Рональд Колд - Братство Света

— Раз не колонисты, значит — северяне, — Аграв пожал плечами. Его познания ограничивались знанием трех десятков деревень, раскинутых между Лантическим Океаном и Морем. Его друг с сомнением покачал головой.

— Нет такой силы, что смогла бы сюда дотянуться. Юг континента — вотчина Нечистого, это всякий знает.

— А мы? — Голос Аграва стал сварливым. Его уши больно резануло пренебрежительное «всякий знает». Давно Вагр не давал ему повода вспомнить, что кое кто — выходец из цивилизованных мест, а кое-кто — лесной дикарь.

— А что — мы! Наши славные флоридские колонисты легли под Нечистого, как только была построена первая башня Мертвой Балки. Еще раз говорю тебе — ни в королевствах на побережье Лантика, ни вокруг Внутреннего Моря нет таких наглецов, кто отважился бы нанести удар Нечистому на юге.

— Ну… Есть, наверное, свободные люди и к северу от Внутреннего Моря, — протянул Аграв. — В конце концов, какая нам разница. Скоро сами все узнаем. Хватит болтать, а то нарвемся на живых лемутов, останемся без рук-ног.

Они замолчали, внимательно оглядываясь вокруг.

Звуки схватки становились все явственнее по мере того, как они углублялись в недра логова мастера С’Муги. Громоздящиеся вокруг строения вызывали в душе чувство отторжения своими формами, размерами, задумкой и исполнением.

Строения Нечистого не предназначались для людского глаза. Ни окон, ни осмысленного для человека плана. Приземистые здания могли показаться творениями сумасшедшего геометра: не имеющие окон и дверей кубы, пирамиды и прямоугольники высились вокруг, образуя между собой целый лабиринт темных тоннелей-улиц.

Лемуты — основные обитатели форта, пользовались приставными лестницами и висячими мостами, перекинутыми между отдельными строениями и стенами крепости. Узкие темные лазы лабиринта, впрочем, они также посещали, в чем лесорубы немедленно и убедились, нырнув туда. Шкура мутантов от постоянного соприкосновения с деревянными стенами проходов оставила на них неизгладимый след. То там, то здесь торчали из бревен клочья рыжей и серой шерсти, а воняло в лабиринте так, что площадка, заполненная грифами, могла показаться теперь продуваемой всеми ветрами вершиной приморского холма.

Прямо на плечо Вагра прицельно нагадил трупоед, с интересом следивший за их перемещениями.

— Мерзость какая!

Пока мужчина ругался и стирал клоком рукава рубашки помет, Аграв приостановился и замер. В следующую секунду он заткнул рукой рот своему товарищу и увлек его к стене. Вагр недоуменно уставился на него и стал было вырываться, но вскоре и он услышал приближающийся топот.

В глазах обоих колонистов читался немой вопрос: кто приближается к ним, враг врагов, или просто враг? Раздавшийся из-за поворота характерный крысиный писк рассеял загадку.

— Атакуем? — одними губами спросил Аграв.

— Разумеется, — так же ответил Вагр, и лицо его вновь побелело.

Когда топот надвинулся, лесорубы с криками отделились от стены, и загородили проход.

Прямо на них неслись три или четыре крысомордых лемута. Они удирали от какого-то грозного противника и все время оглядывались назад, так что первые удары друзей пришлись по отступающим мутантам, не встретив противодействия. Лишь споткнувшись о трупы бегущих первыми, последние Люди-Крысы поняли, что оказались в ловушке. Но поздно: сабли со свистом взрезали воздух, положив конец их мерзкому существованию, и лишь последний серый солдат Нечистого метнулся по проходу назад. За поворотом раздался его предсмертный писк и звук удара. Замершие на месте друзья услышали сквозь вопли грифов и шум отдаленной схватки быстро удаляющиеся шаги.

— Это как понимать? — спросил было Аграв, но в это время над их головами мелькнул красный силуэт.

— К стене! — предостерегающей воскликнул Вагр, но нападения не последовало. Лемут поскакал дальше, явно от кого-то улепетывая. Затем еще одна фигура перемахнула с одного строения на другое, спеша к воротам. Вагр, охваченный желанием убивать, с яростным криком ухватился за болтающийся конец перерубленной кем-то веревочной лестницы и полез вверх. Аграв остался внизу, ударом ножа добив начавшего шевелиться раненого мутанта. Подняв голову, он спросил:

— Как там?

— Поздно, сбежали, — донесся разочарованный ответ Вагра.

Наверху Бородач убедился, что форт действительно строил безумный архитектор. Дикие строения имели совершенно разную высоту, а что касается крыш, то кое где их просто не было, местами они оказались покатыми, справа от него циклопическое строение, напоминающее стакан, имело вогнутую кровлю с дырой посередине. В эту дыру как раз и съезжали на мохнатых задах Ревуны. Поднятые в воздух поспешно ретировавшимися грифы летали вокруг, истошно голося и роняя оперение. Все это мешало обзору. Вагр огляделся и уяснил, что схватка идет где-то возле внутренних причалов.

— Эй, Борода, на помощь! — донесся с «улицы» истошный вопль Аграва.

Глянув вниз, лесоруб обнаружил своего рыжего друга в компании с громадным Волосатым Ревуном, который теснил человека, уставив перед собой дубину, усаженную осколками черного вулканического стекла. Сабля в руках Аграва оказалась значительно короче варварского орудия, чем лемут и пользовался.

— Иду!

Вагр рухнул на Ревуна сверху, ударив по черепу медной рукоятью. Неожиданная боль в макушке и тяжесть человеческого тела опрокинули мутанта. Но он тут же вскочил, стряхнув с себя Вагра, словно пушинку.

Лемут наверняка был слегка оглушен, ибо вместо того, чтобы увернуться от сабли Аграва, он попытался забраться по веревочной лестнице вверх. Сабля отсекла ему руку, а нож застрял меж ребрами.

Аграв попытался достать любимый клинок, но мутант завалился на спину и испустил дух, скрыв под собой рукоять. С трудом мужчина перевернул труп гиганта и убедился, что при падении туши в рану ушла даже резная ручка.

— Поганые собаки Нечистого! Даже сдохнуть по-человечески не могут! — в сердцах вскричал Рыжий, расстроенный потерей ножа.

Бородач поднялся, ощупывая свое тело. Кости целы, только загривок, которым мужчина приложился о стену лабиринта, гудел, будто в него ударился с разгона пущенный великаном мельничный жернов.

— Цел, Борода?

— Кажется, да… Как еще он моей головой стену не пробил, ума не приложу.

— Из твоей башки неплохой таран бы получился. Ты чего наверху застрял?

— Много бы ты без меня навоевал, рыжая твоя душа!

— Ладно. Видел, кто их чихвостит?

— Нет. Мелькнуло что-то возле гавани, но тут ты запищал.