Ричард Кнаак - Месть орков

Оставалось найти ответ на один вопрос: кто мот это сделать… и для чего?

Ронин очнулся, сознавая, что все вокруг настроены против него.

Ну, возможно, не совсем все. Он не знал точно, как относится к нему Вериса. Её долг — доставить его в Хасик в целости и сохранности, а это значит, что рейнджер будет защищать его даже от гнева благочестивых рыцарей. Но ни в чём никогда нельзя быть уверенным до конца.

Во время выполнения одной из последних миссий он уже имел дело с эльфом, рейнджером, чемто похожим на Верису. Этот рейнджер, тем не менее, относился к магу так же, как относится сейчас Данкан Сентерес, только без свойственной старому паладину сдержанности.

Ронин старался дышать осторожно, чтобы никто не заметил его пробуждения. У него был только один способ определить, каково его положение в данный момент, но для этого нужно было собраться с мыслями. Прежде всего от него потребуют ответить на два главных вопроса: какова его роль в случившемся и что с ним происходило после взрыва. И если на первый вопрос обессилевший маг ещё мог чтото сказать, то о последующем он знал не больше, чем любой из рыцарей.

Дальше тянуть время не имело смысла. Ронин набрал в грудь побольше воздуха и потянулся.

Рядом ктото пошевелился.

Притворяясь, будто только что проснулся, Ронин открыл глаза и с облегчением увидел перед собой озабоченное лицо Верисы. Девушка склонилась над ним, её яркоголубые глаза внимательно всматривались в его лицо. У неё чудесные глаза, подумал Ронин. Но тут его отвлекло бряцание металла, и маг понял, что остальным также стало известно о его пробуждении.

— Снова в рядах живых, не так ли? — громоподобным голосом спросил лорд Сентерес. — Посмотрим, надолго ли…

Эльфийка мгновенно вскочила на ноги и преградила Данкану дорогу.

— Он только проснулся! Дайте ему время прийти в себя! Пусть хотя бы поест перед тем, как вы начнёте его допрашивать!

— Я не намерен лишать его прав, миледи, но он будет отвечать на наши вопросы во время завтрака, а не после.

Ронин слегка приподнялся, чтобы видеть Сентереса, и по суровому выражению лица старого паладина понял, что для рыцарей ордена Серебряной Руки он — предатель, а может быть, и убийца. Обессилевший маг вспомнил несчастного стражника, который разбился насмерть, упав со стены, возможно, были и другие жертвы. Наверняка ктото видел его на стене в момент взрыва, и врождённое неприятие магии, присущее всем членам монашеского ордена, вкупе с остальными фактами привело, как обычно, к неверным выводам.

Ронину не хотелось ссориться с рыцарями. В его теперешнем состоянии он мог произнести от силы однодва заклинания, но если его обвинят в том, что случилось, он будет вынужден защитить себя. — Я постараюсь, как можно подробнее ответить на все ваши вопросы. — Он встал на ноги, жестом отказавшись от помощи Верисы. — Но эльфийка права, мне бы не мешало перекусить.

Каждый кусочек из нехитрого рациона рыцарей казался Ронину сочным и необычайно аппетитным, а тепловатая вода из предложенной ему фляги была вкуснее молодого вина. Казалось, его неделю морили голодом. Молодой человек ел быстро, с нескрываемым аппетитом и наплевав на всяческие манеры. Ктото из паладинов смотрел на него с удивлением, ктото, как Данкан, с презрением.

Как только маг утолил первый приступ голода и жажды, начался допрос. Лорд Сентерес уселся напротив колдуна. Судя по его взгляду, он не сомневался в виновности Ронина.

— Пришло время признания, Ронин Рыжеволосый! Ты набил свой желудок, теперь облегчи свою грешную душу! Расскажи правду о злодеянии, совершённом тобой на стене замка…

Вериса стояла рядом с магом, одна рука её лежала на рукояти меча. Она намеренно заняла такую позицию, чтобы в нужный момент успеть защитить Ронина и, как ему хотелось бы думать, не только потому, что дала клятву рейнджера. Без сомнения, после схватки с драконом девушка знала его лучше, чем эти святоши.

— Я расскажу вам всё, что мне известно, милорд, но знаю я совсем немного. Я действительно был на стене замка, но разрушилась она не по моей вине. Я услышал звук взрыва, стена дрогнула, и один из ваших стражников свалился вниз, о чём я искренне сожалею…

Данкан, который ещё не надел шлем, провёл всей пятернёй по редеющей седой шевелюре. Казалось, он, из последних сил сдерживая себя, отчаянно борется с искушением убить колдуна.

— Дыры в твоей истории шире прорех в твоём сердце, колдун, а ведь ты только начал свой рассказ! Есть свидетели, живые, несмотря на все твои старания, которые видели, как ты колдовал перед самым взрывом! Твоя ложь изобличает тебя.

— Нет, это ты осуждаешь меня, ты готов осудить всех моих собратьев только за то, что мы существуем, — едва слышно парировал Ронин, потом откусил кусочек чёрствой галеты и продолжил: — Да, милорд, я действительно произнёс заклинание, но только для того, чтобы связаться со своим учителем. Мне нужен совет старших товарищей. Я не знаю, как следует поступить, чтобы выполнить задание, порученное мне высшими правителями Альянса… это может подтвердить присутствующий здесь благородный рейнджер, в честности которого, я полагаю, вы не сомневаетесь.

Рыцарь перевёл взгляд на Верису, и она взяла слово:

— Он говорит правду, Данкан. У Ронина нет причин разрушать стену замка. — Старый воин попытался возразить. Он страстно желал убедить Верису в том, что все маги, как только они прибегают к колдовскому искусству, становятся на службу дьяволу, но Вериса, подняв руку, остановила его. — И я готова встретиться в открытом бою с любым, даже с тобой, Данкан, если это понадобится для того, чтобы вернуть Ронину его права и свободу.

Судя по выражению лица лорда Сентереса, его совсем не радовала перспектива сразиться с эльфом один на один. Он смерил Ронина недовольным взглядом и наконец, медленно кивнул:

— Хорошо. У тебя надёжный защитник, колдун, и, полагаясь на её слово, я согласен поверить, что ты не повинен в том, что случилось. — Выдержав паузу, паладин ткнул пальцем в сторону мага. — Но я бы хотел узнать, что происходило именно с тобой в это время. Покопайся в своей памяти и расскажи нам, как так получилось, что ты уцелел, а потом, словно лист с дерева, упал прямо в центре нашей стоянки…

— Как пожелаешь, — вздохнул Ронин. — Постараюсь рассказать всё, что знаю.

Ещё раз маг рассказал о том, как поднялся на стену, о своём решении связаться со своим покровителем, о внезапном взрыве, который обрушил часть стены.

— Ты уверен в том, что слышал взрыв? — прервал его Сентерес.

— Да, конечно, у меня нет этому доказательств, но это был звук взорвавшегося заряда.