Шерит Болдри - Заклятие монастырского котла

— Зачем, интересно знать, ты вертишься у меня под ногами?

Гервард обернулся и оказался лицом к лицу с отцом-трапезником. Это был невысокий мужчина с жёсткими тёмными волосами и густыми похожими на мохнатых гусениц бровями. Ряса его уютно облегала внушительный животик, но взгляд монаха был неожиданно тяжёлым.

Гервард с ужасом осознал, что так и не придумал предлога зайти в поварню. Может, попросить в долг ещё немного пряностей? Но Айдони Мэйсон редко обращалась с подобными просьбами, и последний раз был совсем недавно. Нет, брат Майлз наверняка заподозрит неладное.

— Простите, святой отец, — пролепетал Гервард. — Я хотел только спросить…

— Ну, ну, заходи. Не стой на пороге, ты всем мешаешь!

Брат Майлз промаршировал к очагу, схватил половник, попробовал что-то из ближайшего котла и взревел:

— Брат Симеон! Брат Симеон! А где же соль, прости Господи твою душу?

Юный послушник примчался с солью и несколько раз добавлял по щепотке, пока брат-трапезник не кивнул:

— Теперь достаточно. Сбегай, принеси розмарин, но свежий — понял меня? Свежий, чтоб только что с грядки!

Брат Симеон с видимым облегчением ускользнул в огород, а брат Майлз снова обернулся к Герварду:

— Ну, молодой человек, что тебе?

— Простите, святой отец, я хотел спросить насчёт рыбного садка…

— Рыбного садка!

Брат Майлз так энергично взмахнул половником, что Гервард инстинктивно отпрянул и споткнулся о стоявшую сзади бадью.

— Опять рыбный садок! И кто же ещё хочет отнять его у меня? Лорд Ральф Фиц-Стивен сказал, — пояснил он, успокаиваясь, — что наш садок, видите ли, нехорош для такого большого аббатства. Это, мол, временный чан, а уж он, лорд Фиц-Стивен, расстарается и установит мне более подходящий, каменный. И поможет мне избавиться от старого! — он фыркнул. — Да будь он хоть трижды королевский сенешаль, что он в этом понимает?! Этот котёл служил многим поколениям монахов. Он стоит здесь со времён святого Патрика, вот как!

Он подскочил к котлу и со всей силы ударил в огромный бок половником. Котёл загудел.

— Вот! — провозгласил брат Майлз. — Отличное крепкое железо! А сколько лет он тут простоял!

Гервард подошёл поближе и осторожно обвёл пальцем контуры узора.

— А кто-нибудь кроме лорда Ральфа рассматривал котёл? — спросил он.

Мохнатые брови брата Майлза поползли вверх.

— Странно, что ты спросил об этом, отрок, — произнёс он задумчиво. — Несколько дней назад, ещё до того, как пропала дочь лорда Фиц-Стивена, сюда заходил этот приезжий лорд, не помню, как его звали. Я приготовил поссет для его больного сына. Лорд зашёл за поссетом и положил глаз на мой котёл!

— Да ну?

В глазах Герварда блеснул охотничий азарт.

— Ну да. Стоял и пялился, будто никогда в жизни котла не видел. А потом спросил, не отдам ли я ему садок — мол, у него дома есть свой чан, да слишком маленький, а он в свою очередь готов установить в аббатстве новый.

Брат Майлз вздохнул и воздел глаза к небу:

— Святое Писание велит нам быть снисходительными к глупцам, так что я со всей возможной учтивостью предложил ему установить новый садок на своей собственной кухне. Не пристало, мол, мне раздавать монастырское добро. И теперь я всё-таки лишусь котла!

— Какая ужасная потеря, — вздохнул Гервард с притворным сочувствием. На самом деле ему хотелось как можно быстрее разделить новости с Гвинет.

— Вот такие дела, парень, — кивнул брат Майлз. И тут же повернулся, чтобы рявкнуть на кого-то из послушников:

— Ну! А тебе что понадобилось?

Послушник протянул миску резаной зелени.

— Для супа, брат.

Брат Майлз выхватил у него миску и снова двинулся к очагу, бросив через плечо Герварду:

— Все спросил? Или ты собираешься и дальше отнимать моё время?

— Нет, сэр, спасибо, сэр.

И Гервард, пятясь, отступил, поглядывая на котёл. Скорей бы рассказать Гвинет! Похоже, что человек, которого они ищут — лорд Роберт Хардвик.

Гвинет нетерпеливо расхаживала взад и вперёд перед входом в недостроенный храм. «Сможет ли Гервард задать правильный вопрос? — волновалась она. — Что, если он вообще онемеет при виде грозного брата Майлза?»

— Что, брата потеряла? — спросил вдруг кто-то. Гвинет обернулась и увидела Мэтта Грина.

— Нет, нет, что вы, мастер, — улыбнулась она. — Гервард пошёл в поварню.

— Вот и я туда ж иду, — сказал мастер Грин, помахав измерительной рейкой. — Лорд Ральф велел мне все обмерить для установки нового рыбного садка — будто нам тут нечем заняться! И камень не к нам пришёл, и девчушку, видать, кто-то другой ищет…

Гвинет промолчала, но подумала, что лорд Ральф собирает выкуп. Завтра вечером золото должно быть в котле возле каменного креста… Времени оставалось так мало, что они с Гервардом могут просто не успеть доказать невиновность Бедвина!

— Ну, увижу Герварда, скажу, чтоб поторапливался, — пообещал Мэтт Грин и зашагал к поварне, кивнув на прощанье Гвинет.

Но поторапливать никого не пришлось. Гервард чуть не столкнулся с каменщиком в дверях поварни и бегом понёсся к сестре. Лицо его раскраснелось от возбуждения.

— Лорд Роберт! — выпалил он, задыхаясь. — Про котёл спрашивал лорд Роберт Хардвик! Наверное, хочет исцелить в нём Эдмунда.

— Что?

Гвинет уставилась на брата, как на безумца.

— Лорд Роберт заходил в поварню, — принялся объяснять Гервард. — Похоже, он узнал герб Брана, потому что пытался выпросить у брата Майлза котёл.

— Так он что, действительно верит, что Эдмунд исцелится и будет жить вечно? — недоверчиво переспросила Гвинет.

— Похоже на то. Но тогда он должен знать, что Эдмунд больше никогда не будет говорить! — сообразил Гервард. — А ты только посмотри, что стало с Бедвином из-за этого!

— Наверное, лорд Роберт думает, что оно того стоит, — сказала Гвинет. — Ведь Эдмунд будет жив. А говорить он и сейчас не больно-то может…

Гвинет вспомнила хриплый шёпот несчастного малыша — каждое слово давалось ему с трудом.

— А что, похоже на правду, — кивнул Гервард. — Но тогда получается, что лорду Роберту не нужно золото. Он хочет только котёл.

— И он забрал Элеонор, — добавила Гвинет, дрожа от ярости. — Да как он мог! Он, который так страдает из-за сына, должен знать, каково сейчас лорду Ральфу!

— Ну, по крайней мере, он не причинит девочке вреда, — вздохнул Гервард. — Это тебе не убийца и предатель, вроде Генриха из Труро. Только погляди, как лорд Роберт заботится об Эдмунде — он не может быть негодяем.

Но забота об Эдмунде не оправдывала лорда Роберта в глазах Гвинет.

— Бедняжка Элеонор! — воскликнула она. — Ей, наверное, так страшно и одиноко в незнакомом месте! Слушай, надо что-то делать. Если лорд Ральф заплатит выкуп, Элеонор, конечно, вернётся домой, но Бедвина все равно могут повесить как предателя. А лорд Роберт не знает, что из-за него арестован невиновный.