Дмитрий Браславский - Игры чародея, или Жезл Ниерати

— Гардар! — облегченно вздохнул чародей. — Тебя-то каким ветром сюда занесло?

Эльф постарался скрыть свое… не удивление даже — изумление. Гардар был свеж, как майская роза, а до сих пор Агарм весьма неодобрительно относился к попыткам перемещаться в его пределах иначе, чем на своих двоих. В крайнем случае на лошади.

Это какую ж Силищу надо иметь, чтобы вот так запросто оказаться на пороге его дома?! И каким же дураком надо быть, чтобы так запросто эту Силу демонстрировать? А уж дураком-то Гардар не был.

Из всех знакомых чародеев о Гардаре Лиилю было известно, пожалуй, меньше всего. И все же загорелый поджарый маг, от которого постоянно пахло соленым ветром и брызгами морской воды, был ему чем-то симпатичен. Может быть, своей немногословностью, столь нехарактерной для людей. Или умением не смеяться над собственными шутками…

— Увы, по делу. Зайти-то пригласишь?

Спохватившись, эльф отступил в сторону. И не заметил, как, переступая порог, гость метнул быстрый взгляд по сторонам.

— Вино? Тиссар?

— Тиссар, — кивнул Гардар, без колебаний выбрав горячий эльфийский напиток из душистых полевых трав.

— Проходи в гостиную, — Лииль махнул рукой. — Я сейчас.

В его присутствии Гардар никогда не упоминал о своем происхождении, однако эльф не сомневался, что при любом дворе тот будет принят без колебаний. Именно так выглядели потомственные дворяне с юга Арвианской империи: жесткие черные волосы, темные глаза, нос с небольшой горбинкой, слегка опущенные книзу усы и, конечно же, никакой бороды: во времена Империи она считалась уделом гномов и варваров.

Ставя на огонь воду в крошечной джезве, Лииль вздрогнул: в висящей рядом клетке добродушный серый попугай с малиновым хохолком начал высвистывать модную лет триста назад песенку «О боги, что вы сделали со мною?».

В доме появился посторонний предмет, благословленный одним из богов. Вот только каким?

В гостиную эльф вернулся с подносом, на котором высилась пара глиняных кружек с тиссаром и робко позванивали два хрустальных бокала с родниковой водой.

Даже профан мог бы предположить, что ныне таких уже не делают. И оказался бы прав.

Истинный знаток промолчал бы. Но в конце вечера небрежно поинтересовался бы, не уступит ли ему хозяин по-дружески во-он те бокальчики: так хотелось бы порадовать прабабушку, подарив ей вещицу времен ее молодости.

Гардар промолчал. Увидев хрусталь в первый раз, он задал эльфу прямой вопрос, получил столь же прямой и недвусмысленный ответ и больше не возвращался к этой теме.

— Прости. — Гость приступил к делу, едва дождавшись, пока эльф устроится в кресле напротив. — Но боюсь, у меня не слишком приятные новости.

Лииль слегка поморщился: и куда люди все время торопятся? Даже лучшие из них.

— Я весь внимание.

— Тебе знаком этот символ?

Гардар подтянул рукав шелкового янтарно-желтого одеяния, открывая браслет в виде обвившей запястье кобры. Солнечный луч заиграл на змеиной коже, кобра приподняла голову, раздула капюшон и негодующе зашипела.

Эльф похолодел: ему случалось видеть этот знак. Знак лангера Орробы. Тайного сообщества, которым руководила сама богиня. В него входили жрецы и маги, воины и мореплаватели… все, кого Орроба считала лучшими из лучших.

Карающая длань богини. Люди, которым она поручала то, о чем не должны были знать даже иерархи ее Ордена.

Эти люди не просили, не угрожали; в лучшем случае они предупреждали. И встать на пути у лангера означало обречь себя на весьма печальную участь. При жизни и после смерти.

Лииль слышал, что лангеры существуют и у других богов. Однако с ними, Эккиль миловал, эльфу сталкиваться не доводилось.

— Ты уже догадался, зачем мне пришлось тебя навестить? — с грустью проговорил Гардар.

— Пока что ума не приложу.

Лииль лихорадочно пытался определить, какой пост может занимать в лангере чародей уровня Гардара. Один из командоров, никак не меньше.

— Не стоит, Лииль. Честное слово, не стоит. Мы ведь не хотим тебе зла.

Он произнес эти банальные слова мягко, пожалуй даже излишне мягко. Но эльф понял — действительно не стоит.

— Зеркало?

— Ты можешь и дальше смотреть в него, если захочешь. Но Летучая Мышь предпочла бы, чтобы измышления этой сбрендившей ошибки природы не вышли за стены твоего дома.

Летучая Мышь… Гардар общался с самой Орробой. Или ему сообщили ее волю. Нет, наверняка сам — посредники здесь ни к чему.

Спорить, пытаться что-то объяснять… Бесполезно. Эльф и так подозревал, что все еще жив исключительно благодаря доброму отношению Гардара.

— Передай… Одним словом, я понял тебя.

Гость молча кивнул.

— Переночуешь у меня? — предпочел сменить тему Лииль.

— Увы. — Поднявшись, Гардар развел руками. — Сам понимаешь, дела. Завтра я вновь выхожу в море.

— Жаль…

Проводив гостя до порога, эльф все же не выдержал:

— А скажи… Он… он говорил правду?

Гардар отвел глаза:

— Не знаю… И поверь, тебе тоже лучше этого не знать.

— Кажется, ты перестаралась, — грустно заметил Макобер, ощупывая шею погибшего.

Бэх побледнела:

— Он что… правда… от простого вопроса?..

— Ладно тебе убиваться! — Почувствовав, насколько девушка расстроена, Мэтт тут же возник рядом. — Все одно ему не жить было.

— Похоже, вопрос был не таким простым, да только кто ж знал-то, — повинился Макобер. — Я слышал, у Снисходительных тоже есть свои жрецы, и они совершенно не заинтересованы в том, чтобы всплыли некоторые тайны.

Присев, Макобер приподнял губу покойного. Еще более удивительно — все зубы на месте. Отчего же тот тогда так странно разговаривал…

— Что ж, господа, — зевнул гном. — Нам, пожалуй, остается только поблагодарить господина Моргиля и придумать, куда бы оттащить этих…

— Ладно, приступим. — Прежде чем гном успел договорить, Макобер обнажил меч и наклонился к шее скончавшегося при допросе убийцы.

— Слишком… — В горле у Хагни пересохло.

— Что вы сказали? — поднял голову Макобер. — Мне кажется, по частям удобнее.

— Мак! — изумилась Бэх.

— Слишком много крови будет, — наконец прокашлялся Хагни. — И вообще, не беспокойтесь, я сам. Все равно мне сегодня не спать.

— Ну, как скажете, — разочарованно протянул Макобер. — Тогда доброй ночи!

— Доброй ночи.

Друзья потянулись со двора.

— Я сейчас! — Бэх коснулась руки Хагни. — Не обращайте на них внимания. Вы нам очень помогли. Так герцогу и передайте.

— Непременно. — Хагни даже не улыбнулся в ответ. Угу, передам. Забавно себя ведут эти благородные дамы — «передайте герцогу». Словно само собой разумеющееся.