Светлана Крушина - Северный пес

— Джули, найди что-нибудь, чтобы связать ему руки и заткнуть рот, — велел он, не оборачиваясь.

Порывшись в груде барахла, Джулия отыскала подходящий кожаный пояс и какой-то весьма нарядный платок — явно женский — который годился на роль кляпа. Пес и его пленник, между тем, играли в гляделки.

— Ты даже не спрашиваешь, кто я такой, — едва слышно проговорил касотец.

— А мне не надо спрашивать, — огрызнулся Пес, против ожиданий Джулии, даже снизошедший до ответа. — Я знаю, кто ты.

Джулия удивилась вместе с касотцем. Это еще что такое?

— Знаешь? Удивительно. Где мы сталкивались? Мне ведь твое лицо кажется знакомым…

— Заткнись. Джулия, что ты там возишься? Давай сюда тряпку.

Он запихнул расписной платок в рот пленнику, после чего бесцеремонно скинул его с койки и скрутил за спиной руки. Джулия смотрела на него, хлопая глазами, и ничего не понимала. Кто такой этот офицер?

— Последи за ним, — Пес грубо толкнул пленника к Джулии, так что тот не удержался на ногах и упал рядом с ней на колени. Она сгребла его за шиворот и удержала в таком положении.

Пес огляделся. Взгляд его упал на лежащего неподвижно человека, оглушенного Джулией; и не успела та и слова сказать, как он стремительно вскинул меч и одним движением безошибочно вонзил его в сердце. Пленник вздрогнул и вскинул на него глаза; Джулия едва сдержала проклятие. Убить бесчувственного человека! Это уже слишком…

— Что дальше? — спросила она сквозь зубы.

— Подожди, — наинец, небрежно обтерев клинок о подвернувшийся под руку плед, озирался по сторонам, словно что-то искал. — Здесь должны быть бумаги, — обратился он к пленнику. — Императорские приказы, карты, донесения. Где они?

Касотец пожал плечами и покачал головой.

Пес выругался и вдруг резко повернул голову. Джулия встревожено прислушалась. В отдалении раздавались какие-то крики. В тот же момент в разодранный полог просунулась голова Дитриха.

— Тревога! — сказал он сдавленно. — В лагере шум.

Размышлял Пес ровно секунду, Джулия даже не успела понять, что к чему.

— Вы, двое, — очень тихо сказал он, — забирайте парня, и — деру отсюда. Возвращайтесь, куда условлено, и быстро. Да смотрите за пленным, головой за него отвечаете.

— А ты? — вырвалось у Джулии.

— А я задержусь, хочу кое-что найти. Дождетесь меня там. Ясно?..

— Но…

— Не обсуждать! — шепотом рявкнул Пес. — Забирайте его и выметайтесь отсюда!

Видя, что Джулия не слишком торопится, Дитрих, как человек, более привыкший к повиновению, шагнул внутрь шатра и встряхнул пленника за воротник, ставя его на ноги; вслед за этим чуть ли не пинком выставил его на улицу. Джулия немного поколебалась (ведь у нее теперь было два приказа, взаимоисключающих друг друга), но все же решила исполнять последний. В конце концов, Хаген был далеко, а Пес — вот он, и как бы он не заставил ее повиноваться совсем уж экстремальными методами.

Втроем они двинулись в сторону крепости тем же путем, каким пришли, избегая освещенных мест. В лагере явно что-то было неладно: слышались крики, звон оружия, метались темные силуэты. Джулия с тревогой подумала, что, возможно, кто-то из своих прокололся, лазутчиков обнаружили, и теперь поднимают всех на ноги. А значит, скоро здесь будет настоящее осиное гнездо, и нужно поторопиться.

Они и торопились, по очереди подталкивая пленника в спину рукоятями мечей. Дитрих соорудил из веревки петлю и накинул ее на шею касотца, так что теперь тот был на строгом поводке словно пес. Если он слишком удалялся от своих конвойных, петля на его шее затягивалась.

Часовых у костра не было, ни своих, ни чужих. Трупов Джулия тоже не заметила в обозримых окрестностях, и пришла к выводу, что Алекс и Игни, скорее всего, ринулись в лагерь, чтобы поучаствовать в заварушке.

В зарослях колючего кустарника, откуда начинался рейд и где он должен был закончиться, не было никого. Джулия и Дитрих, таща за собой пленника, забрались поглубже, и расположились там ждать. Не самое веселое занятие, учитывая, что в лагере происходило что-то нехорошее, и, возможно, в этот самый момент гибли их товарищи.

— Борон знает что, — в сердцах сказал Дитрих. — Не понимаю, зачем Псу нужен этот тип? Это что, какая-то важная личность?

— Вероятно, — Джулия покосилась на пленника, который сидел рядом на земле, чуть наклонив голову. — Вот вернется он, спросим.

— Если вернется… Джули, оставайся здесь, а я пойду в лагерь.

— Это еще почему я должна оставаться?! Что это ты раскомандовался? Вы вообще слыхали про такую штуку, как субординация?!

— Не до нее сейчас, — отмахнулся Дитрих, и Джулия подумала, что Хаген, пожалуй, излишне распустил своих парней.

Через минуту она осталась одна. Точнее, вдвоем с касотцем, который имел вид исключительно безмятежный, словно у них с Джулией было любовное свидание. Она рассматривала его, почти не скрываясь: приятное лицо, очень приятное, к тому же отмеченное явным внутренним благородством. Высокий лоб, нос с чуть заметной горбинкой, полные красивые губы. Чем больше смотришь, поняла Джулия, тем большее расположение к нему чувствуешь. Интересный человек. Она еще подумала и вынула платок у него изо рта.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Она не ждала, что он ответит.

— Марк, — сказал пленник удивительно спокойно. — А тебя?

Джулия поперхнулась и решила, что лучше вернет кляп на место.

Она просидела в кустах довольно долго и уже подумывала о том, чтобы связать пленника и по ногам тоже и оставить здесь, а самой отправиться в лагерь, как вдруг услышала шум. Кто-то направлялся прямо на нее, почти не скрываясь. Она затаила дыхание, заставила Марка лечь и стала ждать. Скоро она услышала знакомые возбужденные голоса и расслабилась. Это был Хаген с парнями. Они с шумом вломились в кусты, и тогда она тихонько свистнула, чтобы они ее не потеряли.

— Джули! — в изумлении воскликнул Хаген. Вид у него был слегка разодранный. — Ты тут? А кто это с тобой?

— Пес взял его в плен в лагере, — отозвалась Джулия. — Кажется, это какая-то важная шишка.

— Да? Откуда ты знаешь? И где сам Пес?

— Остался там… Хаген, что случилось?

— Наши напоролись на часовых… Безымянный! Была заварушка, эти касотские собаки едва не увязались за нами. В лагере осталось еще шестеро наших, и никто не знает, что с ними.

— Кто-то идет! — Джулия подняла голову. — Свои?

Из кустов вывалились Дитрих и Пес. Первый тащил подмышкой объемистую кожаную сумку; второй шел как-то странно, опираясь на его руку. Когда они подошли ближе, Джулия при свете луны увидела, что рубаха Пса справа вся черная от крови, а в плече, чуть ниже ключицы, торчит обломанное древко стрелы. Его шатало; но когда несколько рук потянулись к нему, чтобы поддержать, он отпрянул. Поведя вокруг взором, более безумным, чем обычно, он хрипло спросил, едва размыкая губы: