Дмитрий Щербинин - Край

Эвана внесли в просторную, скудно освещённую алыми шарами залу. Воздух в этой зале был полон незнакомыми Эвану благовоньями, и к тому же — приятно тёплым, убаюкивающим.

Эвана положили на поверхность, которая оказалась и мягкой и обволакивающей. Эван глубоко зевнул, потянулся, подумал: "Что это со мной? Чего это я так расслабился? Мне бы сейчас кричать, извиваться. Ведь они, наверняка, начнут меня пытать…" Но, несмотря на такие пугающие мысли, Эван ещё больше расслабился.

К нему приблизились, пристально вглядываясь в него, лица базгов. Глаза их пылали мерно пульсирующим алым светом. Голова Эвана кружилась, глаза слипались.

И вот юноша пробормотал:

— Прощайте, страшилы. Я засыпаю крепко-крепко. Надеюсь, что проснусь рядом с Мэрианной.

Эван закрыл глаза и представил себе Мэрианну.

Эван чувствовал себя словно бы наяву, но в тоже время — таким расслабленным, лёгким, что, казалось — взмахни руками, и уже полетит он среди миров, свободный, без всякого аэроцикла. Но ему не хотелось никуда лететь, потому что перед ним на лугу, укрытом мягкими, изящными цветами, стояла Мэрианна. За ней, у близкого горизонта, белой, изгибистой стеной поднимались облака, но облака эти совсем не двигались…

Зато Мэрианна улыбалась Эвану и глаза её сияли приятным, тёплым светом жизни. Это не были ни Мэрианна Нэж, ни Мэрианна Ангел — это было что-то среднее меж ними. К тому же она — молодая, красивая, с женственным гармонично развитым телом стояла прямо перед ним.

Несмотря на то, что сознание Эвана было расслабленным, ему всё же несложно было догадаться, что это всего лишь виденье, и наслано оно базгами. Но ему уж очень хотелось верить, что перед ним стоит такая невозможная, идеальная Мэрианна. Раз она ему улыбалась — он тоже улыбнулся, и задал весьма глупый вопрос:

— Где мы находимся?

Она ответила голосом таким музыкальным, что у Эвана приятно закружилась голова:

— Это не важно. Но у меня есть к тебе несколько вопросов. Готов ли ты ответить на них?

Эван глубоко вздохнул, и утвердительно кивнул, бормоча:

— Да, конечно же. На любые вопросы, милая, прекрасная Мэрианна.

— Тогда скажи мне, почему ты ввязался в войну между базгами и эльфами?

Эван поморщился и произнёс:

— Мне неприятно об этом вспоминать, но если тебе нужно, то отвечу — меня попросили об этом эльфы…

— Чего же хотели от тебя эльфы?

— Чтобы я доставил к распылителю сок центрального эльфа. Сок способен уничтожить…

— Но ты не донёс?

— Нет. И мне очень бы не хотелось вспоминать об этом. Случилась история совершенно не романтичная.

— Можешь не рассказывать. Но выдал тебя не тот случай на площади, а твои глаза. Ведь у базгов глаза алые — совсем не как у людей. А твои глаза не были скрыты в оболочке базга. Их заметили сразу же. Тебе пропустили так далеко, потому что сам по себе случай был неслыханным. И базги не могли сразу решить, что же делать с тобой…

— Ну и ладно! Прекрасная Мэрианна, давай не будем больше говорить о заварушке между эльфами и базгами.

— Нет, дорогой Эван. Ты напортачил, и теперь, будь добр, дать отчёт в своих действиях.

Эван вздохнул и, разглядывая тело Мэрианны, ответил голосом напроказившего мальчишки:

— Конечно… Спрашивай…

— Вспомни, что интересного рассказывали тебе эльфы?

— Да всё больше о городе базгов, как я должен в него пробраться…

— Нет, не то. Я чувствую — они случайно сообщили тебе некую важную информацию в самом начале вашего общения. Ты только вспомни, прикрой завесу…

— Глядя на тебя, мне трудно сосредоточиться на глупых эльфах…

— Если не вспомнишь — очень огорчишь меня. А если вспомнишь — я всегда буду твоей….

Предложение, что ни говори, заманчивое. Эван аж застонал от натуги, пытаясь вспомнить. И… вспомнил.

— Эльфы говорили, что, погибая в войне с базгами или просто умирая, они превращаются в пыльцу, и в виде этой пыльцы летят на свой родной мир, чтобы возродиться вновь…

Глаза Мэрианны вспыхнули ярким алым светом, и она превратилась в базга.

Эван сидел в мягком кресле, перед ним в таком же кресле сидел базг — глаза базга не горели; казалось, что он дремлет…

Эван приподнялся, сделал несколько шагов, которые звонким эхом отдались под сводами. Он ожидал, что базг проснётся, окликнет его, но нет — базг спал…

Тогда Эван побежал. Вот тёмный дверной проём. Эван проскочил через него, и не покатился по лестнице с высокими и широкими ступенями. Только благодаря своей реакции, он успел схватиться за периллу, а то сломал бы и кости и шею.

Но осторожности это Эвану не прибавило. Воображение рисовало целые сонмы базгов, которые подбирались к нему из темноты, чтобы схватить и наказать за сговор с эльфами. Вот лестница закончилась и Эван выскочил на улицу города базгов.

Всё те же алые, круглые светильники горели на углах домов, все та же тишина и безбажие. Правда, Эван не слышал тишины — в его висках бабахала кровь, и он громко топал, перебегая от светильника к светильнику. Именно в тёмных проёмах меж светильниками мерещилась ему наибольшая опасность…

Долго он так бежал и мучался от страха. Все время представлял, что вот сейчас, наконец, появятся ворота, и он выбежит из ставшего уже ненавистным города. Но ворота все не показывались… Много сил было в теле Эвана — и этих сил хватило на то, чтобы он целых пятнадцать часов бегал и быстро ходил. Время от времени он закрывал глаза, пытаясь вспомнить карту города, которую, как казалось, на все времена впечатали в его мозг эльфы.

Но карту он совершенно не мог вспомнить — она попросту стёрлась…

И, наконец, совершенно измученный, он остановился, прислонился к стене дома, и медленно съехал по ней вниз, лёг на мостовую. Мысли ползли в его усталой голове: "Вот и всё. Побег не удался. Я слишком ослаб".

Глаза Эвана слипались. И вот он заснул, думая, что уже никогда не проснётся.

Эван услышал приятные, мелодичные звуки: почувствовал сияние неба, которое тёплой лазурью прикасалось к его лицу, и, несмотря на нежданную лёгкость и свежесть, с раздражением подумал: "Как же всё закружилось-завертелось. И не поймёшь, где явь, где сон. Вот сейчас открою глаза, и опять что-нибудь примерещиться… Уж лучше буду лежать с закрытыми глазами…"

Но раздался голос, которому невозможно было отказать. Это говорила Мэрианна:

— Встань, Эван.

И Эван поднялся, открыл глаза. Он увидел залитый светом, возведённый прямо из облаков город. Причём, строительство ещё продолжалось. Но не было ни пыли, ни гари — только движения ароматного эфира….