Виктор Кувшинов - Пограничник

— Не надо… милая, — как можно мягче шепнул он Миле. — Мы должны сохранять партнерские отношения. Лучше постарайся осчастливить твоего студента.

И все-таки вышло грубо. Мила отпрянула в сторону, словно испуганная птица. Из всей поездки только и вышло полезного, что он узнал, где живет его помощница. Уже выходя из машины, девушка вместо прощания обиженно произнесла:

— Только позволь мне самой распоряжаться, кого мне любить и кого ненавидеть. Не бойся — это не повлияет на качество работы.

Влад улыбнулся и примирительно ответил:

— А я и не боюсь — боялся бы, ни за что не пригласил бы тебя в компанию.

Уже лежа на диване с книгой в руке он вдруг со всей отчетливостью почувствовал тоскливую пустоту внутри себя. После больницы он словно не домой вернулся, а жил в гостях, в каком-то чужом, огромном, налакированном жилище. Это чувство исподволь накапливалось все эти дни, но сегодня, после теплого приема в клубе и грустного выяснения отношений с Милой, оно прорвалось наружу. Влад со всей очевидностью понял, что прячется в углу самой маленькой комнаты, пытаясь найти хоть каплю уюта и тепла в этом пустом полигоне услаждений.

Он с трудом пытался вспомнить, зачем он заволок в квартиру трехместную джакузи и с какой целью приобрел огромный БМВ, канувший в неизвестность? Он, как пчела, копил деньги, воплощая в свою мечту. И вот он ее достиг — что дальше? Единственное, что грело его душу, это подлинное дружеское отношение к нему папиков. Да что там говорить — Мила оказалась на данный момент лучшим его другом, жаль только, что излишние переживания мучили девушку, а он не мог не замечать этого.

То ли из-за растрепанных чувств, то ли еще чего, но в эту ночь у него было опять ясное видение. Только вот, как объяснить его, Влад никак не мог сообразить. Как будто кивающий или трясущийся мальчик в белой комнате — у него странно подвернута рука, и он пытается что-то сказать, но это очень трудно. Опять светлая комната с большим, похожим на пальму цветком на подоконнике… разные мягкие игрушки на полу… он, словно уменьшившись в размерах, играет с ними в дочки-матери, но руки плохо слушаются его. Самый красивый, безусловно, заяц с большой красной горошиной носа и лукавыми глазами. Ой! Пуговица носа оторвалась и со стуком покатилась по полу — совсем как конфета…

Какая-то чушь, но настолько ясная, что простым сном он не мог ее назвать. Столько мельчайших подробностей и происшествий он не запомнил бы за целый день, прожитый наяву. С другой стороны отрывки не хотели складываться в осмысленную череду действий.

Влад с тоской оглянулся на всю, ставшую ненужной, шикарную обстановку и вдруг понял, что ему нужно делать. Даже не столько понял, сколько признался самому себе — дальше сопротивляться тому чувству, которое поднималось внутри, он не мог. Но, как только он это осознал, то успокоено совершил все необходимые утренние процедуры и вышел за дверь. Влад знал, куда ехать. Клиника была довольно далеко, а двигался он пока не очень ловко, но время было на его стороне.

Он, наконец, стоял в приемном покое. Было заметно, что на это лечебное учреждение денег не жалели, начиная от качества постройки до внутреннего интерьера и вышколенности персонала. Медсестра на приеме встала на его пути непроходимым барьером — и правильно сделала. Не пускать же сюда всяких хромых типов, к тому же непонятно чем озабоченных? Он попросил пригласить Ксению Ершину, но сестра потребовала сообщить, в каком отделении и кем она работает, а Влад плавал в этом вопросе. В результате он решился вытащить мобильник и позвонить Ксюше. Он не хотел этого делать, так как был риск, что она откажется с ним говорить, но ничего другого не оставалось.

— Алло? — спросил знакомый, ласкающий ухо голос. Девушка не знала его номера и поэтому с легкостью ответила неизвестному абоненту.

— Ксюша, это Влад. Я внизу, в приемном отделении. Только не отключайся! — на одном дыхании выпалил он и замер в ожидании.

Девушка некоторое время молчала, явно колеблясь между тем, чтобы выключить телефон и любопытством. Последнее все-таки победило, и она спросила отчужденным голосом:

— В каком еще приемном отделении?

— Как в каком? В твоем. Я пришел посмотреть на твоих маленьких подопечных — ты так много о них рассказывала…

— Это зрелище не для слабонервных, — в ее голосе звучал сарказм. — Шел бы ты лучше в свой шикарный дом… тем более что я не в клинике.

— А где? Можно, я тебя здесь подожду? — не оставлял надежды Влад, уже ругая себя за элементарную глупость. Ведь Ксюша не была здесь на жестком расписании и могла сейчас находиться дома. Но он знал ее, вернее, чувствовал, что после их размолвки у нее ничего не оставалось в жизни кроме этих несчастных детей.

— Ладно, жди! Я уже в метро. Через полчаса буду, — девушка купилась-таки на его дурацкий поступок.

Он оказался прав — Ксюша уже была в пути. Влад, со счастливой улыбкой пациента клиники, пошел в уголок и уселся на свободный стул. Он не стал читать старые журналы, лежавшие на столе, а просто прикрыл глаза и представил, как Ксюша сейчас едет в метро… выходит на улицу… садится в трамвай… вот она уже совсем близко. Он встал и направился к входу.

Быстро вошедшая девушка, внезапно оказалась чуть не в его объятиях, но он не стал опережать события, только осторожно взяв ее за руку и сказав:

— Здравствуй, Ксюша!

— Ты что всех так в дверях ловишь? — от неожиданности она не смогла скрыть удивленной улыбки.

— Нет, только тебя! Так уж получилось… — смущенно произнес Влад.

Спроси она сейчас, как он поймал ее в дверях, у него не нашлось бы никакого объяснения. Но девушка не стала вникать в подробности маленького фокуса, а озаботилась, действительно ли Влад решил посмотреть на больных детей? Ведь это очень непросто — общаться с ними, и нервы там, действительно, должны быть крепкие.

После всех его заверений, что он в полном порядке и сознании, Ксюша согласилась и стала решать другую проблему: как провести в детскую клинику постороннего? Но тут помогло медицинское прошлое Влада — он вполне адекватно владел терминологией, и в нем признали студента-стажера, который прибыл с ознакомительной экскурсией. После того, как Ксения взяла на себя всю ответственность, молодому человеку все-таки выписали временный пропуск, и он оказался по ту сторону проходной.

Они неспешно шли по коридору, надев белые халаты. Ксюша, оставшись один на один с Владом, спросила:

— Ты и вправду так хочешь посмотреть на моих детей? Ведь раньше чужие проблемы тебя не волновали.

— Я не буду врать, что вдруг воспылал любовью и состраданием к ближним или дальним, но и сказать, что остался прежним, тоже не могу. Видимо все-таки крепко меня тогда по голове ударили.