Эд Гринвуд - Утраченный трон

Барон смотрел на них снизу вверх, и в его глазах разгорался безумный огонь страха и подозрения, а потом знак у него на груди вспыхнул белым сиянием, и в его ярком свете он увидел, как все жрецы закатили один рукав и резко протянули к нему обнаженные руки. Они одновременно сделали один шаг, и их пальцы со всех сторон прикоснулись к стоящему на коленях.

На двадцати плечах что-то зашевелилось, и по каждой из рук заскользили вниз змеи. Барон в ужасе смотрел, как они извиваются, потом поднял взгляд, пытаясь рассмотреть лица под капюшонами, но тут змеиные зубы стали вонзаться и вонзаться в его плоть.

Элдаг с трудом глотнул, невольно всхлипнув, и змеиные головы повернулись к нему и уставились на него блестящими глазами. От яда по всему телу его побежали обжигающие волны, а вслед за этим по всем членам стало разливаться оцепенение…

Фигуры одновременно отступили назад, рукава опустились и скрыли змей, а жрец Змеи вышел вперед и остановился над правителем Орнентара.

Когда тень черного капюшона упала на него, Элдаг Орнентарский в ужасе поднял глаза на жреца и прошептал, задыхаясь:

— Яд! Я… моя жизнь будет теперь зависеть только от вашей воли!

Жрец откинул капюшон и позволил барону увидеть улыбку на своем чешуйчатом, змеином лице.

— Хорошо, — с торжеством ответил он, и голос его, казалось, эхом отразился где-то в невообразимой вышине, а темнота накатывала и кружила, и мир Элдага Орнентарского уплывал в никуда…

Сцена в зеркале померкла, когда барон потерял сознание, а через секунду и само зеркало словно расплавилось и стало растекаться, теряя форму и тая в воздухе, подобно горсти сосулек, роняющих капли на доски пола.

Правитель Гончих Псов в ужасе смотрел на жрицу Змеи. Ее улыбка стала шире.

Внезапно остатки зеркала заскользили в его сторону, подобно стеклянной змее, плывущей в воздухе. Нечто холодное — такого холода он никогда еще не ощущал — обвилось вокруг его запястья, и меч со стуком выпал из его руки. Бериас выругался про себя и попытался подняться с кресла, но к этому моменту стекло, которое прежде было зеркалом, а до этого шаром, превратилось в оковы, пристегнувшие его к сиденью, а жрица уронила свои одежды на пол и быстро подошла к нему.

— Ради Троих! — ахнул он, и его голос неожиданно стал по-настоящему испуганным и тонким.

— Они наблюдают, будь уверен, — промурлыкала она и с горящими торжеством глазами приблизила свой рот к его губам, — но, боюсь, больше они ничего сделать не смогут.

Твердые, как железо, пальцы впились в его щеки, заставив его широко открыть рот. Ее рот оказался совсем близко, и из его теплой глубины выскользнула маленькая зеленая змейка. Ее глазки тоже блеснули торжеством, зубы разжались…

В последние мгновения задыхающийся барон Бериас смутно осознал, что эта змея скользнула прямо ему в глотку, и что теплое тело прижимается к нему, и что он ничего не может сделать — ему придется разделить судьбу Элдага Орнентарского…

6

ВЫМОЩЕННАЯ ЗАКОЛДОВАННЫМИ КАМНЯМИ

ОНИ МНОГО ЧАСОВ брели прочь от Индраевина, прежде чем удалось отыскать его: зеленый холм в безбрежном лесу, огромная прогалина среди лесных чащ. Эмбра объявила это место идеальным, но три ее спутника с подозрением обследовали его, щурясь и принюхиваясь, словно ожидали, что вот-вот без всякого предупреждения распахнут свои пасти пещеры или весь холм сейчас встанет на дыбы и окажется бронированной спиной проснувшегося дракона. Госпожа волшебница стояла и смотрела на них, скрестив руки на груди и сочувственно улыбаясь. Она ничем не выказала своего нетерпения, пока они обыскивали прогалину. Через некоторое время трое мужчин покачали головами и ворчливым тоном объявили, каждый на свой манер, что они не смогли найти ничего подозрительного, — но все равно тут что-то не так!

Однако время шло, никто на них не нападал. Краер описал широкий круг в лесу вокруг поляны и не нашел ничего угрожающего. Наконец они собрались под деревом, где стояла Эмбра, и нехотя признали, что в этом месте нет ничего дурного. Ничего, кроме ощущения, что за ними наблюдают.

— Мы находимся в Лавровом лесу, господа, — мягко напомнила им наследница Серебряного Древа. — Он живой, и в нем скрываются не только воины, служившие моему отцу или маршировавшие в войсках Черных Земель. Сейчас за нами, наверное, наблюдают десятки глаз. И все же я не ощущаю здесь присутствия лучников и магов, и это хорошо. Время действовать!

Она жестом велела спутникам отойти назад, под деревья, и одна вышла вперед, на поросший мхом склон холма, бросив через плечо на ходу:

— Вам все понятно? Сараспер все объяснил?

— Да, — неохотно подтвердили Краер и Хоукрил почти в один голос.

— Мы знаем, что делать, — прибавил Краер, и Эмбра кивнула.

Волшебница поднялась на вершину холма, закрыла глаза и повернулась лицом на запад, к Аглирте.

Квартирмейстер наклонился к Сарасперу и прошептал:

— Мне понятно, что мы должны делать, но я бы хотел знать вот что: какой магией ты владеешь, кроме целительства? Я имею в виду заклинания, как те, что творит Эмбра.

Старый целитель тоже вытянул к нему шею, так что теперь они смотрели друг на друга, почти соприкасаясь носами.

— Я знаю достаточно, чтобы понимать, что мне не следует лезть в эти дела, — таинственно пробормотал он. — Жаль, что многие юные и нетерпеливые маги этого не понимают.

С этими словами он, крадучись, пошел прочь по краю поляны, махнув Краеру рукой, чтобы тот занял свою позицию.

Хоукрил с противоположной стороны открытого пространства бросил взгляд на друзей. Он держал меч наготове и без устали оглядывал деревья, окаймляющие холм. Латник походил сейчас на охотничьего пса, натягивающего поводок, потому что ему не терпится ринуться в бой. Трое мужчин из Банды Четырех заняли свои места вокруг поляны на равном расстоянии друг от друга.

Враги не появлялись. Эмбра опустилась на колени, что-то приговаривая нараспев, положила Дваер между своими ступнями и медленно встала. Руки ее двигались, совершая замысловатые жесты, будто ткали что-то из воздуха. Затем она развела руки в стороны ладонями вниз с видом довольного мастера, который только что закончил сложную работу.

Бесшумный белый огонь сорвался с кончика каждого ее пальца, ударился о землю и заплясал на ней, не опаляя. Эмбра снова закрыла глаза и вздрогнула всем телом, потом медленно стала запрокидывать назад голову, пока ее лицо не оказалось поднятым к небу. Огненные вспышки заструились вдоль световых линий к земле и обратно, эти сверкающие волны, казалось, отражались от окружающих деревьев и порождали тихий шелест листвы.