоей же дальнейшей участи, Далион, – спокойно продолжила вестница бога, словно не заметив его реакции на свои слова, – мы будем говорить позже. После того как Эвелина покинет Запретные Острова. В конце концов, полагаю, твое прежнее преданное служение на благо народу позволяет мне даровать такую поблажку. Я разрешаю тебе проститься достойно со своей тенью.

– Бывшей тенью, – с улыбкой поправил ее мужчина.

Девушка удивленно перевела на него взгляд. Она могла бы поклясться, что в голосе Далиона проскользнуло плохо скрываемое торжество. Будто глашатая сейчас поступила именно так, как он на то рассчитывал.

По-видимому, почувствовала это и девочка. Потому что вестница бога заколебалась на мгновение, а потом холодно обронила:

– Но оковы с вас не снимут. Я должна быть уверена в том, что вы не сбежите.

Далион едва не опрокинул стул – так порывисто он подался вперед, вглядываясь в лицо глашатой. Та даже невольно отступила от неожиданности, и синхронно шагнули ее охранники, многозначительно положив ладони на рукояти мечей.

– Прошу, – прошептал мужчина, не обратив на это внимания. – Не делай этого.

– Увести, – сухо приказала девочка. – Мне больше не о чем с ними говорить.

По тому, как побледнел после этих слов Далион, девушка поняла, что произошло нечто непоправимое. То, что полностью разрушило планы старшей гончей.

Когда их привели в дом, где еще стоял сладковатый дымок от ритуальных благовоний, Далион первым делом с силой саданул кулаком по стене.

– Даже не хочу знать, почему ты так реагируешь, – хмыкнула девушка. – По всей видимости, удовольствия мне это не доставит.

Вместо ответа мужчина еще раз ударил по каменной поверхности рукой, но на этот раз намного слабее.

– Почему она не приказала снять оковы? – прорычал Далион, машинально слизывая крупные капли крови, выступившие на содранных костяшках. – Почему? Я, конечно, предполагал, что глашатая догадается. Но надеялся, что хотя бы мешать не станет.

– С какой стати вестнице Высочайшего помогать мне? – поинтересовалась Эвелина, без труда догадавшись, о чем речь. – Напротив, это весьма логично – полностью обезопасить себя от неприятностей. Я ей никто, поэтому вряд ли она станет из-за какой-то чужачки ставить себя под удар.

– Ты не понимаешь, – покачал головой мужчина. – Глашатая ничем не рисковала. Просто надо было сделать вид, будто ни о чем не догадываешься. Отвернуться в нужный момент. Я ведь знаю, что ей не по нраву то, как Высочайший поступил с тобой.

– Я тоже знаю, – улыбнулась девушка. – Но это ничего не меняет. Можно преданно служить и в душе ненавидеть хозяина. Иногда долг бывает превыше чести и собственного мнения.

– Да уж, – тихо пробормотал Далион, но возражать не стал. Устало опустился на лавку, стоящую подле алтаря, и сгорбился, понурив плечи.

– Лучше расскажи, что ты намеревался делать, – подсела к нему ближе Эвелина. – Теперь уже можно.

– Да ты и сама, наверное, догадалась, – печально хмыкнул мужчина, однако послушно принялся разъяснять свой план: – Я знал, что глашатая будет весьма недовольна моим своеволием. В принципе, ее реакция была просчитана до мелочей. Даже то, что она не захочет нас разлучать до самого появления имперцев. Ведь глашатая – девочка, и весьма романтичная натура, кстати. И она в курсе, как я к тебе отношусь. Дальше – все совсем просто. Из любого дома можно сбежать. А из этого – тем более. Я давно предвидел, что когда-нибудь вызову неудовольствие у сбора гончих, поэтому припас в некоторых помещениях, которые казались мне наиболее подходящими для заключения, оружие. И тут у дальней стены хранится парочка остро наточенных мечей. Всю прошлую ночь я посвятил проверке тайников. Ни один из них не обнаружили. Заодно и проверил слова Амарии. Когда-то давно, в минуту откровенности, она поведала мне, где люди глашатой держат лошадей. Знаешь ли, некоторые женщины в постели становятся чрезвычайно разговорчивыми… Как оказалось, и правдивыми к тому же. Здешние края я знаю превосходно. Поэтому без проблем вывел бы тебя к месту телепорта. Потом же – ищи ветра в поле. Я бы сумел тебя защитить, клянусь. Но кто же мог предположить, что глашатая не снимет оков! Мечом их не перерубить, а в них далеко не убежать. Любая мало-мальски умелая поисковая магия мигом укажет направление, в котором нас следует искать. Мы просто не успеем добраться до места, где с нас снимут оковы.

– Вот как, – с любопытством посмотрела на Далиона Эвелина. Немного помолчала и хрипло задала тот вопрос, который волновал ее уже много дней: – Интересно, и как ты ко мне относишься, раз решил пойти против своих? Изменить весь привычный уклад жизни ради тени…

– Не ради тени, – раздраженно перебил ее мужчина. – Ради тебя. С того самого мига, когда я по доброй воле сказал тебе свое истинное имя, – ты перестала быть моей рабыней. И стала больше, чем друг. Еще ни одному человеку я не доверял настолько, чтобы провести подобный ритуал.

– Я польщена, – чуть слышно отозвалась Эвелина и наклонила голову, тщетно стараясь скрыть смущение.

– Послушай. – Далион придвинулся ближе и пожал прохладные пальцы девушки. – Я догадываюсь, тебе сейчас тяжело понять, что именно произошло. Нечасто в жизни случаются столь резкие перемены. Я бы с радостью дал тебе столько времени, сколько понадобилось бы, чтобы ты освоилась с переменой своего статуса. Но, к сожалению, у меня нет этой возможности. Эвелина, я хочу тебе сказать…