Ричард Байерс - Нечисть

Зрители зааплодировали. Калмевик рассмеялся и поднял сжатые кулаки, принимая их восторги, чувствуя себя сильным, бесстрашным, непобедимым…

Затем он заметил девочку, если её, конечно, можно было так назвать. Она заглядывала в дверь таверны, отодвинув занавеску из бисера своей мягкой, одутловатой рукой. Капюшон поношенного плаща полностью скрывал её лицо. Существо это было маленьким и худым, а он был самым большим человеком в таверне — а, возможно, и во всем Туратиросе. Ему не с чего было полагать, что пришелица представляет для него хоть какую-то угрозу. Но, когда это создание поманило его пальцем, его радость сменилась дрожью беспокойства.

Если бы Калмевик знал, к чему это приведет, он бы никогда не пошел на эту работу, неважно, сколько бы ему не предложили. Но он согласился и теперь был вынужден выполнять приказы этого омерзительного посредника, навязанного его нанимателем. Ему ничего не оставалось, кроме как закончить свои дела, собрать деньги и надеяться, что когда-нибудь лицо этого «ребенка» перестанет являться ему во сне.

Убедившись, что никто не может обвинить его в трусости, Калмевик принес извинения поклонникам, надел рубашку, взял палаш и кинжал и покинул таверну. Возможно, чтобы оправдать появление на улицах мужчины с маленькой девочкой, дитя схватилось за его ладонь. Он едва сдержал желание вырвать свои пальцы из её хватки.

— Он тут, — произнесла она высоким шепелявым голосом.

Калмевик гадал, кто же этот «он» и чем же он заслужил свою судьбу, но никаких других сведений ему не предоставляли. Он подозревал, что этого лучше не знать.

— Всего один человек?

— Да.

— Тогда помощь мне не понадобится. — Это означало, что наградой делиться тоже не придется.

— Ты уверен? Мой хозяин не потерпит провала.

Может она и была такой жуткой, чтобы заставить его кровь стыть в жилах, но профессиональная гордость заставила Калмевика ответить на её вопрос с приличествующим высокомерием:

— Конечно я уверен! Разве я не самый лучший убийца в городе?

Она захихикала.

— Да, по твоим словам это именно так, а я есть то, что я есть. Так что, надеюсь, мы сумеем справиться с одним-единственным бардом и сами.

Уставший, как собака, Барерис поначалу не понял, действительно ли он слышит плач, или ему это всего лишь кажется. Но это было на самом деле. Где-то внизу кривой улицы кто-то рыдал — скорее всего, это была маленькая девочка.

Бард подумал, что ему стоит просто пройти мимо. В конце концов, это не его дело. У него были и свои проблемы. Но юноша бы почувствовал себя полным ублюдком, если бы не помог попавшему в беду ребенку.

К тому же, если он поможет кому-нибудь, возможно, кто-нибудь в свою очередь поможет и ему. Он осознавал, что это едва ли был тэйский образ мыслей. Его сограждане верили, что боги посылают удачу только сильным и решительным, а уж никак не сочувствующим и мягкосердечным. Но многие товарищи Барериса, встреченные им в путешествиях, всерьез верили во всю эту нелепицу.

Он направился вниз по улице. «Во имя Арфы, как же тут темно», — подумал Барерис. Ни единого луча света не вырывалось из-за закрытых окон или дверей, а высокие, остроконечные крыши почти полностью скрывали звезды. Чтобы хоть немного осветить дорогу, он своим пением вызвал шар серебристого света.

Даже тогда он с трудом заметил маленькую девочку. Она, закутанная в свой темный плащ, казалась всего лишь одной из прятавшихся в сумраке теней. Плечи её тряслись от рыданий.

— Дитя, — успокаивающим тоном произнес Барерис. — Ты потерялась? Что бы ни случилось, я тебе помогу.

Ребенок не ответил, продолжая плакать.

Бард решил, что она, должно быть, совершенно обезумела от горя. Подойдя к ней, он опустился на одно колено и положил руку на её трясущееся плечо.

Даже через ткань шерстяного плаща её тело казалось холодным, да и в самой ситуации было что-то неправильное. Более того, от неё доносилась слабая вонь.

Это заставило его помедлить, и тогда она — или, лучше сказать, оно? — повернулось к нему лицом. Вздувшаяся кожа этой твари была пепельно-серой, а её глаза — черными и впалыми. Гной и пена стекали по лицу вокруг пасти, полной покрытых пятнами кривых зубов, торчавших из гниющих десен.

С силой взрослого мужчины это создание схватило Барериса за вытянутую руку и попыталось вонзить свои зубы в его запястье. Кожаный рукав доспеха не поддался, и тогда оно вгрызлось в него, рыча по-собачьи.

Тряхнув рукой, Барерису удалось сбросить с себя эту тварь. Она зашипела и опять набросилась на него. Тогда он выхватил кинжал и взмахнул клинком, намереваясь распороть ей живот.

Хотя все его внимание в тот момент и было приковано только к этой дьявольской твари, долгие годы в роли наемника — годы борьбы с драконопоклонниками, хобгоблинами и самыми разнообразными грабителями — научили барда замечать вокруг себя даже самое слабое движение. Ведь это мог оказаться как союзник, прикрывающий твою спину, так и враг.

Он почувствовал, как что-то шевельнулось в созданных его светом тенях. Невозможно! Улица, за исключением маленького чудовища, была пуста, разве не так? Но, пока это существо его отвлекало, каким-то образом кто-то или что-то все же сумело подобраться к нему сзади.

Все ещё стоя на одном колене, Барерис резко развернулся. Он оказался лицом к лицу с огромным мужчиной в темных одеждах. Здоровяк, нижняя часть лица которого была замотана шарфом, уже замахнулся палашом. Лезвие оружия матово поблескивало — похоже на то, что его владелец смазывает его ещё чем-то, кроме масла от ржавчины. Яд, готов был поклясться юноша.

В руках у барда из оружия был только нож, а головорез выглядел настоящим силачом. Барерис понял, что не сумеет парировать его тяжелый клинок. Просвистев в воздухе, палаш обрушился на то место, где только что находился бард, а Барерис, кувырком уйдя в сторону, попытался провести ответный выпад.

Юноша целился в пах этого здоровяка. Он промазал, но лезвие все же глубоко погрузилось в бедро противника. Не ожидавший такого удара мужчина на миг застыл на месте. Бард выхватил клинок и приготовился ударить снова, как что-то с силой бросилось ему на спину. Вокруг него обвились сильные руки и ноги, острые зубы впились в воротник доспеха, а холодные пальцы попытались выдавить глаза.

Эта тварь сумела забраться ему на плечи! Барерис привстал и со всего размаху рухнул на спину. Удар ослабил хватку мелкого чудовища. Чтобы полностью избавиться от монстра, бард изо всей силы ударил его локтями, ломая ребра. Это заставило тварь зашататься, и он наконец-то сумел её стряхнуть.