Алекс Орлов - Каспар Фрай (авторский сборник)

– Трехглазая трубка?

– Она самая. Он из нее троих наших повалил, Роже и Каммеру окорока прострелил, а Тротту острой железкой в лоб закатал, она у Тротта так и торчала, когда он на спину упал.

– Но это же… какое-то колдовство? – растерялся граф.

– Может, колдовство, хозяин, а может, арбалет скрытый.

– Какой такой скрытый арбалет?

– Ну, я не знаю. Тут ученого человека спрашивать нужно.

– Что было дальше?

– Ну, когда все разбежались и остались только Фрай и гном, мы решили все вместе, а было нас десятка два, покончить с этими двумя, да не тут-то было. Затмение нашло.

– Какое затмение?

– Мне показалось, что на нас орки напали…

– И мне, – добавил второй наемник, который баюкал забинтованную руку.

– Ага, и вот в чем фокус, хозяин, – орки-то эти были все одинаковые, точь-в-точь этот самый Углук. Мы с этими орками в сечу вступили, а сколько бились, непонятно. Очнулись, когда уже никто на ногах не стоял, наших много побили, а ни одного мертвого орка не нашлось. И поняли мы, что не было никаких орков – только наваждение одно. Заколдовали нас.

– Так, значит, колдовство… Ну хорошо, – сказал де Гиссар. – Ладно, лечитесь.

С этими словами он повернулся и ушел в шатер.

87

Оказавшись в одиночестве, де Гиссар принялся нервно ходить от одной стенки шатра к другой, бормоча себе под нос:

– Когда ему было нужно, он таскался за нами по пятам, пугал постовых, лошадей, а теперь я нуждаюсь в его помощи, и…

– Я здесь, ваше сиятельство, – прозвучал голос Дюрана.

– Мессир, это вы? – не поверил своим глазам де Гиссар.

– Да, это я. – Дюран шагнул из тени.

– Но откуда вы…

– Вы позвали меня, ваше сиятельство, и я прибыл, как мы и договаривались.

– Я полагал, вы известите меня через постовых… Хотя, кажется, я говорю глупости.

Дюран не стал комментировать слова де Гиссара.

– Что случилось, зачем я вам понадобился?

– Против меня применили колдовство, мессир.

– В чем же это выражалось? – спросил Дюран, однако де Гиссар готов был поспорить, что этот человек или кем он там являлся, был прекрасно обо всем осведомлен.

– Мои солдаты бились друг с другом, думая, что воюют с врагами.

– С какими именно врагами?

– Это имеет значение?

– Имеет.

– С орками. С множеством орков, которые были на одно лицо.

– А это одно лицо случайно не принадлежало Углуку?

– Постойте, мессир, они все что, местные знаменитости? Их здесь все знают?

– Судя по всему, вы нарвались на Каспара Фрая. – На открытой половине лица Дюрана появилось некое подобие улыбки.

– Нарвался, чтоб его огры сожрали. Как видно, он здесь известен каждому.

– Нет, за пределами Ливена Каспар Фрай мало кому известен. Те, кто узнал его близко, мертвы. Однако остались и живые – я, например, – Дюран снова улыбнулся, – да южный сосед герцога, лорд Кремптон. Все, кому Каспар досаждал, помнят его.

Де Гиссар опустился в походное кресло. Оно его успокаивало.

– Вы тоже можете присесть, – сказал он.

– Вообще мне все равно, но если вам там удобнее…

– Да, мне так удобнее.

Дюран беззвучно опустился на скрипучий стул.

– Да, я нарвался, как вы изволили заметить. Первый раз они подожгли мост, на котором находились мои солдаты, и я потерял три сотни. Во второй раз погибло около сотни отборных наемников, которые были у меня как таран. Если вы пришли помогать мне, мессир, уничтожьте этого Фрая с его командой.

– Это не так просто. Фрая прикрывает колдун.

– Колдун? Он что же, всесилен?

– Нет, не всесилен, хотя некоторые трудности создает весьма умело. С другой стороны, он не может опереться на силу своего ордена, как это делают маги, а действует исключительно на свой страх и риск. Сейчас он уже выпустил свою стрелу, стало быть, еще не восстановился, и мы можем этим воспользоваться.

– Ударьте по нему, мессир! Это было бы великолепно! Не будь этого колдуна, я бы уже сплясал на их трупах!

– Будь ваших людей на два десятка больше, у колдуна не хватило бы сил застить им глаза.

– Но кто же знал… – пожал плечами де Гиссар. – Значит, пятьдесят-шестьдесят солдат колдуну окрутить не под силу?

– Не под силу. Он может напустить дыма, заговорить наконечники стрел, но это все, что можно сделать против такого количества. А вы, ваше сиятельство, собираетесь устроить за ними погоню?

– Разумеется. Я не привык прощать оскорблений, а их нападения стали для меня именно оскорблениями. Де Гиссара дважды высекла шестерка каких-то народных героев. Признаюсь, – граф откинулся в кресле, – их дерзость и умение стали для меня полной неожиданностью. Замок Оллим, город Коттон с его ополчением обошлись мне куда бескровнее, чем эти шестеро.

– Они не народные герои, они служат герцогу – за жалованье.

– А велико ли их жалованье?

– Вы хотите перекупить их?

– Нет, они уже приговорены. Ни о каком подкупе не может быть и речи, они оскорбили меня и смоют это оскорбление кровью. Только кровью.

На лице де Гиссара появилась мстительная улыбка. Видимо, он представлял, что сделает со своими врагами, когда они попадут ему в руки.

– Ну так все же, – снова обратился он к Дюрану, – какова цена Каспара Фрая?

– За южный поход он предлагал солдатам по тысяче дукатов.

– Ха! Значит, не врал Углук! Я покончу с этими алчными наемниками герцога! Я снаряжу отдельный отряд, который пойдет по их следу и будет гнать до тех пор, пока не настигнет. Но вы попробуете убрать колдуна?

– Непременно, ваше сиятельство, тут наши цели совпадают. Я приготовлю им засаду.

– С солдатами?

– С одним солдатом. А сейчас я покину ваше сиятельство, у меня еще много неоконченных дел.

– Спасибо, мессир, я благодарен вам за поддержку. Колыхнулось пламя свечей, Дюран исчез.

88

Покинув де Гиссара, Дюран перенесся в сумрак одного из промежуточных миров. Здесь жили только тени, поэтому магу никто не угрожал. Он часто использовал промежуточные миры для переговоров.

Сейчас Дюран собирался вызвать демона Осборна, который был болтлив и капризен, постоянно выдвигал все новые взаимоисключающие требования и не отличался пунктуальностью, однако неплохо соображал и мог долго оставаться в мире людей. В отличие от него Дилистерн был просто огромным куском гниющего мяса. И хотя в обиходе Дилистерн был куда проще, питался отбросами, развивал мощность, достаточную, чтобы сдвинуть каменную башню, он не умел говорить, и управлять им приходилось мысленными сигналами, что требовало от Дюрана дополнительных усилий.