Василий Купцов - Крутен, которого не было

— Пока думать будем, колдун в другое княжество ускачет!

— Видишь ли, Млад, — усмехнулся наставник, — это только у нас он — Белый Ведун, поскольку крутенцы его боятся. А теперь, когда он, так сказать, «ожил», — еще пуще бояться станут. А уйди в другое княжество, особенно — подале, где о нем слыхом не слыхали, станет там просто ведуном, каких много…

— И затеряется, мы его так подавно не найдем. Осядет при храме каком — и концов нет!

— Кабы он желал исчезнуть, не стал бы у Священного Дуба красоваться! Нет, Млад, у него в голове замыслы великие, такому в дальнем храме схорониться — все одно, что умереть. Поехали спокойно в Крутен, по дороге все обдумаем. Да и волхвам доложить нужно, что нет сейчас жрецов в Священной Роще, нет и у Дуба Хранителя. Пусть думают, что делать, пусть решают. А заодно — и проклянут Белого Ведуна, божеские законы нарушившего, через пару деньков не станет ему прибежища ни в храмах, ни в избах!

— Как же мы уедем, Священную рощу без охраны бросив?

— Сюда четверо мужей из Крутена приехало. Вот двоих, которые молодые отцы, с собой возьмем, а уж дружкам их придется здесь с мечами походить. Ну, и сам закон знаешь — коли зайдет кто за межу, так Хранителем и станет…

На обратном пути в город держались двумя группами, но далеко не отдалялись. Молодые горожане теперь смотрелись героями, в глазах — ни тени страха, предвкушали, как тихими ночами будут сказывать и пересказывать родным да соседям приключения в Священной Роще. Столовались вместе. Разумеется, у горожан, не привыкших к походному воздержанию, снеди оставалось еще более чем достаточно. Рыжик, проникшейся симпатией к Младояру, напоследок решил закормить княжича, чуть не в рот совал пироги да мясцо, и копченое, и жареное, и тушеное, и вареное…

Вечером, на этот раз теплым да сухим, Младояр решился поспрашивать наставника на тему скользкую… Старик и юноша сидели по одну сторону костра, молодые отцы — по другую, дровишки потрескивали, о чем беседовали горожане — не слышно, стало быть — и нас не услышат.

— Я понимаю, Игг, что знать мне этого, быть может, и не нужно, и нельзя… Но уж больно интересно! Расскажи, как из мертвецов послушных рабов делают? — скороговоркой выложил княжич.

Старик некоторое время думал, даже пересел чуть подальше от воспитанника, испытующе заглянул в глазки. Младояр взгляд выдержал.

— Вот уж поистине — знание, от которого князьям лучше держаться подальше, — выговорил, наконец, ведун.

— Я не князь, князь мой отец, а наследует — Крут.

— Вспомни, еще недавно ты бы сказал: наследует Крутомил, а случись с ним чего — так Гориполк? Кто знает, что станет через год?

Младояр чуть ли щеки не надул, не привык, чтобы наставник что-то скрывал от него. Через мгновение разум заглушил обиду, да начал искать доводы…

— А я не прошу рассказать все в подробностях, как да что. Мне бы в общем узнать. Ну, скажем, я попросил бы тебя рассказать, как делают бронзу. Ты бы объяснил насчет меди да олова, да о том, что разогреть да расплавить. А сколько меди, сколько олова, да чем огонь кормить, да сколько ждать — это ведь и не расскажешь. А без знания сколько чего и как — бронзу все одно не сработаешь. Так?

— В общем-то, так, — согласился с доводами княжича Иггельд.

— Вот я и прошу, расскажи про пустоглазых, ну, так — в общем… А что именно с ними делают, какие Слова говорят — не рассказывай!

— Думаешь, я сам знаю? — спросил наставник ехидно.

— Тем более, от того, что ты расскажешь, вреда не будет…

— Ладно, попробую что-то объяснить, — Иггельд помедлил, собираясь с мыслями, — Искусство это древнее, не одни Великих Льдов приходили и уходили, а тайны ведовские все передаются… В седой древности, а это не байки пустые, точно целые армии составляли из таких. Потом — собрались люди ведущие, да решили то искусство навеки изничтожить. Но разве не для того запреты, чтобы их нарушать. Кое-кто передал ученикам тайну, те, в силу войдя — своим ученикам. Все как обычно. Запомни: творить пустоглазов — запретно. Смертью наказуемо. Но в некоторых храмах, навьих, само собой, о тайне сей не только ведают, но и знают в точности, как да что…

— Но все же бродит сие искусство по свету?

— Увы… Было время, когда лишь ведуны на Святых Горах тем искусством владели, да Старых горах, да на Крыше Мира. И не уходила тайна. Но случилась тысячу лет назад беда. Княжил в Кеме один царь, лишь жрецов Хосра и возлюбивший. А по смерти того царя, дочь его, Скота, вере отца следовавшей, из страны изгнали, дабы вновь к старым богам возвернуться. И ушла эта княжна на многих кораблях с тысячами воинов искать новых земель, да сколько ни плыли они по морю, нигде им пристанища не давали. И только достигнув конца мира, сошли они на Оловянные острова. Поскольку плыть дальше некуда — приняли бой, победили тех, кто жил там, да осели, свое княжество, по имени царицы Скотой названное, основав. Все бы ничего, да прибывшие с княжной жрецы Хорсовы за тамошних ведунов взялись. А те, на беду, тайну оживления мертвецов знали. Ну, не знаю всей истории, темна она, только обучились жрецы луту тому искусству от ведунов островов Оловянных. А потом часть их домой вернулась, да история повторилась — в пытках обо всем поведали. Так узнали жрецы Кеме страшную тайну. Древние храмы у народа Луту, знали их жрецы обычаи, закрыли тайну для непосвященных. Только знаешь сам — редко когда города сила берет, чаще — предательство. Ушла тайна на сторону. Попала в руки ведунов черного Магриба. В черные руки…Черные и потому, что кожа у тех ведунов черная, и потому, что души закона не знают. И пошла тайна гулять по свету!

— Ты другое расскажи! Как…

— Ладно. Слушай суть. Перво-наперво человека, тело которого для изготовления пустоглаза… Убивают того человека. Как убить — первое уменье. Слышал я о ядах тайных. И о том, что можно уколоть в особое место. И еще что-то… Вторая часть искусства тайного — сколько да где мертвым то тело подержать. Совсем мало подержать — душа не успеет тела покинуть, очнется человеком. Долго продержать мертвым — не оживишь. Делают еще и так, что не жизнь, не смерть, дыхания нет, душа в Круг уходит.

— Главное — чтобы душа ушла, а тело еще пригодным осталось? — ухватил суть княжич.

— Да, именно так. Главное — изгнать душу. Правда, и другое слышал. Что сознание человеческое живет на лбу…

— А разве не в третьем глазу? — подивился Младояр.

— Не перебивай, в третьем глазу — душа, а вот мысли — во лбу! Так вот, уж очень та часть мозга нежная, умирает она первой, еще и сердце и кишки живы, а то место, где наше "Я" живет — умирает. И — некому приказывать телу. Тут-то ведун и оказывается вместо души. Или сознания…