Николай Бершицкий - Восход Чёрной Луны

   - Нас больше всего волнует Сатаниил, - заметил Нигаэль почти шепотом.

   Вондар не нашел что ответить. Избранный возник так неожиданно, не дав в полной мере осознать произошедшее. Да и многое являлось весьма странным и непривычным. Во время разговора Нигаэль постоянно говорил во множественном числе, подразумевая под этим обитателей Чертога. С одной стороны странного мало, с другой - выходит, личность того Нигаэля Триона, которого повелитель ветров знал буквально с пеленок, изменилась до такой степени, что он больше не выделял себя из массы воинов Золотого Града. Можно сказать, он превратился в слепое орудие, исполняющее свой долг и не смотрящее по сторонам, даже если на этих сторонах стоят его друзья. Вондар побоялся заходить в этих измышлениях очень далеко и, чтобы отвлечься, взглянул на Ксандора. Тело воина было застлано сетью округлых шрамов, не до конца затянувшихся после исцеления ран, а с лица еще не сошла тень смертного страха.

   - Что там произошло? - обратился повелитель ветров к воину. Последний отвлекся от мыслей, скорее всего касающихся все того же Нигаэля, и покосился на колдуна. - Без обид, но ты похож на погорельца, вовремя вытащенного из пламени.

   - Ты об этом? - Ксандор провел по груди рукой. - Да так, Хаос потрепал. Не кстати я ему под руку попался.

   - Хаос? - глаза Вондара округлились. - Тебя что, на Доминатор закинуло ветром нелегким? Ну, да-да, точно. Нигаэль же говорил о твоих заслугах. Так ты теперь герой Альянса.

   - Ага, выходит так, - усмехнулся Ксандор. - Хорошо еще, живой герой. Не появись внезапно Нигаэль, божок меня на части бы разорвал, как пить дать. Кстати, Нигаэль, я кое-что пропустил, Как ты умудрился расправиться с Хаосом?

   - Я с ним не расправился, - Избранный упорно не менял манеры разговаривать, хотя Ксандор к ней начал привыкать. - Он невероятно силен, однако среди его немалых достоинств оказался один недостаток - Хаос медлителен и неповоротлив. Я сумел обойти его и ранить, пока он отвлекся, я схватил тебя, создал сферу, покинул станцию.

   - Если ты влез на Доминатор, то куда же направилась Эландра-то? - опомнился Вондар.

   - Проклятье! - Ксандор тоже осознал неприятную мысль повелителя ветров. - Она изъявила желание вылететь вместе с истребительными звеньями, посему мы разминулись. Но все звенья были уничтожены...

   - Я чувствую энергию, исходящую от нее, - успокоил воина Нигаэль. - Спросите у связистов, может, поступали сообщения с других судов, я сам не могу, и так приходиться заглушать магией наши голоса и затемнять мостик, гася лампы.

   - Да уж, вряд ли восстание из мертвых бывшего Лидера будет воспринято массами как должное, - согласился Ксандор. Он подошел к перилам, перегнулся через них и, найдя менее занятого связиста, окликнул служащего: - Эй, дружище, скажи-ка мне вот что - не поступало ли сообщений об эвакуации высшего генерала Эландры Глоухарт?

   - Нет, генерал, то есть, мы недавно получили послание лично от генерала Глоухарт с флагманского авианосца отвлекающей эскадры. Скорее всего, она не покидала судно. Я могу вызвать ее сюда, если желаете.

   - Да, пожалуй, желаю, - кивнул Ксандор.

Глава 5

   Ксандор не знал, чем занять время ожидания, поэтому прибегнул к испытанному методу. Он снял со своего пояса отделанную кожей фляжку, встряхнул ее и, послушав, как внутри плещутся остатки коньяка, открутил гладкую крышечку и поднес флягу к носу. Едкий запах ударил в ноздри и Ксандор слегка поежился, тем не менее, идею глотнуть из фляжки не оставил. Смахнув с губ оставшиеся, не достигшие цели капли напульсником, он вернул бутылочку на место, а сам вальяжно расселся в кресле.

   - Ты до сих пор заливаешь в себя алкоголь? - застиг его вопрос Нигаэля. Не было похоже, будто Избранный всерьез интересуется данной проблемой, но спрашивает просто так, из чувства ответственности за своих последователей.

   - Ну да, нервы успокаиваю, - нехотя оправдался воин.

   - Что за глупости ты говоришь? Каким образом эти величины коррелируют между собой? - настойчиво возразил Избранный.

   - Ладно, ладно! Я не святой! Ты это знаешь, я это знаю, он это знает! - Ксандор указал на Вондара, отвлекшегося на беседу с диспетчерами и операторами. - У меня нет такой мощной воли как, скажем, у тебя.

   - Зачем так нервничать, тратить свои силы? Я лишь хотел дать тебе ценный совет, - меланхолично сказал Нигаэль, после чего отвернулся от воина, найдя более достойным занятием смотреть в окно.

   - Я уже наслушался этих советов, - буркнул Ксандор. - В конце концов, я не так уж много пью в последнее время... черт, приятель, а вот ты говоришь как машина.

   Нигаэль промолчал, он стоял с таким безразличным видом, точно Ксандора вообще не существовало, и этих слов никто не молвил. Ксандор еще посмотрел на Избранного в ожидании хоть какой-нибудь реакции, которой так и не последовало, и, не дождавшись от старого приятеля ответа, с досадой хлопнул руками по подлокотнику. Пожалуй, он не мог объяснить себе собственный срыв. Это было невероятно глупо, и он это понимал, но по каким-то причинам он разозлился не на слова Избранного, а непосредственно на него. Он знал, перерождение должно было случиться, и все-таки обвинил в том Нигаэля. Обвинил в смерти на Нианоси, в превращении в хладнокровного служаку светлых сил. Врожденный эгоизм, присущий каждому человеку, заговорил внутри воина. Он так привык видеть пред собой Нигаэля, с которым можно было поговорить о чем угодно, посмеяться или сходить вместе в места увеселений, хотя этого Нигаэль не одобрял, делая исключения ради друга. А теперь Избранный стал настолько противоположен себе смертному, что Ксандор проще перенес бы его смерть, чем такую жизнь.

   "А ведь Эландра вернется к нему, - ударило в мозгу воина. - Нет, нет, нельзя так думать, это уже верх нахальства. Наш предводитель вернулся, надо этому радоваться. Что я за друг и чемпион ордена Восходящей Звезды буду, если возжелаю смерти Нигаэлю?".

   - Генерал Глоухарт прибывает на борт Моргенштерна, - объявил диспетчер, словно вторя раздумьям Ксандора.

   - Нам следует встретить ее в доках, - заметил Нигаэль. - Эландра так обрадуется, увидев меня живым, что будет не сдержана в выражении эмоций. Я не смогу настолько заглушить нашу речь, это сильно бросится в глаза.

   - Зато ты не слишком рад ее видеть, - фыркнул Ксандор себе под нос.

   - Ты что-то сказал? - Избранный перевел леденящий взгляд белых глаз на воина.

   - Нет, я сам с собой разговариваю, - пояснил Ксандор, выходя из рубки. Сейчас для него настал не лучший момент. Эмоции раздирали его душу на части, а регулярно прущая из него неприязнь к Нигаэлю начинала пугать его самого.