Павел Буркин - Последний Храм

— Да ну, что ему сделается? Это мне, если отсюда выгонят, некуда податься, а у него и заводы, и корабли… И даже в магистрате свои люди.

— Ну, а что ты скажешь насчет Церкви? — поинтересовалась Мелина и тут же пожалела.

— Да ты что говоришь? — вскипела Неифила. — Неужто он язычник какой, или изувер, или негодяй, каких свет не видывал? Он же, старший хозяин, то есть, и десятину платит, и на строительство храмов, школ и приютов жертвует, а недавно Великий Прелат постановил высечь его имя на стене кафедрального собора. Лишь самые набожные удостаиваются…

«Знала бы ты, дорогуша, откуда именно он меня вытащил!» — ехидно подумала Мелина, но говорить не стала. Еще не хватало, чтобы дурища побежала доносить церковникам на язычницу. То есть она, конечно, добрая, ласковая, наверняка и неглупая, но, как и почти всем вокруг, ей основательно нагадили в голову. Чтобы она начала что-то понимать про тех, кто облачается в монашеские балахоны и указывает всем, как жить, нужно прожить жизнь так, как ее прожила она сама. А такого Мелина не пожелала бы и отцу Маркиану.

— Ладно-ладно, верю, — отозвалась Мелина. — Сволочь не пустила бы меня в свой дом и не накормила бы. Но у хороших людей, и притом богатых, всегда есть враги и завистники. Ты знаешь, где покои господ?

— Да, но…

— Надо посмотреть, что там и как. В крайнем случае скажу, что не спится. Это ведь правда. Они поймут, тем более, что разрешили входить в любое время.

О дате было договорено накануне. У неприметной пристани на окраине великого города завтра вечером будет ждать крошечная яхта, множество ей подобных крейсирует вдоль побережья Торгового моря. Яхта пойдет в Медар, где находится главная судоверфь «Империи Морозини». Ну, а там через неделю предстоит спуск на воду линейного корабля «Адмирал Брегга». Корабль построен по заказу Нортера, доставить его в порты Нортера должна команда людей Морозини. Ничего подозрительного. Линейный корабль не боится никаких штормов и способен обойти вокруг всего материка. Это и безопаснее: надо быть воистину безумцем, чтобы связаться со ста двадцатью пушками «Брегги» в открытом море.

Возглавит экспедицию Альваро, у него же будут храниться идол Пеннобородого и деньги. Останавливаясь только в Медаре и Контаре, чтобы запастись водой, корабль дойдет до Нехавенда. Отсюда путники по суше двинутся через Васт и Вейвер, а потом через северные провинции Нортера. Правда, отношения между двумя великими державами хуже не придумаешь, там вот-вот начнется война. Но в Нортере у Морозини есть компаньоны, они помогут проскочить границу. Кроме того, в военном хаосе легче затеряться, избегая преследований Церкви. А потом им придется карапкаться по обледенелым кручам Смертных гор — разумеется, их так назвали не случайно.

— Хорошо, го… Мелина. Только не очень-то им надоедай, а то мне всыплют.

— А говоришь, добрые они, — поддела Мелина подругу. — Какие же добрые, если всыпать могут, и пристают постоянно?

— Да кто же прислугу не порет? — искренне удивилась Неифила. — Зато платят хорошо, работой не заваливают, а насчет пристают… — Красавица лукаво прищурилась. — Может, я и сама не против?

— Ладно, отдыхай пока, — произнесла Мелина. — А я пойду, поговорю о будущем.

Не скрипнув ни одной половицей, девушка прошла по коридору, вышла на открытую галерею внутреннего двора. Душная ночь Восьмого месяца обволокла ее, пахнула в лицо жаром нагревшихся стен, облила волосы мерцанием крупных звезд и навязчивым стрекотом цикад в саду. Здесь, в кольце стен, не чувствовалось ни ветерка. Прямо в кадках с водой, поверхность которой была усыпана цветочными лепестками, плавали свечки, и их открытое пламя почти не колебалось. Мелина вдохнула теплый ночной воздух, в котором смешались аромат южных цветов и соль моря, и ускорила шагши. Почему-то ей казалось, что надо поспешить. Иначе случится нечто страшное.

О предстоящем пути господа Морозини говорили в своих покоях — только там они могли не бояться подслушивания. Мелина хорошо запомнила путь к тайному кабинету, как запоминала все пути, которыми доводилось ходить. Да и как иначе — вдруг этим путем придется бежать, и ошибка в выборе пути станет роковой? Она уверенно миновала несколько небольших залов с развешанным на стенах старинным обужием, кувшинами и тарелками из дальних стран, роскошными гобеленами — может быть, из той самой языческой эпохи. Стража тут наверняка была — но, повинуясь приказу хозяев, стражники ничем себя не обнаружили. Дисциплина тут что надо: если придется, сбежать отсюда будет непросто.

Вот и кабинет. В щель замочной скважины сочится лучик света. Внутри слышны голоса: беседуют Альваро и Чезаре, причем в услышанном Мелиной обрывке фразы прозвучало ее имя. Девушка прижалась ухом к скважине и обратилась в слух.

— … обратишься к бригадному генералу Райнеру, — наставлял Чезаре Морозини. — Он сильно мне задолжал, потом я помог ему умаслить трибунал, чтобы судьи «не нашли признаков растраты». Так вот, Райнер поможет перейти границу, даст почетный эскорт — так ты легче всего доберешься до гор. Дальше, конечно, придется от эскорта отделаться. Для этого ровно за три недели до прибытия подмешай им в еду вот это. Это не смертельно, если не дашь слишком много, но неделя кровавого поноса им обеспечена. Если бы они умерли, ты стал бы подозреваемым в убийстве должностных лиц при исполнении. А так они просто что-то несвежее съели — и исполнить приказ до конца не смогли. Уверяю тебя, из-за такой безделицы никто не будет вести следствие.

— Ясно. Значит, дальше идем мы с Мелиной и Мазаньелло…

— Верно. А теперь — самое важное. Надеюсь, ты понимаешь, что чем меньше людей будет знать о Храме, тем больше шансов сохранить тайну. Когда вы его найдете, понимаешь, кем она окажется?

— Ага, — произнес Морозини-младший. — Свидетелем. И лишним ртом. Но, папа, может быть, не стоит так…

— Именно, что стоит. Если ты принесешь идол не только Лаэя, но и Исмины, там тебя озолотят. В общем, решать тебе придется самому и на месте: ты должен выбрать момент так, чтобы уже знал, где находится Последний Храм, но в то же время еще не в его владениях. Не думаю, что они так уж расстроятся от ее смерти, но могут насторожиться в отношении нас.

— Понял, папа. Ты можешь на меня положиться. Она и не почувствует смерти…

Они обсуждали еще что-то, но Мелина больше не слушала. Смешанная со страхом ненависть плеснула в голову едкой щелочью, уже не заботясь о том, что ее услышат, Мелина бросилась обратно. Неужели она для них — как скотина, которую кормят до Междугодья, а потом режут на холодец?

Мелина пронеслась мимо комнатки Неифилы, даже не заглянув к подруге. Толку-то от нее? Она привыкла жить на побегушках у этих холодных гадов, наподобие ручной собачки, она для них хоть ноги раздвинет, хоть… отраву подсыплет? Откуда ей знать, что это значит — одной против всего мира? Упала на огромное мягкое ложе, содрогаясь в беззвучных и безутешных рыданиях. Она бесстрашно смотрела в лицо Маркиану, ей хватило сил не просить пощады даже на костре. Но узнать, что твои спасители хотят использовать тебя, а потом выбросить, как дырявый сапог… Больше ее бы подкосило только известие о доносе матери.