Роберт Джордан - Башни полуночи

Перрин остановил её, схватив за руку, и потянул назад. Она боролась, упираясь ногами в тёмную глинистую почву, пытаясь вырваться. Она тяжело дышала. Вдох, выдох. Вдох, и выдох. От неё пахло ужасом.

– Мне нужно найти путь наружу! – сказал Перрин. – Нам нужно вернуться в город.

Их глаза встретились.

– Он идёт, – прошептала она. Женщина вырвала руку и убежала, исчезнув в ночи. Темнота окутала её, словно саван. Перрин шагнул вперёд с протянутой ей вслед рукой.

За спиной послышались какие-то звуки. Он медленно повернулся и увидел нечто огромное. Смутная тень, которая впитывала в себя лунный свет. Казалось, это нечто крадёт дыхание, поглощая жизнь Перрина и волю.

Нечто становилось всё выше. Оно выросло выше деревьев: неповоротливый монстр, чьё лицо и туловище терялись в тени, с ручищами толщиной с бочку. Оно открыло тёмно-красные глаза, похожие на два сжигающих жизнь огромных уголька.

«Я должен с ним сразиться! – подумал Перрин, в его руке появился молот. Он шагнул вперёд, но заколебался. – Свет! Какой же он огромный!»

Он не мог с этим сражаться. Он не выстоит в открытом бою. Ему нужно спрятаться.

Он развернулся и побежал сквозь враждебный лес. Нечто последовало за ним. Он слышал, как чудовище ломает ветки, а его шаги сотрясали землю.

Впереди он увидел женщину, её тонкое белое платье зацепилось за ветки и остановило её бегство. Она отцепила его и снова побежала.

Чудовище приближалось. Оно хотело поймать, съесть, уничтожить его!

Он окликнул женщину, протягивая к ней руки. Она оглянулась через плечо и споткнулась.

Перрин выругался. Он подбежал к ней, чтобы помочь подняться. Но монстр был уже близко!

Значит, будет бой. Его сердце бешено колотилось, словно дятел по дереву. Ладони вспотели, сжимая молот, он обернулся и столкнулся лицом к лицу с ужасным созданием. Перрин встал между ним и женщиной.

Чудовище поднялось, становясь всё больше, его красные глаза сверкали огнём. Свет! Как же с ним сражаться?

– Что это такое? – с отчаянием спросил он женщину.– Почему оно нас преследует?

– Это он, – прошептала она. – Возрождённый Дракон.

Перрин застыл. Возрождённый Дракон. Но… но ведь это значит Ранд. «Это ночной кошмар, – напомнил он себе. – Это всё нереально. Я не могу позволить, чтобы он захватил мой разум!»

Земля задрожала, будто в стенаниях. Он мог чувствовать жар глаз чудовища. Сзади послышался шорох – это убегала женщина, бросив его на произвол судьбы.

Перрин выпрямился на дрожащих ногах, каждый мускул в нём кричал, что нужно бежать. Но он не мог. Как не мог и сражаться. Он не хотел принимать происходящее за действительность.

Завыл волк, а потом выпрыгнул на свет. Казалось, Прыгун подвинул собою темноту. Существо наклонилось к Перрину, протянув к нему огромную руку, словно пытаясь его раздавить.

«Это всего лишь переулок. В Кэймлине. Чудовище не настоящее. Его не существует».

Темнота вокруг него исчезла. Огромное чёрное порождение тени растворилось в воздухе, словно разорванный кусок ткани. Луна пропала.

Под ногами появилась полоска грязной, утоптанной земли переулка.

Потом с треском кошмар исчез. Перрин вновь стоял в переулке, Прыгун рядом с ним, а вокруг – никаких признаков леса или ужасного чудовища, в виде которого кто-то представлял себе Возрождённого Дракона.

Перрин медленно выдохнул. По лбу струился пот. Он хотел было вытереть его рукой, но вместо этого пожелал, чтобы тот испарился.

Прыгун исчез, Перрин отправился следом и появился на той же черепичной крыше, где они сидели до этого. Он присел. Даже воспоминание о той тени заставило его содрогнуться.

– Это казалось таким реальным, – сказал он. – Часть меня знала, что это ночной кошмар. Я не мог удержаться: хотелось либо сражаться, либо пытаться убежать. Но когда я что-то выбирал, оно становилось больше, верно? Это потому что я принимал всё происходящее за реальность?

«Да. Ты не должен доверять тому, что видишь».

Перрин кивнул.

– Там была женщина. Она часть сна? Она тоже не была настоящей?

«Да».

– Может, она была той, кому это приснилось, – предположил Перрин. – Той, кого кошмар поймал в свою ловушку и затащил в Мир Снов.

«Спящие люди не задерживаются здесь надолго, – передал Прыгун. Для него это означало конец разговора. – Ты был силён, Юный Бык. Ты хорошо справился».

От него пахло гордостью.

– Мне помогло то, что она назвала его Возрождённым Драконом. Это показало мне, что всё нереально. Помогло мне поверить, что этого нет.

«Ты хорошо справился, глупый щенок, – повторил Прыгун. – Возможно, тебя можно научить».

– Только если я буду практиковаться. Нам нужно попробовать ещё раз. Ты можешь найти другой кошмар?

«Могу, – послал Прыгун. – Рядом с вашим племенем всегда присутствуют кошмары. Всегда».

Однако волк снова повернулся в северном направлении. До этого Перрин думал, что его отвлекают чьи-то сны, но сейчас ему уже так не казалось.

– Что там? – спросил Перрин. – На что ты постоянно отвлекаешься?

«Она идёт», – передал Прыгун.

– Что идёт?

«Последняя Охота. Она или начнётся. Или нет».

Перрин нахмурился.

– Ты имеешь в виду… прямо сейчас?

«Решение будет принято. Скоро».

– Какое решение?

Послания Прыгуна были запутанны, и Перрин не мог их расшифровать.

«Свет и Тьма, пустота и огонь, холод и ужасный, ужасный жар, смешанные с волчьим воем, зовущим, придающим силы».

«Идём». – Прыгун стоял, устремив взгляд на север.

Волк исчез. Перрин переместился за ним и появился на склонах Драконовой горы, возле голого камня.

– Свет! – тихо произнёс Перрин, с трепетом посмотрев вверх. Буря, клокотавшая в небе много месяцев, достигла апогея. Всё небо покрывала массивная чёрная грозовая туча, закрывая собой вершину горы. Она медленно закручивалась в огромный чёрный вихрь, извергающий молнии. В других местах в волчьем сне облака бурлили, но словно отдалённо. Здесь же всё было вблизи.

Здесь был… некий центр. Перрин это чувствовал. Часто, волчьи сны отражали реальный мир странным и неожиданным образом.

Прыгун стоял на скале. Перрин ощущал присутствие других волков, они усеивали склоны Драконовой горы. Их было даже больше, чем он чувствовал раньше.

«Они ждут, – объяснил Прыгун. – Грядёт Последняя Охота».

Когда Перрин мысленно потянулся, он вдруг обнаружил другие группы волков, которые всё ещё находились на отдалении, но целеустремлённо двигались к Драконовой горе. Перрин посмотрел наверх, на возвышающийся гигантский пик. Могила Льюса Тэрина, Дракона. Памятник его безумию, его неудаче и его успеху. Его гордости и самопожертвованию.