Оксана Панкеева - Дороги и сны

Ознакомительный фрагмент

– Раствор кто-то может определить? – еле слышно произнес Мыш.

– Не, – отозвался Жак, – магия левая. Не берется.

– Аналогично, – откликнулась Морриган. – Тихо. Пусть встанет. Я на него самого посмотрю.

В наступившей тишине можно было отчетливо слышать, как где-то в лавке чудом выживший таракан что-то жрет – по всей видимости, забытый на прилавке крокодилий хвост.

Прошла – нет, проплелась, спотыкаясь на каждом ударе сердца, – бесконечная минута.

Банщицы-зомби выпрямились, отступили на шаг и отложили губки. Над краями ванны взметнулись руки, похожие на обтянутые кожей кости, и Повелитель поднялся в полный рост.

– Мне плохо… – предупредил Жак таким тоном, словно намеревался в следующее мгновение лишиться чувств.

– Терпи… – зло прошипела волшебница, жадно изучая представшее перед ее глазами существо. – Так… четвертая степень… залом по нисходящей… а вот это что за мельтешение?.. Ага… еще чуть-чуть…

Больше всего Повелитель напоминал мумию. Добротно выполненную, идеально сохранившуюся, без дефектов и разрушений. Пожелтевшая и выдубленная от времени или от купания в подозрительных жидкостях кожа плотно обтягивала высушенные до одеревенения мышцы. Провалившийся живот в буквальном смысле прилипал к позвоночнику. Неожиданно живые проницательные глаза подозрительно изучали нечто невидимое зрителям.

– Почуял, – прошептал Мыш, – закругляйся.

– Сейчас, еще чуть-чуть… Посторонняя магия мешает…

– Засечет.

– Мне плохо! – повторил Жак. – Больше не могу…

– Терпи, трус несчастный!

Повелитель занервничал. Резко оттолкнув услужливую банщицу, приблизившуюся к его высочайшей персоне с ведерком и кисточкой, он повертел головой, словно что-то искал, и угрожающе прошипел:

– Вельмир? Это опять ты?

– Нет, братец, это я, – злорадно произнесла Морриган уже в полный голос. – Это опять я. Так, говоришь, Вельмир тоже вернулся? Спасибочки, радость моя, буду знать. Сейчас и его поищу.

Она резко встряхнула рукой, словно бросая что-то внутрь зеркала, и быстро отшатнулась. Как оказалось, вовремя – в следующий миг зеркало обрушилось, рассыпавшись мелкими осколками.

– А прекратить, не разбивая зеркала, ты, конечно, никак не могла, – заметил Мыш, осторожно приподнимаясь, чтобы стряхнуть с подола осколки. – Господа, кого-нибудь задело?

– Да вроде нет… – Кангрем оглянулся на убаса, но тот сидел еще дальше, и до него просто не долетело. – А что это было?

– А… – расстроенно махнул рукой маг. – Что с них взять – брат и сестра триста лет не виделись… Одновременно метнули друг в дружку по заклинанию, забыв, что через зеркало своей цели все равно не достигнут. Вот зеркало и не выдержало. Остается лишь утешаться надеждой, что Скаррон тоже расколотил что-то нужное.

– Ничего, я другое привезу, – пообещал Мафей. – Вы Жака в чувство приведите. Ему же правда плохо от такого…

– Нет-нет, лучше пока не надо, – возразил Мыш, осматривая бесчувственного помощника. – Его тут чуть-чуть осколком поцарапало, неглубоко, но все же до крови. Сейчас увидит – и опять в обморок. Сначала надо травмирующий фактор устранить, а потом уже будить. Дайте кто-нибудь чистую тряпочку…

– Опять ты не переводишь! – напомнил убас. – Что они там разглядели интересного? Кроме того, что рожа у этого Повелителя – что у покойника.

– Он и есть покойник… – пояснил Кангрем и перевел вопрос.

– Ну что ж… – Мэтресса откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди. – Могу с уверенностью заявить, что все теории касательно высших личей так теориями и остались. То, что мы только что имели сомнительное счастье наблюдать, есть неизвестная доселе помесь лича обыкновенного с некой принципиально иной формой нежити, не подлежащей классификации в рамках традиционной некромантии по причине того, что для создания подобного существа использовалась неклассическая магия неизвестной нам школы. Некоторые технические параметры я успела разглядеть, но неспециалисту это будет непонятно и вряд ли интересно, так что поделюсь лишь выводами. Это существо действительно бессмертно, и способа его упокоить я пока не вижу. Искать филактерии бесполезно, так как его не существует в природе. Этот стандартный прием в нашем случае заменен неким неклассическим ритуалом.

– Что ж, значит, нам все-таки придется наведаться к куфти, – сделал вывод Мыш. – Это их рук дело, больше некому.

– Ты всерьез полагаешь, что он тебе позволит туда наведаться и пообщаться? Что тебя не будет ждать там засада во главе с самим Скарроном, на этот раз неуязвимым и бессмертным?

– А у меня есть выбор?

– Есть. Для начала неплохо было бы обезвредить моего ненаглядного братца, чтобы не путался под ногами, пока мы ищем способ его упокоить. Есть же, наверное, способы как-то его… изолировать, не убивая.

– От обычных, известных заклинаний он легко защитится, – возразил Мыш. – А вот, например, прелестное творение мэтра Алехандро может и сработать. Авторское заклинание, свеженькое, неизученное, о котором Скаррон никогда не слышал… Да, это может сработать, но сначала нам надо найти способ до него добраться. А то ведь штурмовать Первый Оазис – не самый лучший способ…

– Вот над этим давайте и подумаем, прежде чем куда-то ехать, рискуя нарваться на засаду. Мафей, мы отправляемся домой. И чтобы без меня ты сюда не мотался, ясно?

– По крайней мере, пока у вашего высочества не срастутся все сломанные кости, – наставительно добавил маг, прежде чем неуемный эльф успел что-то возразить.

– Но, мэтр! – все же попытался сопротивляться Мафей. – Это вопрос двух-трех дней!

– Вот и прекрасно. Эти два-три дня вы проведете дома. Кстати, заберите с собой и Жака. Он мне тут только мешать будет.

– Да-да, – подхватил Кангрем. – Мне завтра надо съездить в одно место, так что присматривать за вашим недужным приятелем будет некому.

Он и так едва дождался выходного, а после такого веселенького дня потребность хоть немного отдохнуть стала просто-таки насущной.

– Опять к своим приятелям-сектантам пьянствовать поедешь? – неодобрительно нахмурился убас.

– Да чего вы на них так взъелись? Они нормальные мужики, если не говорить с ними о религии и вообще поставить себя так, чтобы они не воспринимали вас как потенциальную паству. А после вот этого вот, – Кангрем кивнул на то место, где прежде стояло зеркало, – мне просто необходимо как следует выпить. Потому что сегодня ночью эта мерзкая рожа мне будет сниться. А я не хочу ее видеть еще и завтра, и послезавтра.

– Дикари… – с унылой обреченностью прокомментировал Кетмень. – Пьянь беспросветная. Я пошел домой, а своим гостям объясни популярно, что мутантам доступ в город строго воспрещен.