Галина Ли - Правдивые истории

Я немного присела, чтобы рассмотреть с кем и увидела толпу мелких, но оч-ч-чень сердитых орков. Глазастых, как сычики, и не таких симпатичных. Можно сказать, совсем несимпатичных, к тому же нечестно это такой толпой на одного.

Все-таки хорошую дверь поставили наши друзья, даже эльф не услышал, как она открывается, и по-прежнему думал, что его тылы защищены скалой. Дрался он с решимостью обреченного на смерть, орков была немереная туча и даже при условии их нулевой боевой подготовки, они могли задавить эльфа одной только массой. А среди них виднелись лучники и вообще орки явно были не дураки подраться.

Едва я успела подумать об этом, как эльф болезненно вскрикнул и схватился за плечо, в него попала стрела. Его крик и радостные вопли толпы вывели меня из ступора, и я одним рывком за шиворот затащила длинноухого во двор и еще успела захлопнуть дверь перед самым носом атакующих.

Эльф, падая, даже раненый не рухнул кулем, а мягко перекатился через голову, вскочил и замахнулся на меня мечом. Такой неблагодарности я не ожидала, а потому растерянно замерла с открытым ртом. На мое счастье, эльфы все таки мирная раса, да и внезапная смена обстановки тоже подействовала. Незнакомец опустил оружие и стал озираться по сторонам, очевидно пытаясь понять, куда он попал и каким образом. По-видимому, беглый осмотр нашего заведения ничего не дал, а провести подробный не позволило здоровье и врожденное чувство такта, свойственное этому народу.

Кровавые пятна на плече и на бедре постепенно расплывались все больше и эльф, оглядевшись, принял единственно верное решение — похромал к скамейкам под навес. Там он опустился на ближайшую из них с гримасой боли, а я побежала в дом за аптечкой и бинтами. Когда я вернулась, раненый уже успел выдернуть из плеча стрелу, снять камзол, и теперь сидел, прижимая руку к ране, и пытался остановить кровь.

Выудив из памяти скудные останки уроков по оказанию первой помощи, все-таки лейтенант запаса, а может сержант… не важно, я достала резиновый жгут и протянула его эльфу. Тот в недоумении воззрился на него и отрицательно покачал головой, указав пальцем сначала на обычный бинт и, а потом на мою клумбу. Не смотря на то, что общение происходило совершенно молча, я его поняла. Там росло самое главное и единственное выжившее после набегов моего кота растение, огромный куст подорожника.

Вырос он сам по себе, и сейчас очень пригодился. Его вымытые, ошпаренные и порубленные листья легли на раны эльфа, которые я забинтовала. Для этого пришлось снять с него штаны, рубашку и коротко обрезать одну штанину исподнего (довольно милое, до колен, со вставками кружев ручной работы).

Пока шел процесс оказания помощи, я исподтишка разглядывала спасенного. На первый взгляд ему было не меньше четырех сотен. Возраст у эльфов определить сложно, они фактически не стареют и всем им на первый взгляд не больше 30, но вот глаза… Я говорю не о вековой мудрости, просто каждая сотня лет добавляет достаточно четкий цветной круг в радужке, знаете, как у деревьев. Так вот у этого незнакомца было уже четыре круга: внешний темно-зеленый, почти черный, и еще три внутренних, тоже разных оттенков зеленого.

Нечеловеческие глаза, красивые, древние. В остальном, обычный представитель лесного народа, ну может, выражение лица более жесткое, чем у моих друзей. Хотя, если их тоже вытащить из драки, смотрелись бы также. Эльф, похоже, в свою очередь пытался определить, с кем имеет дело, но, если судить по его потерянному взгляду, у него это получалось плохо.

Когда перевязка подходила к концу, дверь открылась, и во двор веселой толпой ввалились игроки. Интересное зрелище открылось их взорам, полуобнаженный забинтованный и пребывающей в замешательстве эльф, и я, сидящая перед ним на коленях и завязывающая декоративный бантик из бинта. Оживленный галдеж сам собой затих, в воздухе зависло благожелательное любопытство. От нас явно ожидали объяснений, но не успела я подняться и ответить, как сильный толчок коленом в грудь насильно приземлил меня на пятую точку, что-то колючее оцарапало спину, и я тихо взвыла.

Раненый вскочил на ноги и резво шарил по столу в поисках оружия. Пока мои родные и наши гости нервно озирались в поиске неведомой опасности, эльф добрался до меча, схватил его в здоровую руку, и как был, босиком и в рваных подштанниках, кинулся на орка Воржека. Безоружного, между прочим, его меч мирно лежал в общей куче на одном из столов, куда его все покидали, собираясь на игру. Хорошо, что у Селливена и Илварителя реакция хорошая, они успели перехватить забияку, а Кузьма надежно пришпилил его к стулу огромными ручищами.

Излишняя резвость не прошла для вояки даром, на бинтах тут же проступили кровавые пятна. Обездвиженный, он все равно не растерял боевого задора, а принялся громко ругаться, гневно сверкая очами и презрительно кривя губы. Мои эльфы поникли головами и потеряно переглядывались, Воржек хмуро ссутулившись, и не обращая внимания на агрессивного незнакомца, подошел ко мне, поднял с пола, развернул к себе спиной и вытащил из футболки оперенную стрелу, по-видимому она отлетела в меня от столба.

Некоторое время орк ковырял ее когтем, потом зло сплюнул на пол, выругался, посмотрел на меня и спросил, — Это у тебя откуда?

При этом было совершенно не понятно, что он имел в виду: стрелу или раненого. Я рассказала, как все произошло. Мой рассказ постоянно прерывался шипением ненормального эльфа, который все не мог упокоиться.

Я итак нервничала, а тут еще Воржек, нацепив на себя все свое обмундирование, посверлил меня своим взглядом и заявил, — Я ухожу, а вы не пускайте ее к двери, а то она еще не то впустит!

Как будто это я была во всем виновата. После этого заявления орк удалился, а раненый очень четко и презрительно сказал два слова, от которых Селивен и Илваритель вздрогнули и побледнели, а остальные нервно переступили с ноги на ногу.

Терпеть не могу, когда моих друзей обижают, да еще ни за что, ни про что. Откуда он только на наши головы взялся, борец за расовую чистоту?

И вообще, как в том анекдоте, плевать мне с какого бока у него шашка!

Я встала перед ним уперев руки в боки и, с трудом сдерживаясь, поинтересовалась, — Какого фига, ты здесь на всех орешь?

Эльф оценивающе и пренебрежительно оглядел меня с головы до пят и что-то процедил через зубы. И хоть обругали меня по-эльфийски, я поняла.

Наверное, выражение лица у меня было то еще, потому, что я услышала тихий голос сына, — Трындец котенку!

Согласилась с ним, мысленно, а потом ответила… На всех знакомых и незнакомых языках сразу.

Я ругалась по-русски, по-эльфийски, на языке орков, и гоблинов, кажется, тоже, даже несколько гномьих ругательств припомнила, а под конец, уже не владея собой, выдала, — Эл, веленет ротен, деинеол?!