Стивен Дональдсон - Сила, которая защищает

Не глядя Морэму в глаза, Аматин ответила:

– Если таково наше предназначение, тогда мы плохо выполняем его. – Боль и гнев, звучавшие в ее голосе, придали словам оттенок вызова. Она не сводила глаз со своих ладоней, которые с такой силой прижимала к поверхности стола, точно пыталась вдавить их в него. – Каллиндрил – единственный из всех Лордов, кто поднялся на защиту Ревелвуда. Он погиб вместо меня!

– Нет! – ответил Высокий Лорд. Принятое решение требовало на время забыть обо всем остальном, но оставить без внимания слова Аматин он не мог. – Нет, Лорд Аматин. Ты не должна взваливать на свои плечи ответственность за смерть Каллиндрила. Он сам сделал свой выбор. Убедившись, что твое присутствие в Ревелвуде бесполезно с точки зрения его защиты, ты сообщила об этом Совету. Совет согласился с твоим мнением и направил в Ревелвуд вместо тебя Лорда Каллиндрила. Хочу напомнить также, что Совет принял еще одно решение: те, кто способен защищать Страну, не должны принимать участия в бессмысленном сражении за Ревелвуд, которое, вне всякого сомнения, должно было дорого обойтись и вряд ли что-либо дало. Настволье, где находился Лосраат, создавалось не для войны, защитить его было невозможно. Совет решил, что ради Страны мы должны не распылять свои силы, а собрать все их здесь, чтобы использовать как можно лучше. Выбор Каллиндрила… – На мгновение суровая выдержка изменила Морэму. – Лорд Каллиндрил, муж Фаер, выбрал иной путь. Твоей вины тут нет.

Заметив по ее глазам, что она не согласна с ним, он торопливо продолжил, стремясь опередить ее:

– Далее, говорю вам, спасение Страны – не вопрос нашей мудрости или глупости; оно не зависит от способа, которым мы защищаем ее. Мы не боги, и мы не всесильны, поэтому окончательная судьба Страны зависит не от нас. Мы ответственны только за преданность и чистоту нашего служения ей. Если все свои силы и всю свою мудрость мы отдаем защите Страны, ни один голос не сможет выступить против нас с обвинениями. Жизнь или смерть, добро или зло, победа или гибель – от нас не требуется давать ответ на эти загадки. Предоставим Создателю решать судьбу своего творения.

Горящий взгляд Аматин, казалось, хотел проникнуть в самую глубину его сердца, найти в нем скрытое ото всех, потаенное место.

– Значит, Каллиндрил был не прав? Пойдя на смерть, он поступил не “самым мудрым” образом, так?

То, что она не понимала его, причиняло Морэму острую боль, и он ответил ей так:

– Ты не слышишь меня. Лорд Аматин. Я любил Каллиндрила, мужа Фаер, как брата. Я не могу обвинять его.

– Ты – Высокий Лорд. Что твоя мудрость подсказывает тебе?

– Я – Высокий Лорд, – просто подтвердил Морэм. – Моя мудрость подсказывает мне, что мы не можем тратить время на обвинения.

Внезапно в разговор вступила Лория:

– А если легендарный Создатель, которого никто не видел, вообще не существует? Или его творение не желает слушаться его?

– Тогда кто может упрекнуть нас? Самое главное, чтобы наша собственная жизнь была прожита не зря. Если мы честно и на пределе своих возможностей служим Стране, чего еще можем мы требовать от себя?

– Победы, Высокий Лорд, – ответил Тревор. – Если мы потерпим поражение, сама Страна будет нам упреком. Она превратится в пустыню. Мы – последние, на кого она может рассчитывать.

Это был удар не в бровь, а в глаз, и сила его сразила Морэма. Он почувствовал, что его мужество тает. Может быть, и вправду гибель лучше, чем Осквернение? Криво усмехнувшись, он сказал:

– Последние, Лорд Тревор? Нет. В горах еще живы харучаи. В каком-то смысле Сила Жизни более доступна им, чем любому Лорду. Живы еще и реймены, и ранихины. Живы люди на Северных и Южных Равнинах. Живы многие из Вольных Учеников. И Сирол Вейлвуд, Защитник Леса, тоже пока не исчез с лица земли. А где-то за Солнцерождающим Морем, там, где скитались Великаны в поисках своей далекой родины – да, там живы еще элохимы и бхратхайры, о которых поется в песнях Великанов. Они будут продолжать борьбу, даже если Лорд Фоул одержит победу здесь.

– Но Страна, Высокий Лорд! Страна погибнет! Презирающий разрушит ее от края до края.

– Именем Семи! – с силой воскликнул Морэм. – Нет! Пока хоть в одном сердце живы будут вера и любовь!

Огонь его глаз проник в самую душу Тревора, и тот, не выдержав, отступил. Тогда Морэм повернулся к Лории, но тут же отвел взгляд, почувствовав, в какой степени она охвачена затмевающим все страхом за дочерей. Взглянув на Аматин, он с облегчением обнаружил, что ее гнев пошел на убыль. Она смотрела на него с надеждой, ощутив в нем что-то, чего ей самой так недоставало.

– Высокий Лорд, – мягко произнесла она, – ты нашел способ избежать гибели?

Эта неожиданная поддержка заставила его внутренне сжаться.

– Да, способ существует. – Подняв голову, он обращался теперь ко всем, кто присутствовал на Совете. – Друзья мои, Сатансфист-Опустошитель сжег Ревелвуд. Теперь Тротгард в его руках. Вскоре он начнет наступление на нас, до осады, несомненно, остались считанные дни. Мы не можем больше мешкать. – Золотые точки в его глазах ярко вспыхнули, когда он решительно закончил. – Мы должны попытаться вызвать Неверящего.

Ответом ему было полное и ошеломленное молчание. Морэм чувствовал волны удивления, тревоги и страха, хлынувшие на него с галерей. Вомарк Квен протестующе ударил кулаком по перилам перед собой, но промолчал. Наконец Лория нашла в себе силы произнести:

– Это невозможно. Посох Закона утрачен, мы не можем вызвать Неверящего. – Ее спокойный голос смягчил резкость сказанных слов.

Морэм ждал, напряженно следя за реакцией остальных Лордов. После долгой паузы Тревор нерешительно сказал:

– Но ведь Закон Смерти разрушен…

– Если Посох тоже разрушен, – быстро добавила Аматин, – тогда, возможно, та сила, ключом к которой он был, теперь освободилась и находится где-то в Стране. Может быть, она доступна и нам.

– Мы обязательно должны предпринять эту попытку, – сказал Морэм. – К хорошему или к дурному, но судьба Неверящего неразрывно связана с судьбой Страны. Находясь вне нее, он не может защитить Страну.

– Но не может и разрушить ее! – резко отозвался Квен. Прежде чем Морэм успел ответить, поднялся на ноги Хранитель Замка Лордов Бориллар.

– Неверящий спасет Страну, – убежденно произнес он.

– Твоя уверенность ни на чем не основана! – тут же возмущенно отозвался Квен.

– Он спасет, да, – как будто сам слегка удивленный своей странной убежденностью, настойчиво продолжал Бориллар. Семь лет назад, впервые повстречавшись с Кавенантом, он был совсем еще молодым хайербрендом, даже не мечтавшим о том, чтобы занять должность Хранителя Замка Лордов. Тогда он остро ощущал свою неопытность и был полон почтительности – факт, чрезвычайно забавлявший его друга, тоже Хранителя Замка, Торма. – Когда я встретился с Неверящим, я был молод и застенчив… – Услышав это признание, Торм насмешливо улыбнулся – получалось, будто сейчас Бориллар не был уже ни молод, ни застенчив. – Юр-Лорд Кавенант отнесся ко мне по-доброму.