Феликс Крес - Королева войны

— Ты сама знаешь, что я никогда к ней не прикасался. Мне даже смотреть на нее противно, я едва представляю, как это дерьмо выглядит.

Анесса подошла к нему и легко поцеловала.

— Знаю. Я хотела тебя встряхнуть. Чтобы ты осознал, что нам действительно нужно поговорить. Идем ко мне. Или к тебе.

— Лучше ко мне.

Комнаты Йокеса напоминали обитель отшельника. Анесса иронически называла их «казармой». Это и в самом деле была солдатская казарма. Йокес много лет жил в Армекте и успел проникнуться некоторыми обычаями этого края. К счастью, не всеми. Однако спальню он обустроил истинно по-армектански. Там не было ничего, кроме койки («лежбища», как говорила Жемчужина Дома). На полу вместо пушистого ковра лежала жесткая медвежья шкура — только одна, возле самой постели. На стенах висели охотничьи и военные трофеи, прежде всего разноцветные щиты алерских воинов — чужой расы с северного пограничья. М. Б. Йокес несколько лет возглавлял там военный округ, снискав немалую славу как командир и солдат.

В углу комнаты мерцала единственная свеча; Анесса перенесла с нее огонь на полтора десятка других, вставленных в канделябр из кости и рога.

— Где ты был? — спросила она.

Сидевший на койке Йокес коротко объяснил. Она молча слушала.

— Почему я обо всем узнаю последней?

— Потому что торчишь в своей проклятой беседке, мучаешь лошадей, скача галопом по лесам, или бродишь неведомо где. Впрочем… иди и сама спроси свою госпожу, почему первая Жемчужина Дома ничего не знает о визите такой персоны, как его благородие К. Б. И. Денетт.

— Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что я узнала об этом только… собственно, только что? А раньше, поздно вечером, уже почти ночью… я разговаривала с ней в парке, у пруда. И она мне ничего не сказала.

— В отличие от всех прочих. Во всем Сей Айе не говорят ни о чем другом. Кеса и Хайна — почему они тебе не сказали?

— А есть такой Дом в Дартане, где первая Жемчужина может хоть что-то узнать от двух других? — язвительно парировала она. — Достаточно мне ненадолго…

Йокес был не в настроении для пустой болтовни.

— Что значит ненадолго? Ты пропадаешь. Постоянно где-то пропадаешь. Я сам тебя сегодня искал, даю слово. Что там такого, в этом маленьком старом замке? Ведь ты там почти живешь, хотя сегодня я и там напрасно тебя искал. Неудивительно, что ты о чем-то узнаешь последней. Скорее странно, что ты вообще хоть о чем-то знаешь.

Она хотела его перебить, но он не дал.

— Твоя госпожа снова сегодня плескалась в ручье, в компании одетых в лохмотья прачек вместо охраны. Кто должен за этим следить? Я здесь только гость, мое место в лесу, в лагере с солдатами.

Анесса начала расхаживать по комнате.

— Перестань топать, — проворчал он. — Услышу я в конце концов, почему ты не даешь мне спать? Завтра с самого утра мне придется подробно объяснять, почему я пригласил под эту крышу того, кого госпожа лично выставила за дверь.

Жемчужина неожиданно остановилась.

— Он здесь? Этот… Денетт? Почему? Я так поняла, что ты должен был только…

— Должен был. Но я поступил иначе и сам уже не знаю, хорошо ли.

— Расскажи мне все, — потребовала она.

— Это не твое дело. Не наше, — беспомощно пытался он защищаться.

— Я сейчас прикажу его вышвырнуть, — пригрозила она. — Я хочу знать причины, по которым ты воспротивился приказу ее высочества.

— Ее высочества, — едко проговорил он.

— Перестань. Ты немедленно должен мне обо всем рассказать. В противном случае я немедленно прикажу прогнать его в лес, — повторила она, показывая пальцем на дверь, словно именно там находился лес. — Ты слышал, что я сказала?

Йокес рассердился.

— Послушай, Жемчужина, в конце концов, ты только невольница, и я хотел бы…

— Невольница, но не твоя, ваше благородие. В этом Доме правит княгиня Эзена, а сразу после нее я, не позволяй себе о том забывать. Я иду прогонять твоего гостя, — закончила она, и в самом деле направляясь к двери.

Он знал ее — она не шутила.

— Подожди! — рявкнул он. — Ну подожди же… Его благородие К. Б. И. Денетт намерен жениться на нашей госпоже. Он прибыл сюда свататься, если можно так сказать.

Она лишилась дара речи. Впервые в жизни он видел столь ошеломленную и растерянную Анессу — и вид этот подсластил понесенное мгновение назад поражение. Вместе с тем он ощутил облегчение… ибо сбросил с себя тяжкий груз.

— Что ты сказал?

Вздохнув, он в точности, почти слово в слово, обо всем ей рассказал.

Анесса слушала без единого слова. Когда он закончил, она села рядом на койку и долго молчала.

— Ничего из этого не получится, — наконец решительно заявила она.

Основательно утомленный рассказом, он понял ее слова превратно.

— Конечно не получится, — ответил он, тоскливо глядя в окно, за которым розовел рассвет. — Кто из мужчин рода К. Б. И. может жениться на невольнице — такой невольнице? Я еще мог бы понять, будь она похожа на тебя, Анесса… — Он шутя схватил ее за волосы. — Но она?

Женщина отодвинулась, не скрывая раздражения.

— Я говорю, что ничего не получится, потому что мы должны этому помешать! — прошипела она. — Слышишь? Ведь… ведь… — Она не могла найти слов. — Она тотчас же за него выйдет! И никому не известно, что тогда произойдет!

— То есть ты считаешь, что это возможно?

— Наверняка, — отрезала она. — Все разлетается в прах, весь план… Я не смогу за ней уследить, если она выйдет за этого Денетта. — Она словно говорила сама с собой. — И все из-за тебя. Правда, ты ни о чем не знал, все из-за этой проклятой излишней осторожности…

Он смотрел на нее, ничего не понимая.

— Какой план? О чем я не знал?

— Она никакая не невольница. Впрочем, она даже не армектанка, ты ничего о ней не знаешь вообще. А я ее тоже недооценила. — Она недовольно вздохнула. — Только один раз, именно сегодня, я совершила небольшую ошибку. У нее есть чутье, инстинкт, не знаю, как это назвать. Совсем крошечная щелочка в панцире, — она показала на пальцах, насколько крошечная, — я лишь чуть-чуть приоткрылась, а она сразу воткнула мне туда кинжал. Вот почему ты не мог ничего знать, ты вообще не умеешь притворяться. Но сегодня я хотела обо всем тебе рассказать и посоветоваться, поскольку она уже знает, она вырвала у меня… по крайней мере часть правды.

— Какой правды? О чем ты говоришь? — Йокес пытался собраться с мыслями, но лихорадочные признания Жемчужины Дома нисколько ему в том не помогали.

— Она уже знает, что она — нужный человек на нужном месте, — сказала Анесса. — Она догадалась, что были некие причины, настоящие причины, нечто посерьезнее, чем чудаческая прихоть князя. Это… даже не разум, она это почуяла. Что-то наверняка удалось бы придумать, но сейчас, когда здесь его благородие Денетт… Вставай! — внезапно потребовала она. — Ну же! Мы еще успеем его прогнать… а впрочем, может быть, в том и не будет необходимости. Сегодня я поговорю с княгиней, вижу, что пришла пора. Но сперва ты должен пойти со мной, идем.