Гай Гэвриел Кей - Блуждающий огонь

И все же они победили. Победили в своем первом настоящем сражении с силами Зла, и нечто волшебное открылось им в небесах. Кевин все старался не забыть, удержать перед глазами этот потрясающе прекрасный образ — крылатый единорог и хрупкая фигура мальчика у него на спине — и изо всех сил старался исправить себе настроение и разделить с остальными радость победы.

И все же оказалось, не он один страдает от дурного настроения. Разгоралась ссора. Кевин и Карде подъехали поближе к группе людей, плотным кольцом обступивших рослого и крепкого темноволосого Всадника, который был Кевину незнаком, и Торка, друга Дейва, которого Кевин хорошо помнил по тем последним дням, что они провели вместе в Парас Дервале.

— Вот только попробуй еще раз позволить себе такое! — громко и зло говорил темноволосый Всадник. — Я тебя так изуродую, что сам себя не узнаешь, а потом выставлю посреди Равнины и глаза медом вымажу, чтобы эйгенов приманить!

Торк, невозмутимо спокойный, восседал на своем темно-сером жеребце, не произнося в ответ ни слова, так что сердитые угрозы его недруга звучали в полнейшей тишине.

А Дейв почему-то улыбался. Он по-прежнему был в седле и находился рядом с Торком и Ливоном, которого Кевин тоже хорошо запомнил с прошлого раза.

Первым из этой троицы друзей заговорил именно Ливон — тихо, спокойно, но очень уверенно:

— Успокойся, Дорайд. И послушай меня: тебе во время сражения был дан прямой приказ, а ты в столь острый момент решил спорить и устроил нелепое об суждение наших дальнейших планов. Если бы Торк не сделал того, о чем я просил ТЕБЯ, волки уже успели бы развернуть Быстроногих и напали бы на них с фланга. Так где тебе больше хочется объяснить свое поведение здесь или перед авеном и вождем твоего собственного племени?

Дорайд в ярости повернулся к нему:

— С каких это пор Третье племя командует Седьмым?

— А оно им и не командует, — отвечал Ливон все так же бесстрастно. — Зато я отвечаю за сохранность элторов, и ты присутствовал, когда мне это было поручено.

— Ах да! — фыркнул Дорайд. — Еще бы! Драгоценный сынок нашего драгоценного авена. Ему, конечно же, полагается подчиняться, и…

— Минутку! — послышался знакомый насмешливый голос, прозвучавший, впрочем, довольно резко, и Дорайд умолк на полуслове. — Если я верно понял, этот человек не выполнил прямой приказ своего командира? — продолжал Дьярмуд, въезжая в круг Всадников. — И теперь, кажется, еще и чем-то недоволен? — Тон у принца был самый ядовитый.

— Вот именно, — сказал Торк, впервые открыв рот. — Ты все правильно понял, господин мой принц.

Кевин испытал ослепительный приступ deja vu: двор таверны на юге Бреннина, плачущий от умиления фермер: «Да хранит тебя Морнир, молодой принц!», а потом…

— Колл! — коротко приказал Дьярмуд.

— Нет! — вскричал Кевин и, прыгнув прямо с седла «рыбкой», сбил с ног огромного Колла, своего друга и главного помощника Дьярмуда, и оба от этого удара покатились по снегу, прямо под ноги нервно шарахнувшихся лошадей.

Он опоздал не более чем на полсекунды. На снегу рядом с ними лежал Дорайд. Из груди у него торчала глубоко вонзившаяся туда стрела Колла.

— О, черт! — выругался Кевин; в горлу у него подкатила тошнота. — Черт вас всех побери!

Не стало ему легче, когда он услышал рядом добродушный смешок и тихий голос Колла:

— Отличный бросок, дружище! — Великана ничуть не расстроило случившееся. — А ведь ты снова чуть не сломал мне нос!

— Господи! Прости меня, Колл!

— Да ничего. — Колл снова засмеялся. — На самом деле я этого от тебя и ожидал. Я помню, что тебе правосудие Дьяра не по нраву пришлось.

Никто на них даже и не смотрел. Его безумный поступок, похоже, опять оказался лишен всякого смысла. С того места, где он сейчас лежал, он видел, что принц и Ливон рассматривают друг друга при свете факелов.

— Сегодня и без того полегло немало дальри, — ровным голосом заметил Ливон. — Ни к чему было прибавлять к их числу еще одного.

Голос Дьярмуда звучал холодно:

— В этой войне у нас будет достаточно смертей и без того, чтобы подвергать излишнему риску всех из-за того, что кто-то один не желает подчиняться своему командиру.

— Все равно это должны были решать сами дальри, наш авен.

— Ничего подобного! — несколько раздраженно возразил Дьярмуд. Впервые за все это время ему изменила обычная спокойная насмешливость. — Позвольте напомнить вам всем — и лучше я сделаю это сейчас, чем потом, — истинное положение вещей. Когда Ревор получил права на эту Равнину для себя и своих наследников, он принес Колану вассальную клятву верности. И давайте не будем об этом забывать. Айвор дан Банор, авен народа дальри, получил свой нынешний титул точно так же, как и сам Ревор: он подвластен Верховному правителю Бреннина, каковым является Айлерон дан Айлиль, которому ты также приносил клятву верности, Ливон!

Лицо Ливона вспыхнуло, но глаза смотрели по-прежнему спокойно.

— Я об этом и не забываю, — сказал он. — И все-таки на войне справедливость устанавливают не с помощью стрел, выпущенных без предупреждения в ночной темноте.

— Ничего подобного! — снова возразил Дьярмуд. — На войне вообще редко удается установить истинную справедливость. Во всяком случае, установить ее как-то иначе. А что, — тихо спросил он, — согласно законам дальри полагается тем, кто поступает так, как Дорайд нынче ночью?

Ответил ему Торк.

— Смерть, — прозвучал его четкий ответ. — Он прав, Ливон.

По-прежнему лежа на земле вместе с Коллом, Кевин вдруг понял, что Дьярмуд, некогда бывший учеником Лорина, прекрасно все это знал и сам. И через несколько мгновений он увидел, что Ливон согласно кивнул и сказал:

— Я знаю, что он прав. Но я сын своего отца, и мне нелегко вынести смертный приговор соплеменнику. Простишь ли ты меня, господин мой принц?

Вместо ответа Дьярмуд одним прыжком соскочил с коня и направился к Ливону. Жестом, какого требует обычай от простого пехотинца, он помог Ливону спешиться, а потом они, оба молодые, светловолосые, красивые, обнялись под одобрительные крики Всадников дальри и воинов Бреннина.

— Я чувствую себя полным идиотом! — с чувством сказал Кевин Коллу. И помог великану подняться.

— Мы все порой так себя чувствуем, — понимающе кивнул Колл. — Особенно в компании с Дьяром. Ладно, пойдем-ка выпьем, дружище. Эти дальри делают просто убийственное вино!

И они выпили. Немало, надо признаться. Но настроение это Кевину отнюдь не исправило. Не способствовал улучшению его настроения и комментарий Дьярмуда по поводу его «броска» на Колла.

— Я и не знал, что ты любишь Колла! — сказал принц, и все вокруг захохотали.