Лион де Камп - Ревущая труба

Эти слова послужили неплохим подтверждением того мнения, что сложилось уже у Ши относительно загадочного Дядюшки Лиса. Ему захотелось обсудить этот вопрос с Тьяльви поподробнее, но он вдруг обнаружил, что хотя и представляет себе смысл таких понятий, как «сверх-эго», «задержка созревания» и «садизм», но никак не может подобрать слова, чтобы выразить их. Так что если бы ему вздумалось завести в этом мире практику психоаналитика, пришлось бы, похоже, заново изобретать терминологию.

Он еще раз чихнул. Так и есть – простудился. Нос забился, глаза слезились. Холодало. Поднявшийся ледяной ветер тоже отнюдь не прибавлял хорошего настроения. Как и в прошлый раз, подкрепились они прямо на ходу.

Когда лужи стали покрываться тонким льдом и под колесами захрустело. Ши принялся все чаще дышать на варежки и хлопать себя по бокам, чем обратил на себя сострадательное внимание Тьяльви.

– Ужель и впрямь тебе холодно, друг мой Харальд? Это что – просто бодрящий морозец, а вот несколько лет назад, помню, такая суровая зимища была, что разведешь костер на улице – и пламя замерзает. Я тогда на куски его порубил. До конца зимы топили – хватило. Дядя мой Эйнар хорошо тогда торганул – продал несколько кусочков, соврал, будто янтарь...

Сказано это было с таким серьезным выражением лица, что Ши далеко не был уверен в желании Тьяльви поиздеваться. В этом мире такое вполне могло случиться.

Наконец ужасный день подошел к концу. Скрюмир вышагивал, задрав голову и озираясь, а потом махнул в сторону одного из холмов. Там на склоне что-то темнело.

– Глянь, братва, пещера, – позвал он. – Ну чо, заночуем?

Тор осмотрелся.

– Еще не так уж темно, чтобы привал делать нам.

В разговор встрял Локи.

– Истинно так, о Могущественный. Однако гложет меня опасение за ворлока нашего. Промерз до костей. Эдак придется нам скоро в хворост его упаковывать, а то замерзнет в ледышку и на кусочки рассыплется, хи-хи-хи!

– Де бесбокойдесь за бедя, – прогнусавил Ши. – Какие белочи.

Конечно, лучше было потерпеть – по крайней мере, не пришлось бы затаскивать этот чертов сундук чуть ли не на середину склона.

Но несмотря на свой статус мальчика на побегушках, тащить сундук в гору ему не пришлось. Когда колесницу припарковали у какого-то сугроба, Скрюмир схватил неподъемную кладь одной рукой и поволок к пещере.

– Огонь разведешь? – спросил у Скрюмира Тор.

– Об чем речь, приятель!

Скрюмир вырвал с корнем парочку низеньких деревьев, переломил о колено и свалил у входа.

Ши сунул голову в пещеру. Поначалу он не разглядел ничего, кроме нагромождений мрачного камня. Потом потянул носом. Вообще-то у него уже настолько отбило обоняние, что даже ароматы Скрюмира давно не шибали ему в нос. Но сейчас некая вонь пробилась даже сквозь насморк. И чертовски знакомая вонь... Хлорка! Что за...

– Эй! – заорал у него за спиной Скрюмир, и Ши подскочил чуть ли не на фут. – Свали на хрен с дороги!

Ши убрался. Скрюмир сунул голову внутрь и свистнул. Вернее, с человеческой точки зрения этот звук лишь с большой натяжкой можно было назвать свистом, поскольку он больше напоминал сигнал воздушной тревоги.

У входа в пещеру возник крошечный человечек ростом около трех футов, с бородой, придающей ему вид эдакого миниатюрного Санта-Клауса. Голову его закрывал островерхий капюшон, а конец бороды был заткнут за пояс.

– Эй ты, – рявкнул Скрюмир. – Огонь нужен. Пошевеливайся!

Он показал на груду веток и бревен, сваленных перед входом в пещеру.

– Слушаюсь, сэр, – пискнул гном. Он засеменил к костру и извлек медную палочку, имевшую отдаленное сходство с паяльником. Ши с интересом наблюдал за происходящим, пока Локи не сунул ему за шиворот сосульку. Пока Ши ее вытаскивал, огонь уже разгорался. Сырое дерево шипело и плевалось.

Послышался писклявый голосок карлика:

– Ужель собираетесь вы ночевать здесь?

– Собираемся, – ответил Скрюмир. – Давай, вали отсюдова.

– О, но не следует вам...

– Заткнись! – прорычал великан. – Где хотим, блин, там и спим, понял?

– Да, сэр. Спасибо, сэр. Что-нибудь еще, сэр?

– Не. Давай линяй, пока я на тебя не наступил.

Гном скрылся в пещере.

Они достали свои пожитки и разложили у костра. Огонь медленно разгорался. Заходящее солнце пробилось сквозь тучи и на минуту осветило их лица мрачным багровым светом. Воображение Ши рисовало ему на затянутом облаками небосклоне образы апокалиптических чудищ. Откуда-то издалека донесся тоскливый волчий вой. Тьяльви внезапно поднял взгляд и нахмурился.

– Что это за шум?

– Какой еще шум? – спросил Тор.

Вдруг он вскочил – а сидел он спиной к выходу – и резко обернулся.

– Эй, Хитрейший! А в пещере-то кто-то есть!

Он медленно попятился назад. Из глубины донеслось шипение, как из дырявого парового котла, сопровождаемое металлическим скрежетом.

– Дракон! – заорал Тьяльви.

Из провала вырвались клубы желтого дыма, и путешественники закашлялись.

Заскрипела чешуя, с треском посыпались мелкие камешки, и из темноты, отражая отблески пламени, показалась пара глаз размером с суповые тарелки.

Асы, великан и Тьяльви нестройно завопили, бестолково хватаясь за все, что могло послужить оружием.

– Сбокойдо, я бозьбу его на себя! – выкрикнул Ши насморочным голосом, разом забывая все свои предыдущие рассуждения. Он выхватил револьвер. Как только огромная, похожая на змеиную голова показалась в свете костра целиком, он прицелился в желтый глаз монстра и нажал на спусковой крючок.

Курок безобидно щелкнул. Ши нажал еще и еще. Щелк-щелк-щелк. Челюсти дракона разверзлись, резко завоняло хлоркой.

Гарольд Ши быстро попятился. Над головой у него что-то мелькнуло.

Увесистое деревцо, которым завладел Скрюмир, комлем шарахнуло чудовище по башке. То метнулось было к великану, когда Тор испустил боевой клич и отвесил справа столь сокрушительный апперкот, что вышиб бы дух и из Джо Луиса* [4]. Послышался хруст ломающихся костей – кулак погрузился прямо в морду несчастной рептилии. Завизжав, точно раненая лошадь, дракон скрылся в пещере.

Тьяльви помог Ши подняться на ноги.

– Ну что, понял теперь, – заметил слуга богов, – почему Скрюмир ничто перед Повелителем Козлов?

Он хихикнул.

– А дракоха хорошую зубную боль заработал себе на весну. Если, конечно, она наступит до прихода Времени.

Из пещеры опять высунулся карлик.

– Скрюмир, а Скрюмир!

– Ну?

– Я же пытался тебя предупредить, что огонь пробудит дракона от спячки. А ты не захотел слушать. Думал, самый умный, да? Ух-хи-хи!

Карманный Санта-Клаус приплясывал у входа в пещеру, обеими руками делая оппоненту «нос». Скрюмир подобрал было камень, чтобы запустить в него, но опоздал. Камень попусту полетел в лаз, а великан мрачно заметил: