Мария Гинзбург - Лес великого страха

Гёса пихнул Рамдана локтем в бок. Прежде чем общаться с ведьмой, Рамдан поделился с ним своими мыслями о судьбе каравана. Гёса знал, что надо использовать так кстати подвернувшуюся возможность переговорить с проводником.

– Садись, – предложил Рамдан сидху.

Ринке взобрался на повозку.

– Выспался? – спросила Карина, тоже заметив его.

Тот улыбнулся и кивнул.

– Что же это вашим троллям никто не рассказал в детстве сказок про то, что свет солнца обращает их в камень? – мрачно продолжала ведьма.

Ринке засмеялся:

– Зато их мясо можно есть.

– Кожаные ремни тоже можно есть, если хорошенько их выварить, – пробурчал Гёса. – В Даарнийской крепости, помню…

– Где? – переспросил Ринке.

– Я там сидел, – пояснил экен.

– Я что спросить-то хотел, – произнес Рамдан. – Троллям от нашего Танца ни жарко, ни холодно. Ты не знаешь, почему?

– Нет, – покачал головой сидх. – Но у вас же есть какие-то правила… На какие виды живых существ Танец Смерти не влияет?

– Да в том-то и дело, – ответил Рамдан. – Танец Смерти не действует только на мертвых, или на вещи – камни, воду. То есть получается, что тролли – мертвые.

– Для мертвецов они слишком быстро двигаются и соображают, – пробурчал Гёса. – Хотя ходячих мертвецов я видел раньше. Там же, в Даарне. Пропишут тысячу двести палок – и прогоняют сквозь строй. А это верная смерть, но очень дооо-лгая…

Глаза Ринке расширились – он понял, на что намекает экен. Движение каравана последние трое суток очень напоминало варварский метод казни, описанный Гёсой. Но сидх промолчал.

– Я схожу в фургон, рубашку сухую надену, – добавил Гёса и спрыгнул с козел.

Не успел он скрыться за краем тента, Рамдан сказал:

– Ринке, давай повернем назад.

Сидх задумчиво посмотрел на него и перевел взгляд на Карину.

– Мы согласны, – произнесла мандреченка. – Я вчера посоветовалась с девочками…. Только Арга должен остаться в живых.

После первого нападения Арга связался с Кроном. После этого капитан орал на троих проводников так, что листва дрожала на дубах. Ринке понял, какую ошибку совершил, связавшись с вышестоящим начальством. Арга не уважал стукачей. Вот уже три дня проводники и капитан вообще не разговаривали.

– Конечно, мы его не тронем, – кивнул Рамдан. – А то под трибунал будет некому идти.

– Ребята, это все здорово, – произнес Ринке. – Но это бесполезно.

– Почему же, хвост Ящера? – воскликнула мандреченка.

– Тише, – сказал Рамдан.

– Нет никакого смысла возвращаться, – пояснил сидх. – Сзади нас, грубо говоря, тоже стоят солдаты с палками, которыми будут бить нас по спине.

– А ты… ты никак не можешь договориться с этими… солдатами? – осведомилась Карина осторожно. – Вы же в Лихом Лесу все друг друга знаете, наверно.

– Могу, – сказал Ринке. – Я вчера предлагал капитану. Мне надо отлучиться от обоза. Но Арга ни в какую. А сегодня уже поздно, я не успею дойти.

– Одного он тебя не отпустит, – согласился Рамдан. – А мне нельзя пойти с тобой? Я ж не мандречен. Мне ваши партизанские секреты неинтересны.

– А еще можно Свету попросить, она и тебя отнесет, и Рамдана. Она свяжет вас таким заклинанием, что Рамдан никогда никому не расскажет, что видел, – добавила Карина.

– А на ведьм это заклинание не действует? – тихо спросил Ринке.

– Почему же, действует, – ответила мандреченка.

Сидх молчал. Рамдан молчал тоже.

– Ты хочешь, чтобы с тобой кто-то из девочек пошел? – догадалась старшая крыла «Змей». – Так говори, не стесняйся. Я прикажу любой, у нас это быстро, без вольностей…

– Не сомневаюсь, – сказал сидх. – Но кто сможет приказать тебе, Карина?

– Ах вот как, – пробормотала озадаченная ведьма. – Да, конечно, Ринке, я пойду с тобой.

– Благодарю, – ответил Ринке.

– Вы скажите Арге, а я за Светланой слетаю, – сказала Карина.

Ведьма поднялась над фургоном и умчалась в хвост обоза – целительница была в последнем фургоне, у раненных.

– Гоблины! – закричали впереди.

– Тпру! – крикнул Рамдан и натянул вожжи.

Засверкали огненные шары. В начало каравана над головами экена и сидха промчались ведьмы.

– Шайтан, опять, – закряхтел Рамдан. – Как они надоели…

Сидх глянул на часы и сообщил:

– В этот раз будет кое-что новенькое.

– Ты меня пугаешь, – мрачно ответил командир наемников.

– Где Гёса? – спросил сидх. – Прикроете меня?

– Само собой, – сказал Гёса, появляясь из-за фургона.

Ринке хмыкнул:

– Сменил рубашку?

– А как же, – с независимым видом ответил экен.

– А штаны запасные у тебя есть? – осведомился сидх. – Могут пригодиться.

– Не обосрусь, не дождешься, – хмуро ответил Гёса, и в этот момент на дорогу вышел паук.

Экен не видел его ног – он видел только огромное мохнатое тело, нависающее над передним фургоном. Стальные отблески магических шаров на его передних лапах. Россыпь горевшим алым глаз на голове.

– Крученый Иблис, – пробормотал Гёса и попятился.

– Режь поводья, Крюк! – закричал Ринке. – Ему нужны лошади!

Паук взмахнул лапой в воздухе, и ведьмы бросились врассыпную. Чудовище подхватило первый фургон, подбросило в воздух. Лошадей там уже не было – Крюк успел перерезать поводья. Из фургона выпала темная фигурка и улетела куда-то в лес.

– Бейте его файерболами! – орал Ринке.

Ведьмы услышали его. Вспыхнули файерболы, запахло паленой шерстью. Сидх обернулся к экенам, изумленно смотревшим на происходящее.

– Прикройте же меня! – крикнул он.

– Да, прости, – пробормотал Рамдан.

Гёса и Рамдан привычно закрутились. Во время Танца экены превращались в черные воронки, в которых исчезало все живое. Ринке двинулся между Танцорами Смерти по коридору из мертвой силы. Эльф шел по нему не в первый раз, до сих пор не мог отделаться от ощущения, что заживо спускается в Подземный мир. В каком-то смысле это так и было. Иногда эльф видел лица Рамдана или Гёсы – серые, плоские, похожие на дешевые маски. Ринке старался не думать о том, что Рамдан, грубый и резкий, но при этом изумительно игравший на зурне, сейчас превратился в эту серую, дрожащую пленку, которая отделяет эльфа от мира живых. Ринке видел ужас на лице гоблинов, которых затягивало в Подземный мир. В стенах коридора мелькали изломанные зигзаги молний. Сами стенки казались прозрачными. Лес через них виделся серым, а кровь – белой. Метрах в двух от паука Ринке вытащил арбалет и взвел его. Сидх махнул рукой экенам привычным жестом, обозначавшим – «дальше я сам».

Не успели Гёса и Рамдан приобрести человеческий облик, как гоблины бросились на новых противников. Ринке подбежал под брюхо пауку – ему не пришлось даже нагнуться. Чудовище щелкнуло жвалами и стало подниматься на задние лапы, но было поздно.