Валерий Иващенко - Месть Проклятых

А этот неутомимый Айлекс топал и топал себе вперёд, если это плавное и бесшумное передвижение можно так назвать. И на притихшую в паре шагов позади Мирдль обращал внимания куда меньше, чем на веяния ветерка или встретившийся по пути старый орочий след. Даже сидящая на плече женщины Мири стоически хранила молчание - правда, глотая слёзы. Грубияну стоило всего пару раз назвать малышку болтливой фенечкой и посоветовать залепить себе рот сосновой живицей, и та оскорблённо умолкла. Мимоходом погладив кроху и показав спине впереди язычок, Мирдль всё же не удержалась от лёгкой улыбки, странным теплом согревшей её сердце.

Когда она всё же надела остальную часть одежды и уже влезала в комбинезон, то краем прикрытого длинными ресницами взгляда приметила в глазах Айлекса блеск одобрения, несомненно означающий только одно. Уж будьте спокойны, считающие себя мужчинами! Если девчонка вам понравилась, то она приметит это точас же - но не обязательно даст вам о том знать. И коль скоро провожатый впервые всерьёз обратил на неё, Мирдль, внимание как на женщину, тут открывалось обширное поле для раздумий.

... что ж, значит - предпочитаешь миловаться с лесными фенечками?.. примем к сведению. Я ещё не твой идеал, хотя в естестве моём уже куда меньше осталось от той неуклюжей коровищи и неумехи, от глупышки, что однажды утром вышла к тебе из калитки монастыря... Ладушки, поборемся ещё...

- Мири, а почему вы утром так надо мной хлопотали? - шепнула она еле слышно - но голос её отозвался странным звоном в ушах, и разом похолодевшая Мирдль вдруг осознала, что на самом деле он разнёсся далеко вокруг.

Ведь не просто так порскнула с ветки серо-коричневая птичка, не случайно не в такт ветерку колыхнулась и исчезла вон та тень. И не с бухты-барахты ящерка за кустами удрала с облюбованного места на прогретом солнцем камне. Ящерка? Интересненько - а как же я её почуяла...

- Ты любишь в куклы играться? - безутешная феечка кое-как утёрла горестные слёзы, заглянула своей протеже в глаза. И дождавшись осторожного, чуть смущённого кивка, горячо шепнула в ухо. - А мы тоже!

Так... я ещё и кукла для лесных жительниц? Мирдль даже пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не прыснуть со смеху, когда она сообразила, что у девчонок просто было хорошее настроение - и они немного поиграли. Да и ночью, если все оставшиеся в голове воспоминания не бред, она вела себя вполне по-свойски.

- Опять трещите? - в голосе обернувшегося Айлекса не оказалось даже тени сочувствия. Зато в руках обнаружилась полная пригоршня желтоватых лепестков - пряно и до одури пахучих. - Нате, пожуйте.

- Ой, это же... - феечка прощебетала что-то непонятное. И вообще - при виде такой щедрости у неё даже слёзы на глазёнках высохли. - Попробуй, дылда здоровая - у нас это вроде ваших человековских семечек.

И она с лихим видом запихнула себе в рот сразу целый лепесток. Глядя на лучащуюся неподдельной радостью жующую малышку, Мирдль и себе на пробу отправила парочку. А ничего... очень даже... нет, ну какая прелесть... ох и зараза - невозможно оторваться, рука так и бросает их сама в рот... но вкусно, просто безумно... и впрямь, болтать не тянет - ведь такая вкуснятина рядом!

Натрескавшись этой прелести, оказавшейся лепестками какой-то дикой розы, которую могут найти и собрать только мальчики, маленькая Мири улеглась прямо на плече и задрыхла себе, безмятежно раскинувшись и лишь иногда во сне подрагивая крылышками. А большая Мирдль вдруг поймала себя на ощущении, что этот безумный полёт сквозь непроходимые заросли ей даже нравится. Ну вот тебе, Хранитель, истинный крест - ещё день-два, и эта гонка с тенью станет просто лёгкой приятной прогулкой!

Поинтересовавшись ощущениями Айлекса, она услышала в ответ, что да - он скорее гуляет с симпатичными девчонками, чем идёт в боевом походе. Переглянувшись с ним, Мирдль уловила на его лице лёгкую улыбку - и тоже усмехнулась, от избытка чувств легонько стукнув кулачком в оказавшееся вовсе не каменным плечо.

Брат Зенон поморщился. Потеребил излохмаченный кончик нарочито грубой верёвки, перепоясывающей его простую серую рясу. Покосился на висящее на стене комнаты изображение Хранителя, поникшего от пронзивших его трёх стрел, и вздохнул.

- Ваше сиятельство, наши святые молитвы перестали ощущать сестру Мирдль уже на второй день после выхода из монастыря. Простите - но к какому ещё выводу мы можем прийти?

Граф Эверард ничуть не изменил выражения лица от такого чуть ли не в открытую произнесённого обвинения в убийстве. Лишь нарочито медленно, давая себе время подумать, достал из серебряной вазочки вишню - из драгоценной партии, за немалые деньги доставленной караваном из южных баронств. Где и зима теплее, и вот уже первые ягоды пошли... Задумчиво он обсосал мякоть, осмотрел в своих пальцах чуть изогнутый зеленоватый черенок с ало желтеющей на кончике косточкой, и столь же меланхолично опустил в блюдце рядом с ещё несколькими такими же.

- Вообще, я не давал приказа причинять монахине какой-либо вред. Наоборот, Айлекс должен был защищать её... хотя во внутренних районах вряд ли существует опасность для опытного следопыта, - он перевёл на сразу поникшего святого брата жёсткий взгляд своих тёмных глаз. - Значит, вы считаете, что с этой парочкой всё же приключилось какое-то несчастье?

Кое-как распрямившись, чтобы не выглядеть совсем уж убого рядом с всесильным повелителем Семигорья, святой брат снова вздохнул. Конечно, всякое возможно помимо самого очевидного объяснения - церковь не настолько уж косна, чтобы претендовать на всеведение. Но даже если сестра Мирдль и сумела принять в себя семя этого графского ублюдка - а мнение сестры настоятельницы о той было однозначным: при желании совратит и святого - то даже в этом случае благость Всевышнего не оставит скромную слугу Его.

Похоже, примерно таков оказался ход мыслей и вельможи, потому что на лице его скользнула лёгкая улыбка.

- И всё же, брат Зенон, я советую не волноваться прежде времени. И не делать скоропалительных выводов... но прежде чем я сообщу вам кое-что, я всё же хотел услышать ответ на вопрос... - его сиятельство помолчал чуть, тщательнейшим образом подбирая слова. - По какой причине вы собираете сведения о моём внуке - и что вам удалось выяснить?

При этом старый граф так тонко и в то же время явственно подчеркнул интонацией слова о моём внуке, что брат Зенон явственно ощутил, как по спине его пробежала холодная дрожь. Неприкосновенен - что бы ни случилось, этот Айлекс неприкосновенен для святой церкви. А потягаться силой с головорезами графа и других дворян, что не преминут примкнуть к нему, она позволить себе пока не могла. Пока что...