Шамраев Юрьевич - Белый туман

8

— Зиг, что бы не возникло ни каких вопросов. В наших королевствах время течет несколько иначе, чем в нижнем мире и то что у нас один день, то там могут пройти годы. Я ещё сам полностью в этом не разобрался. По этому Эдвард выглядит значительно старше, да и посиделки в темнице сказались на его внешности. Я не удержался, — Эдвард сидел в темнице? — Да, давай ка я тебе коротко расскажу его историю…

Я пораженный молчал. Наш отец король Франк попал под влияние черных магов Акапульки, лишил Эдварда наследства и права на трон и заточил его в темницу. Судьба леди Мэрилин, нашей матушки до сих пор не известна. Она просто исчезла. Все попытки её отыскать успеха не принесли, и маги Акапульки куда то исчезли и затаились, их тоже найти пока не удалось.

Мы оказались в рабочем кабинете Гарольда. Везде на стенах висели щиты, доспехи, некоторые даже посеченные, оружие, какие то знамена и вымпелы. Я поинтересовался, как у него дела и получил удививший меня ответ:- Плохо. Видишь ли Зиг, мне надо самоутвердиться и в первую очередь в своих глазах, ну и в глазах Азоры тоже. Я должен стать настоящим королем, способным принимать самостоятельные решения, а не быть принцем консортом. Пока это у меня не очень хорошо получается. Все важные решения принимаем мы сообща, но я то вижу, что их принимает Азора. А мне свою значимость надо доказывать поступками. А какие тут поступки совершишь в верхнем мире. Ну призвал я к порядку некоторых зарвавшихся королей и лордов, ну расширил я пределы нашего королевства почти вдвое, но как был бестолочью в деле управления делами королевства, так им и остался.

Азора конечно смеётся, утверждая, что всюду домашнее хозяйство ведут женщины и что наше королевство, — это просто большой дом и что я глава этого дома. Но я то знаю, что я голова, а она шея и голова поворачивается именно туда, куда её повернет шея. Вот и приходится мне искать малейшую возможность, что бы доказать свою значимость. Гарольд замолчал. Потом уже веселей продолжил, — Видел бы ты, что тут творилось, когда вокруг были одни женщины и я привел свой первый рыцарский отряд из нижнего мира… Это сейчас у нас вроде все успокоилось, а в самом начале происходили женские поединки, и даже до первой крови. Каково тебе это. Не мужчины сражаются за внимание дамы сердца, а наоборот. Мне пришлось трижды собирать безземельных рыцарей в Заозерном королевстве, прежде чем наши девушки успокоились. А магией пользоваться я им запретил, правда на время, что б у парней был хоть какой то выбор и Азора тут полностью поддержала меня.

А потом без всякого перехода он спросил меня, — Когда ждешь пополнения в семье? Не боишься, что тоже девчонка родиться? — Знаешь, Гар, мне абсолютно все равно, кто родиться, мальчик или девочка. И я предупредил Фею, что на одном ребенке я останавливаться не собираюсь. — И это правильно. Пойдем в смотровую башню, я покажу тебе свое хозяйство.

Смотровая башня оказалась самой высокой башенкой в королевском дворце, увенчанная острым шпилем. Внутри её на стенах висело великое множество зеркал, которые шли по кругу в несколько рядов. Гарольд подошел к постаменту, что был установлен в самом центре помещения и взял с подушечки небольшой жезл, очень похожий на тот, что мне вручили на коронации. — Это что такое? — поинтересовался я — Жезл всевидения. — У меня такой же есть, но пользоваться я им не умею. — А комната, где полно зеркал у тебя есть? — Да, это комната для примерки нарядов Феи. — Ну значит там и находится твоя смотровая башня. А пользоваться им довольно просто. Видишь этот камень. Сейчас он горит красным цветом, если на него нажать и направить жезл в одно из зеркал, то возникнет изображение того места, которое ты хочешь осмотреть.

Он направил жезл в сторону одного из зеркал и передо мной появилось изображение большой казармы, на площади перед которой стоял строй воинов. Твоя будущая армия. Все холостые, прошли выучку у лучших инструкторов, а с мечниками занимался лично мастер Шпаг. Я ещё получу от Эдварда, за то, что сманил его к себе.

— Слушай, брат, как ты все это успеваешь? — продолжая рассматривать разные картинки поинтересовался я. — А тут сложного ничего нет. С вечера думаешь чем бы заняться и составляешь примерный перечень дел, а утром все перечеркиваешь и занимаешься тем, к чему лежит сердце. Главное в спальне долго не задерживаться, — и он засмеялся каким то своим мыслям.

— Вот, смотри, Зиг, — и Гарольд показал мне на одно из зеркал, — видишь что творят стервецы? Я присмотрелся, там несколько грифонов под управлением своих всадников ходили по кругу, потом то один, то другой грифон резко опускались вниз, всадники что то сбрасывали, а грифоны взмывали в верх. Гарольд нажал на жезл и загорелась другая картинка. Там, внутри крепости, несколько человек собирали сброшенные мешки или бурдюки и бегом их уносили в помещение. — Это что, — поинтересовался я. — Это моя тюрьма для благородных, а внизу бегают те, кто подвергся наказанию, а в верху те, кто скрашивает серые будни узников добрым куском мяса и глотком вина.

— А за что наказаны? — А за все сразу. Кто то на грифоне пел серенады под окном башни свой милой, да так, что с жалобами ко мне с утра обратилось сразу несколько человек

, им всю ночь мешали спать. Двое выкрали своих невест и женились на них без согласия их родителей, ещё пара рыцарей устроила гонки в королевском парке на грифонах между деревьев. Вернее в гонках конечно участвовало больше рыцарей, но пойманы мною были с поличным только двое. А гонки в парке между деревьями запрещены.

— А это кто? — и я указал на двух девушек в серебристых костюмах, что так поразили меня, когда мы прибыли в дворец. — Эти две под домашним арестом, видишь из под крыльца не выходят? Моя гвардия, хуже рыцарей бедокурят, скорей бы уж замуж повыскакивали. — Так, а что они натворили? — Да в принципе ничего серьезного, слетали "в гости" к графине N, которая держит взаперти своего сыночка и не выпускает его в свет, где его ждет беспутная молодежь и развратные девицы, и их грифоны нагадили в её саду прямо на центральную клумбу, аккурат перед званным обедом в честь дня рождения графини. Вонь стояла страшная, даже закрытые окна и дымокурни с благовониями не помогли. Вот теперь сидят, скучают. Ничего, в честь свадьбы объявлю им прощение. Да и другие провинившиеся появились…

Раздался мелодичный звонок. — Пойдем, брат, нас зовут на пир. Будем в очередной раз пропивать мою свободу, — и пояснил, — это уже четвертый свадебный пир, слава Всеблагому только для близких родственников и друзей. Первый был, когда мы официально объявили о проведении обряда создания семьи, второй для свиты и приближенных, что не успели побывать на первом, третий для гостей и соседей, что не были на первом и втором. И вот теперь четвертый и я надеюсь последний.