Malice Crash - Мэлис Крэш и орден Феникс

Тетрадка нашлась, как ни странно, на книжной полке возле алтарного шкафа. Там, куда мы ее положили, выкопав при разборе вещей Эмили. Я схватила Книгу Молнии быстрее всех и, заняв стратегическую позицию на стуле, принялась листать исписанные зеленой ручкой страницы.

–Все, нашла, – народ замер вокруг меня: Сулмор справа, Тайли слева. – Я же говорю, что была права! «Покой и тишина должны воцариться после рождения Второй Силы, и большинство первых соглашались с этим утверждением. Но в книгах Альтера[ 31 ] и Эйнара[ 32 ] я нашел...»

–Дай сюда, – Ангмарская выдрала тетрадку из моих рук. – «...нашел почти одинаковые строки, касающиеся седьмого круга. На одиннадцатом его году произойдет то, что будет скрыто от глаз демонов, как и все великие события этого времени. По словам Эйнара, двери Хаоса приоткроются, и сделает это названная Второй Силой, во имя спасения своей любви. Альтер идет дальше – он утверждает, что Хаос в тот день выпустит на свободу заключенного в нем Феникса...» И это ты называешь – «ничего не может случиться»?

–Ну, вообще-то, – ну не ё ж мое, а?

–Или ты Лайтину не веришь? – ехидно вопросило Совершенное Зло. Нет, все-таки за дело ей этот титул присвоили, ничего святого и никакой совести...

–Все, верю, – я послушно склонила голову. – Хоть и чушь Контерова. Кто ж это Стана в Хаос запрет, когда это только мы с Вечной можем... И я не дура, чтобы Феникс выпускать или там первых...

–Вообще-то да, – Ангмарская при моем первом подвиге по вызову и изгнанию первых не присутствовала, но зато видела все в моей памяти. – Если случайно и выпустишь, так потом все равно обратно засунешь, никто даже не заметит...

–Именно что, – я почувствовала, как что-то снова лезет наружу со своим мнением. – Никто не заметит... а если бы мы тогда Вечную не звали, все осталось бы в секрете...

–Мэл, ты о чем? – Тайли испуганно моргнула. Я тряхнула головой, но все равно не смогла сдержать следующую фразу:

–Если Вечная что-нибудь... против меня... с ним... тогда и Феникс не жалко...

Голову по окружности опоясало болью – как от ожога, только изнутри. Я еще запомнила, что со стула мне свалиться позволили, и я за это поставила птичку напротив пункта «вломить обеим косоруким»... Дальше пришла черная тишина.

Когда-то мы с Мирой встречались именно так, в темноте с двумя светлыми пятнами, только во сне. Сейчас я пребывала в более глубокой отключке, но сознание услужливо воспроизвело старый дизайн обстановки. Теперь Мира стояла на коленях в середине второго круга, спиной ко мне.

–Не надо пробовать быть мной, – негромко произнесла она, не оборачиваясь. – Меня это убило.

–Как, к Контеру, убило, если ты все равно являешься? – я попыталась выбежать за пределы своего светового пятна, но не вышло. – Приходишь, думаешь, говоришь... Блин, да я тебя выскребу из памяти...

–Не получится, – голос звучал не совсем естественно – как будто кто-то склеил речь из записей. – Ты теперь – я, а меня совсем не осталось. И ты это знаешь. Но тебе хочется, чтобы я была, поэтому ты строишь меня заново. Строишь из себя, из тех частей, которые не понимаешь. И боишься, что я вернусь, поэтому делаешь меня нежизнеспособной.

Фигура повернула голову, и мне срочно захотелось сесть. Вместо лица у нее было разбитое зеркало, многие кусочки отвалились, а оставшиеся ничего не отражали.

–Меня не осталось, – повторила Мира... а вернее, маленький кассетный магнитофон, который она держала в скрученной из проволоки руке. – И не надо превращаться в то, чего нет. Просто живи...

Последние слова были сказаны другим голосом, тоже знакомым мне... Это был мой собственный голос до того, как его скорректировало...

Фигура с разбитым зеркальным лицом и магнитофоном рассыпалась на детали, световые круги расширились, покраснели... и превратились в отраженные лучи закатного солнца, бьющие сквозь ресницы.

Голова больше не болела, зато на лбу лежало что-то маленькое и холодное. По ощущениям – кристалл обычного энергата, типа дельтийского. Я подняла руку – снять и переложить на грудь, куда положено класть нормализаторы. Хуже от этого стать не должно было...

–Мэлис! – от радостного вопля мне чуть не поплохело. Вопила хейтерша. Я открыла глаза и села, придерживая кристалл. Интересно, откуда его принесли? Может, у народа знакомые серферы есть? Блин, могли нормальную помощь использовать, воспитатели в корпусе на что?

–Ангмарская, – отозвалась я, находя глазами быстро несущийся ко мне объект. Как я и думала – взрослых не звали, сами обошлись... Тайли, сжав руки, стоит неподалеку рядом с Морвен...

–Мэл, что это было? – вопрос резонный... Еще бы ответить!

–Напоминание, – я вздохнула. – О том, что нечего из себя других строить. Для здоровья вредно... Морвен, забери кристалл, – я швырнула подтаявший огрызок не глядя, но в сторону активной представительницы пассива. Та поймала. – Держи благодарность за помощь и... выйди, в общем.

–Есть! – мне отсалютовали и немедленно хлопнули дверью. Послушный народ, ничего не скажешь...

–Ангмарская, – параллельно с произнесением обращения я переставила защиту от звука, – похоже, у меня все-таки проблемы...

–Это любому эльфу понятно, – фыркнула хейтерша. – Проблемы у тебя с головой и очень давно...

–Конечно, ты в курсе – еще бы, полгода за этой проблемой хвостом бегала, – я почти испугалась, увидев, как на лице Сулмор проступают вены. Злобный хейтер – явление страшное, но, Контер побери, не для меня. И я не боюсь ее злить, не волнуюсь... Не за что волноваться, блин! – Она мне умудрилась всю жизнь испортить на десятки лет вперед! Если бы...

–Прекрати истерику, – ровным тоном оборвала меня Ангмарская. – Конечно, удобно все зло в своей жизни на кого-то свалить... Кто на Контера валит, кто на Вечную, а Мэлис – на Миру!

–Мира так и сказала, – надо немножко правды подбросить – для шокирования... Шокер второй ступени здесь не я, а Сулмор, так что не знаю, как получится. – Что я делаю ее заново из себя. И делаю мертвой, чтобы не вернуть на самом деле. Потому что мне нужна не она, а здоровая голова, чтобы было куда проблемы сваливать...

–Ну вот, – принцесса развела руками. – Подожди, а как это «сказала»?

–Смотреть надо было, пока я в отрубе валялась, – хотя щиты у меня в любом состоянии работают. – Что-то во мне от нее осталось – то, как я ее представляла, то, что при замыкании выжило, память – крошки, в общем, личность не слепишь, но жизнь все-таки портит. До состояния противостояния. Так что я на нее правильно валю... Ты мне лучше скажи, причем тут Вечная, и кто что на нее валит.

–Не знаю, вырвалось, – хейтерша ненатурально потупилась. А из недавней памяти выплыли слова, сказанные мной лично перед отбытием в обморок.