Danielle Collinerouge - Гарри Поттер и Враг Сокола

— Наверное, завтра мне уже не повезет так, как в эти дни, — сказал Гарри.

Рядом с ним стоял Рон и нетерпеливо поглядывал, не идет ли из библиотеки Луна (Сколько можно учить эти дурацкие уроки?).

— Ну, все зависит от того, кто будет новым учителем по ЗОТИ, — ответил Рон. — Тонкс разрешила в случае чего удрать из Хогвартса.

— Разумеется, если новым преподавателем ЗОТИ назначат кого-нибудь из волдемортовских приспешников, придется уходить, — произнесла Гермиона, взяв Гарри под руку. — Вынуждена признаться, что не хотела бы, ведь до конца учебного года осталось всего ничего. Да и свой факультет бросать не хочется, мои гаффелпаффцы очень нуждаются в поддержке, мы должны бороться за свои права и держаться вместе.

— А если все-таки новым учителем назначат сумасшедшую Лестранж или ее мужа? — опасливо спросил Рон.

— Я так не думаю, — ответила Гермиона, — потому что все Упивающиеся Смертью заняли в Министерстве хорошие должности и вряд ли сменят свои новые теплые места на сомнительное счастье быть учителем ЗОТИ, скорее, кто-то из них станет директором школы, а на несчастливую должность отправят Жабу. Но если даже в планы Министерства и входила смена директора, то Снейп — первый претендент на эту должность, ведь у него есть опыт работы с детьми. Однако менять директора посреди учебного года вряд ли будут, поэтому я думаю, что новым учителем по ЗОТИ пришлют какого-нибудь старенького, выжившего из ума колдуна или министерского работника, желающего выслужиться перед новым правительством, вроде нашей Жабы, — рассудила Гермиона.

— О! Такую, как Жаба еще нужно поискать! — Рон передразнил Амбридж, сделав круглые безумные глаза.

— Поэтому я очень надеюсь, что новый преподаватель не будет для нас опасен. Возможно, он будет скучным, нудным, но не одержимым, как Амбридж.

— Надеюсь, что новый учитель не будет ко мне неравнодушен, как Жаба! — Гарри невесело рассмеялся.

— Не-е, — протянул Рон, — такая любовь дважды не повторяется! Так что расслабься, Гарри! Ну, я пошел. Луна освободилась.

— Погоди, — остановила его Гермиона, — чем вы с Луной предохраняетесь? — строго спросила она.

— Луна там чего-то придумала, — ответил Рон, явно недовольный вопросом Гермионы.

— Как это что-то? Ты же говорил, что воспользуешься тайником Люси Луш! — забеспокоилась Гермиона.

— Вот сами этой гадостью и пользуйтесь! — возмутился Рон.

— Ну хотя бы до того времени, пока я для Луны приготовлю зелье.

— Ты приготовишь зелье? — Рон изумленно приоткрыл рот. — А раньше ты отказывалась!

— Я верю, что с Луной у тебя все будет по-другому, по-настоящему, — пояснила Гермиона.

— А Луна что, это зелье варить не умеет?

— Я не знаю, рецепт очень сложный, — ответила Гермиона.

— Ну… Я у Луны спрошу… Но ты все равно начинай. Ладно, пока! — и Рон быстро побежал к Луне, несущей перед собой стопу книг.

— Недоволен! — возмутилась Гермиона вслед убежавшему Рону, — А что я такого неправильного спросила или сказала?

— Возможно, ему не понравилось, что ты… э … вмешалась в их с Луной дела, — как можно деликатнее предположил Гарри.

Спорить с Гермионой сейчас ему не хотелось: впервые за последнее время он был свободен и от уроков, и от угрозы наказания у Амбридж, которая сейчас вместе с Филчем гонялась за проказничающим Пивзом. Судя по масштабам разрушений, полтергейсту явно помогал Добби.

— Я не вмешиваюсь, а беспокоюсь! — возразила Гермиона. — Луна… ты же сам видишь, Гарри, что она немного странная, не от мира сего. Рон — большой ребенок, вот я и беспокоюсь.

Гарри кивнул в знак того, что Гермиона, как всегда права и правильно беспокоится, хотя Рон и Луна должны сами о себе волноваться. В общем, спорить не хочется, да и нужно ли?

— Пойдем в нашу комнату, — предложил он.

— Идем, — Гермиона мгновенно остыла и даже улыбнулась.

— Пойдем, выгоним из — под кровати Добби, — предложил Гарри.

— Отличная мысль, — Гермиона рассмеялась.

— Хм, а Добби нет, — удивленно сказал Гарри, когда уже в комнате заглянул под кровать. На расшитом кружевом матрасе спала только беременная Винки.

— Пивзу помогает изводить Амбридж, — предположила Гермиона.

— Ах, да, точно, молодец, Добби!

— Ну, Хвостик, говори, кто обидел? — Джеймс дурашливо сочувствовал всхлипывающему Петтигрю.

— Обидели мышку, то есть Питера, — поддакнул ему Сириус.

— Ну, ведь правда обидели, — Петтигрю вытирал слезы.

Сириус закатил глаза и коротко рассмеялся.

— Сири, похоже, Пита обидели по-настоящему, — сказал Джеймс. — Кто, Хвост?

— Слизеринцы, — захныкал Петтигрю. — Со старшего курса.

— Покажешь? — Сириус втянул воздух в предвкушении разборки. Питер покивал.

— Будут знать, как маленьких обижать, — блеснул глазами Джеймс.

Обидчиков удалось показать только во время обеда.

— О, знакомые все лица, — фыркнул Сириус. — Нотт…

— Да, он больнее всех дал подзатыльник и деньги карманные отобрал, — обиженно нажаловался Петигрю.

— Подзатыльник, говоришь? — Джеймс сочувственно похлопал Питера по плечу. — Не плачь, Хвостик, мы вернем твои денежки.

— Сохатый, такого бугая валить нужно одного, — заметил Сириус и потянулся за еще одной куриной ножкой.

— Естественно, Бродяга. Все-таки седьмой курс против пятого.

— Ой, ребята, мне уже страшно, — скривился Петтигрю.

— Не трусь, Хвостик, наши души требуют справедливого возмездия, — Джеймс отодвинул пустую тарелку и зашарил взглядом по столу, что бы съесть ещё.

— Я тоже хочу, чтобы вы ему дали как следует, но… я боюсь.

— Если станет совсем худо, то побежишь за Макгонагал, — успокоил Питера Сириус.

Встретить Нотта в школьном коридоре одного мародерам посчастливилось быстрее, чем они думали.

— Эй, ты, Акцио! — Джеймс вытянул перед собой палочку и с удовольствием пронаблюдал, как громила-семикурсник, удивлено хлопая глазами, подъехал к нему на своем мягком месте.

— Ты за что Пита обидел, негодяй? — с пафосом вопросил его Сириус.

— Ты чего, Блек, я сейчас как махну палочкой, твои кости преподы неделю собирать будут! — прогудел Нотт.

— Ню-ню, — ответил Сириус.

— Экспелиармус, — Джеймс подхватил вылетевшую из рук Нотта волшебную палочку.

— Ты обидел нашего друга, извинись, верни деньги и ты свободен, — Сириус мило улыбнулся.

— Совсем мелюзга обнаглела! — недоуменно протянул Нотт.

— Вовсе нет, это ты, большой дядя, стыд потерял. Нет бы у меня или у Джеймса деньги отобрать, так он нашел крайнего — Пита! Но у Пита есть друзья!